– Макс, вот объясни мне! – Ника притопала в гостиную, где Макс сидел в большом кресле и играл на телефоне. – Я не понимаю, как отличить, когда человек делает что‑то плохое специально, а когда нет?

– Давай ты сначала расскажешь, о чем думаешь, тогда я лучше пойму и смогу тебе ответить, – сказал Макс рассудительно. Ему было очень приятно от того, что младшая сестра пришла к нему с важным для нее вопросом.

– Вот смотри, – начала Ника. – Витька точно вредный. Ему нравится всех задевать. Особенно тех, кто слабее его. Но он сам не особо сильный, правда?

Конечно, – кивнул Макс. – Без своих старших дружков он бы и пикнуть не посмел. Он только поэтому смелый. А когда он один, его не видно и не слышно, ты заметила?

– Да, – кивнула Ника. – И у нас в детском саду был такой мальчик Егор, он тоже противный. На рисовании он специально толкнул мою банку с водой, куда я макала кисточки, чтобы она пролилась и испортила мне весь рисунок. У меня тогда даже платье все было в зеленой краске. А когда воспитательница к нему подошла, он сразу такой: «Ой, я нечаянно». А она заставила его извиниться, и он так специально улыбнулся и говорит: «Ника, извини меня, пожалуйста, я не нарочно». А Инна Витальевна мне говорит: «Ника, нельзя обижаться на тех, кто сделал что‑то плохое нечаянно». А когда она отошла, он показал мне язык и потом еще толкнул меня. И так было часто, не только со мной. Он что‑то делает – то подножку подставит кому‑то, то толкнет, то на ногу наступит. А потом такой: «Я случайно».

– Да, – кивнул Макс, – я тоже таких знаю. Странно, что есть злые дети. Помнишь, мама говорила, что в каждом из нас есть добро и зло, и что доброго в каждом из нас больше. А я думаю, нет. Мне кажется, что есть люди, в которых больше злого. Они хотят, чтобы другим было плохо. И могут специально причинять кому‑то боль и издеваться.

– Как Витька, да? Он же тогда поймал Шейлу и правда хотел поджечь ей хвост. Даже не представляю, как бы ей было больно. И страшно. Она же не может за себя постоять. Я когда вспоминаю об этом, то мне сразу хочется его избить. И тогда я становлюсь очень злой, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Макс. – Это нормальная реакция на несправедливость. Мне тоже такие мысли приходят в голову.

– А как ты думаешь, бывают такие люди, которые вообще полностью злые? – спросила Ника. – Я думаю, что те, кто мучает животных или бьет маленьких, например, они же не могут быть потом добрыми и хорошими.

– Я не знаю, – пожал плечами Макс. – Давай спросим у бабули. Она же учительница и видела очень много разных детей.

Бабушка отнеслась к вопросу внуков с большим интересом. Она даже прекратила лепить котлеты, вымыла руки, белые от муки, и уселась за кухонный стол.

– Я видела разных детей, дорогие мои, – сказала она. – И по‑настоящему злых среди них было очень мало. Может быть, один из тысячи. Есть вредные, это правда. Обычно их самих кто‑то очень сильно обижает дома. Например, если кто‑то из родителей очень жестокий, или старший брат, или сестра. Такие дети вырастают обозленными, потому что им долгое время было очень страшно и обидно, и теперь им хочется, чтобы и другим тоже было очень плохо. Но таких вот, чтобы совсем плохих, я видела очень редко. И потом из них вырастали ужасные взрослые, которые совершали разные преступления.

– А как с такими справляться? – спросила Ника. – Вот Макс поговорил с Витькой, и у него получилось. И тот, может быть, больше не будет к нему цепляться. Но мы точно не знаем. Но почему некоторые могут мучить кошек и собак, неужели им совсем их не жалко?

– Не жалко, – спокойно сказала бабушка. – Им и вправду никого не жаль. И их никогда не грызет совесть. Поэтому я удивлена, что у тебя, Макс, получилось поговорить с таким человеком. Обычно они даже не слушают. Это я вам как старый педагог говорю. Есть люди, с которыми лучше просто не связываться.

– А я смотрел один ролик про парня, ну, он уже взрослый сейчас, – сказал Макс. – Так вот, он, когда был подростком, был очень злым и хотел всех обижать. Всех бил. Но однажды с ним по‑хорошему поговорил один его знакомый взрослый, я не помню точно кто. То ли папа его знакомого, то ли еще кто‑то. И он отнесся к нему по‑доброму, и это все изменило. И этому парню расхотелось быть злым. Потому что тот взрослый его понял и пожалел.

