После того, как все немного отдохнули и переоделись, в комнату Новы, постучав, вошёл Генри.

– Даже не верится! Фергусу почти удалось похитить и котят, и Изумрудную звезду! – воскликнул он.

Нова подбежала к окну и выглянула наружу.

– Скорее всего, он не знал, что Изумрудная звезда всё это время висела на шее Руби. Только представь, если бы сейчас она находилась в лапах Фергуса! Кто знает, что бы он с ней сделал?!

Она подошла к шкафу и стала доставать одежду.

– Как думаешь, это подойдёт? – спросила она, показывая Генри красное платье в чёрный горошек. – Папа привез мне его из Испании.

– Гм-м, – пробурчал Генри. – Почему тебе вдруг вздумалось надеть платье? Думаю, королеве Куинн и другим кошкам безразлично, как мы выглядим.

– Ну, – пробормотала Нова. – Рия наверняка наденет платье, и это вечеринка во дворце, а там…

– Это из-за твоей мамы? – спросил Генри.

– Она такая элегантная! – вздохнула Нова. – И это при том, что последнее время она жила в шотландской глуши. – Нова бросила платье на пол и продолжила рыться в шкафу.

– Уверен, что ты ей нравишься такой, какая ты есть. И какая разница, что напялит на себя Рия!

– Скажи, – начала Нова, обернувшись к Генри, – если Густав останется в школе, может быть, ты поменяешься с ним местами? Я хотела бы сидеть с тобой.

– Конечно, – кивнул Генри. – Горацио точно согласится.

В дверь постучали, и в комнату заглянул Горацио. Он выглядел счастливым, его глаза сияли. По такому торжественному случаю он надел свежевыглаженную, накрахмаленную белую рубашку.

– Пора во дворец! – объявил он, вопросительно глядя на груду одежды Новы.

– Вы готовы?

Нова кивнула.

* * *

Складывалось впечатление, что на торжество спешили все кошки Лондона. В эту холодную тёмную осеннюю ночь из-за каждого куста и дерева сверкали жёлтые и оранжевые глаза. Под лапами тихо шуршали листья, а воздух наполнял аромат дуврской камбалы[10] и североморской сельди (хотя уловить этот запах было под силу только Генри). Из холла дворца лился тёплый свет. Руби, сидевшая на руках у Новы, радостно промурлыкала:

– Рец!

– Верно, – подтвердила Нова. – Это дворец. Когда-нибудь ты будешь здесь жить. Ты принцесса.

– Цесса? – переспросила Руби, высунув розовый язычок.

– Угу, – Генри и Нова затряслись от смеха, и Рик тоже рассмеялся.

– Цесса – фу-у, бяка, – пробормотал он.

– Что у вас происходит? – спросила Алиса и обняла Нову за плечи. На её запястье зазвенели браслеты.

– По-моему, Руби пошла в свою мать. Она тоже не хочет быть принцессой, – объяснила Нова.

Алиса рассмеялась.

– А кто же этого хочет? Нужно всегда всё делать правильно, никогда не терять терпения, каждый день выносить чужие взгляды… – Они взбежали по лестнице, и Алиса серьёзно добавила: – Нова, нам нужно поговорить.

Но продолжить она не успела: королева Куинн бросилась им навстречу. На ней была серебряная корона с зелёными камнями в форме кошачьего глаза. При виде Руби и Рика она воскликнула:

– Я была права! Горацио только что это подтвердил. Я с самого начала надеялась, что это правда. Идите-ка сюда!

Котята удивлённо переглянулись, подбежали к Куинн и встали рядом с королевой. Куинн принялась по очереди вылизывать им ушки.

– Я – ваша тётя. Вы уже в курсе?

Рик поднял голову и понюхал лицо Королевы.

– Чушь! – выпалил он и обрадовался, когда все вокруг рассмеялись.