– Ох, Максим, – вздохнула бабушка. – Скорее всего, ты прав. Возможно, даже к самому злому человеку можно найти подход. Но я знаю очень много грустных историй, когда близкие таких людей потратили годы, помогая этим плохим людям стать лучше. И у них ничего не вышло, они только зря страдали, терпели, уговаривали, выслушивали обещания, что такого больше не будет, прощали. И все зря. Так что, дорогие мои, нет такого чудесного способа сделать злого человека добрым. И если вам встретятся такие люди, как Витька, вы можете попробовать поговорить с ними по‑хорошему. Но если не получится и они будут вас обижать, то лучше просто избегать их. И дружить с добрыми, умными, порядочными людьми.

– А я бы хотела, чтобы был чудесный способ, который может все поменять, – мечтательно сказала Ника. – Представляете такую волшебную таблетку, чтобы Витька ее съел и сразу начал чувствовать жалость к животным.

– Да, – засмеялась бабушка. – Таблетка сострадания человечеству бы очень пригодилась. Чтобы все стали внимательными и чуткими, научились бы думать о других и не хотели бы быть жестокими.

Бабушка вздохнула, поцеловала Нику и Макса в щеки и вернулась к котлетам, а ребята пошли в свою комнату. ИЛЛ 36

– Макс, закрой дверь, – попросила Ника, переходя на полушепот. – А как ты думаешь, я злая или добрая?

– Ты добрая, – моментально ответил Макс.

– Но я же хотела зла Оле, – тихо сказала Ника. – Хотя она ничегошеньки мне не сделала. Я часто вспоминаю об этом. Чем я тогда лучше Витьки? И Элю обижала иногда, хотя думала, что не делаю ничего плохого. Но ей было обидно и грустно, когда я заставляла ее играть или что‑то принести, ну, когда командовала.

– Мне кажется, что по‑настоящему злые люди никогда не мучаются после того, как делают что‑то плохое. Они вообще об этом не думают. Им даже нравится кого‑то обижать. Или они считают, что так и надо. Или никогда не думают о чувствах других. Или их волнует только мнение тех, кого они сами боятся. Витька наверняка беспокоится о том, чтобы его уважали старшие парни. И он хочет казаться крутым перед ними. А всех остальных он не уважает, и поэтому ему наплевать, что они чувствуют. Так что если человек думает о чувствах слабых или переживает, что поступает несправедливо, то в нем больше добра, чем зла.

– Наверное, – задумчиво сказала Ника. – Но я редко задумывалась о том, хорошо кому‑то или плохо от моих поступков.

– Это еще потому, что ты была маленькой, – серьезно ответил Макс. – Я в детском саду тоже о таком не думал. И в твоем возрасте тоже. Так что ты очень умная и взрослая, правда, раз задумываешься о том, добрая ты или нет.

– Спасибо, – улыбнулась Ника. – Я теперь буду внимательнее к своим друзьям, и когда пойду в школу, буду лучше, не такой как в детском саду.

Вопросы:

1. Представь, что ты гуляешь с двумя друзьями, и один из них нечаянно споткнулся и толкнул тебя так, что ты упал в лужу и больно ушибся, а второй начал над тобой смеяться. На кого из них ты обидишься больше и почему?

2. Подумай о том, к кому ты относишься плохо. Обсуди это со своими родными. Почему тебе не нравятся эти люди? Сделали ли они тебе что‑то плохое или ты просто завидуешь им, как Ника завидовала Оле?

3. Как отличить случайный плохой поступок от злонамеренного? Обсуди это со своими родными.

Задания:

1. Вспомни три своих злонамеренных поступка. Может быть, ты кого‑то обозвал или еще как‑то обидел? Почему ты это сделал? Ответь себе на этот вопрос.

2. Подумай, есть ли среди твоих знакомых детей тот, кого ты считаешь злым и плохим человеком. Попробуй хотя бы раз поговорить с ним по‑хорошему, просто спросить его, как настроение или похвалить за что‑то. Посмотри, как он отреагирует, и обсуди это со своими родными.

3. Придумай три хороших и добрых дела, которые ты можешь сделать по отношению к своим друзьям или близким. Это могут быть какие‑то очень простые действия, даже просто хорошие слова. Сделай эти действия и посмотри, улучшится ли твое настроение.