– Алиса, – сказала королева Куинн. – Я так много о тебе слышала! Пойдём со мной, я познакомлю тебя с моими полуночными кошками. И старыми, и новыми.

Алиса быстро поцеловала Нову в голову и бесшумно и грациозно, как кошка, побежала за королевой Куинн. Вскоре они растворились в гомоне вестибюля. Бойцовский ринг был празднично украшен яркими лентами и шарами, а в центре восседали гордые защитники королевы. Пабло взволнованно помахал им лапой, и Нова помахала ему в ответ. Генри сморщил нос.

– Кошачий буфет, – пробурчал он. На полу стоял ряд мисок, в основном наполненных сырым мясом и рыбой. Гектор лакомился печеньем с тунцом, разложенным на большой тарелке.

– Похоже, о вегетарианцах никто не подумал, – сказала Нова, наблюдая, как друзья Бенджи нависли над миской со скумбрией.

Тут к ним подошёл Горацио с двумя тарелками в руках.

– Овощная лазанья, – объявил он. – Я приготовил сегодня днём.

Нова посмотрела на него с благодарностью.

– Вы вдвоём притягиваете к себе столько приключений, что вам просто необходимо правильно питаться. Хотя в будущем я планирую лучше за вами присматривать. Поединки с перьеносцами – это уже слишком!

Рядом с ним вдруг возникла Алиса.

– Я занимаюсь этим уже много лет, Горацио. И сомневаюсь, что тебе удастся оградить Нову от приключений. Со мной ведь это не сработало.

– Но пока ты останешься здесь, правда? – с тревогой спросила Нова. Она так много хотела узнать о своей маме и о том, что чем она занималась в Шотландии.

Алиса отвела Нову в сторону.

– Нова, поверь: за последние восемь лет не было ни дня, чтобы я не тосковала по тебе. Каждое утро, просыпаясь, я думала о тебе и о своём желании вернуться к тебе. Но теперь ты и сама фелидикс и понимаешь, почему мне пришлось остаться в Шотландии, несмотря ни на что.

Нова пожала плечами.

– Ты могла бы забрать меня к себе, – сказала она, глядя в пол.

– В Шотландии твоя жизнь была бы в опасности, Нова, – объяснила мама и обняла дочь. – Мы с твоим отцом решили, что мне не стоит втягивать тебя в свою борьбу.

– Я тоже умею драться! – с вызовом произнесла Нова. – Ты сама видела. Я хочу поехать с тобой и сразиться с Фергусом.

Алиса погладила Нову по голове и выпустила из объятий.

– Тебе ещё многому предстоит научиться. И никто не преподаст тебе это лучше, чем с Горацио. Я нужна не только шотландским кошкам. Твой отец…

– Как дела у папы? – подхватила Нова. – Ты его видела? Он выяснил, кто стремится посадить его в тюрьму?

Она говорила так громко, что даже бенгальские кошки перестали есть и уставились на неё. Её мама улыбнулась и наклонилась к ней.

– У него есть зацепка, Нова. Как ни странно, она ведёт на ферму шотландских кошек. Представь, как удивился твой отец, когда выяснилось, что Фергус имеет какое-то отношение к краже, за которую его неоднократно сажали в тюрьму. – Она взглянула на Горацио. – Ему нужно, чтобы я выяснила, кто за этим стоит.

– И вы опять сможете быть вместе, – сказала Нова и сглотнула.

На глаза Алисы навернулись слёзы.

– Однажды мы будем вместе, Нова. Я в это верю. Поэтому я и поехала в Шотландию. Чтобы когда-нибудь мы смогли жить вместе в безопасности.

Нова почувствовала, как кошка коснулась её ноги. Это был Эдисон. Его мех блестел, и сам он выглядел намного лучше, хотя и слегка прихрамывал. Зия стояла рядом.

– Я думал, вы вдвоём больше во дворце не живёте, – заметил Генри. – Дайте угадаю: ваша новая территория – на рынке в Камдене, прямо возле киоска, где продаются блинчики с начинкой.

– Я впечатлён, Генри, – сказал Эдисон. – Но мы туда заходили навестить мою маму. Я не видел её много лет и вот решил, что пора, – он подмигнул Нове. – Всегда полезно узнать, от кого мы унаследовали своё упрямство.

Зия рассмеялась.

– Она тебя с трудом узнала. Но потом стала жутко гордой. Другие уличные кошки без конца докладывают ей о твоих приключениях.

Нова счастливо посмотрела на Эдисона и Зию. Они были такой прекрасной парой! И какая разница, где их новая территория, – главное, чтобы они вдвоём почаще навещали её в башне.

Горацио порылся в кармане пиджака и неловко вытащил мобильный телефон, на котором был установлен длинный, пронзительный рингтон. Вероятно, эту мелодию посоветовал ему Гектор.

– Да, это Горацио… Да, она живёт в моем интернате… Нет, я ничего не слышал… – Горацио нахмурился и уставился в пол перед собой. Он молча слушал, прижав телефон к уху. – Да. Я с вами свяжусь, – через некоторое время произнёс он и опустил руку с телефоном в руке.

– Нова, Алиса, – наконец, со вздохом начал он. – У меня плохие новости. Полиция арестовала отца Новы в Шотландии. Его привезли в Лондон. В тюрьму Доклендс.

У Новы закружилась голова. Не может быть! Папа находился в шаге от того, чтобы доказать свою невиновность. А теперь, когда её мама в Лондоне… Она ощутила на щеке дыхание Алисы.

– Всё будет хорошо, – успокаивала её мама. – Я знаю, что делать. Просто оставайся здесь с Горацио. Ходи в школу. Узнавай всё, что только сможешь. Рассчитывай на меня: я обязательно завершу дело, начатое папой в Шотландии.

– Мне ужасно жаль, Нова, – пробормотал Горацио. – Завтра я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты навестила отца.

Нова их не слушала. Она бежала по залу, натыкалась ногами на кошек и не извинялась, упиралась руками в колонны, чтобы не споткнуться. Ну почему всё так несправедливо!

* * *

Ночной воздух ударил ей в лицо. Она подбежала к фонтану, села на ступеньку и стала смотреть на звёзды.

– Как же здесь сегодня красиво! – сказал Эдисон. Очевидно, он последовал за ней. – Отличное место, чтобы начать строить новые планы!

Нова вытерла слёзы.

– Мои планы всегда рушатся. Поэтому больше – никаких планов! Разве ты не слышал? Маме придётся вернуться в Шотландию, а папа опять в тюрьме.

– Ну, – произнёс Эдисон. – Твоя мама позаботится о том, чтобы c ужасным Фергусом было, наконец, покончено. А что касается твоего отца… Горацио сказал, что он в тюрьме Доклендс?

Нова кивнула. Безумие, да и только. Видимо, все считали, что папа может выбраться из любой современной тюрьмы. Поэтому теперь ему подобрали камеру в одной из старейших тюрем.

– Ты знаешь, что до тюрьмы Доклендс отсюда недалеко, – промурлыкал Эдисон.

– Да, – ответила Нова. – Но ты не понимаешь: на этот раз его посадили одного, специально. В тюрьму, которая больше не используется. Выбраться оттуда нереально!

Эдисон запрыгнул Нове на колени. Она удивилась: он никогда прежде этого не делал. Она чувствовала, как его лапы упираются в её ноги, и стала чесать ему шею.

– Выбраться в одиночку, возможно, и правда не получится, – промурлыкал Эдисон. – А что, если ему помогут два ловких фелидикса и несколько опытных уличных кошек? А может, ещё и пара полуночных…

Нова посмотрела в глаза Эдисона, сверкающие в лунном свете. Ветер зашелестел листьями и принёс им несколько нот жуткой кошачьей мелодии.

– Да это похоже на план! – прошептала она и погладила Эдисона по голове.