Однажды меня забанили на собственном же фан-сайте! Я как‐то зашел к ним на форум, полазил – мне было интересно мнение поклонников по поводу концертов, клипов. Что‐то меня там порадовало, что‐то, конечно же, удивило. Когда люди не владеют информацией, они начинают что‐то додумывать, многое там обросло кучей легенд. Мне было так смешно все это читать!

Я зарегистрировался, зашел на форум под ником BRV (Bilyk Roman Vitalyevich) и в какой‐то из тем написал: «Здравствуйте! Я Рома. Вот вы меня обсуждаете, а все не совсем так». И какая была реакция? Правильно! «Слышь, чувак, иди ты в задницу! Тут таких „Ром“ столько, что запарили уже. Чем докажешь?!» Все начали меня жестко посылать. Ладно, говорю, не верите – как хотите, и не надо, доказывать ничего не собираюсь, потому что я – это я. И тут модератор меня забанил! Я же с интернет-жизнью только начал знакомиться ближе, все эти выражения – «бан», «модер», «приват» и так далее – для меня темный лес. Я спрашивал, что такое флуд, а все смеялись – дурачка, что ли, строишь из себя, парень, кто ты вообще такой? Забанили на неделю.

Меня это крайне разозлило, и я сказал нашему клавишнику Кириллу, который был знаком с администратором сайта: «Позвони этим людям и скажи, что человек под именем BRV – это я, пусть разбанят меня немедленно! Я очень зол». И на следующий день я захожу на форум, а там сообщение от администратора: «Рома, извини, таких лже-зверей заходит миллион, мы действительно не знали». Но даже после того, как меня разбанили и администратор подтвердил, что я и есть настоящий Рома Зверь, многие не верили на протяжении еще месяцев трех.

Постепенно у меня сформировался виртуальный круг знакомых, мы с ними общались по-доброму на разные темы, я отвечал на их вопросы, а другие их стебали – вы общаетесь с самозванцем! Потом уже создали на форуме отдельную тему для общения со мной, и все уже наконец‐то поняли, что я – это я. Все хотели пообщаться в реале. А почему нет? И я предложил: давайте где‐нибудь встретимся за городом, устроим пикник с шашлыками. Многие не поверили и не поехали, а те, кто поверил, не пожалели.

Они выбирали место. Меня спросили, что я хочу, я попросил, чтобы рядом была речка, чтобы можно было развести костер. Они нашли место где‐то в ближнем Подмосковье, куда ходит речная «Комета». На фан-сайте повесили адрес и карту, как добраться. Они приплыли на этой «Комете», мы приехали с Сашей, Кириллом и Лёхой на машине, чуть припоздали. Вначале все смотрели и молчали, стеснялись. Я говорю: «Чего сидите? Давайте шашлыки жарить! Я привез мясо!» Мы привезли мясо, бухло, они чего‐то тоже попривозили, все как надо. Девочки давай сразу готовить. Я пожарил шашлык, постепенно все разошлись, давай общаться, фоткаться, ля-ля‐тополя… Потом они выкладывали отчеты на сайт о том, как прошла встреча форума и группы. Приехало человек пятнадцать-двадцать, приглашали всех, но кто‐то не смог, многие же в других городах живут. Хотя кто‐то из Питера был. Им немного завидовали, а у некоторых из тех, кто побывал на встрече, проявилось что‐то вроде звездной болезни – от приобщения к группе. Но это нормально, это бывает.

В общем, на сайте все было достаточно спокойно, чинно, с уважением друг к дружке, по установленным ими правилам. Здоровая атмосфера. У людей более зрелое отношение к группе и друг к другу. Не то что творилось в самом начале, когда эти фан-клубы только‐только зарождались.

Я наблюдал за этим со стороны. Интересно же понять, кто они – первые поклонники. Одни сделали сайт, и другие сделали тоже. Одни были более агрессивными: рок и все такое. А вторые – просто спокойные, на первый взгляд милые девушки. В какой‐то момент и воинствующие, и спокойные принялись делить между собой статус: кто будет называться официальным фан-клубом «Зверей»? Все хотели получать какую‐то информацию, доступ к группе, иметь какие‐то привилегии и быть единственными. В процессе этой борьбы они разделились: те, что агрессивнее, назвали себя «хищники», а другие – «травоядные».

Мы хотели все наладить, встречались с лидерами этих группировок – самыми инициативными и ярыми. Они хотели группу «Звери», чтобы быть рядом все время, чтобы все внимание было именно им. Это еще и девушки в основном, и вот они делят парней. «А почему это они с вами должны встречаться? Мы же больше делаем, чем они!» – «А мы зато первые сделали сайт!» Типичные девчачьи разборки. Они решали, кто будет любимой женой, если уж совсем коротко.

На нас они выходили очень просто – приходили на запись телепередач, на концерты и говорили: «У нас фан-клуб, распишись для девушек из других городов, мы им отправим по почте». Или: «Давайте мы будем вывешивать новости о группе и анонсы концертов». А мы начинающие, нам поддержка нужна. Но меня эти войны задолбали достаточно быстро. Это были уже не фан-клубы, а отдельные люди, которые хотели внимания и какой‐то власти над другими: «Я президент фан-клуба. Я организую встречу с группой, на которую придут только те, кто нравится мне». Когда я это понял, мне стало абсолютно неинтересно. Сыграли личные качества этих людей. Мы предлагали им объединиться, делать общее дело, но они не хотели, начинали мозги пудрить, наговаривать друг на дружку глупости и гадости. Женский разговор я вообще не могу понять. Это темный лес. Я-то к фан-клубу относился как к некой общественной работе. Я же очень ее люблю.

Фан-клуб – это хорошая идея: мы встречаемся, обсуждаем, что‐то придумываем. Мы делимся новостями, они выкладывают их на сайте. Это сотрудничество. Но я обломался и был сильно разочарован. Я думал, это серьезное дело, а оказалось, что просто возня. Так некрасиво! Знаете, когда девушки дерутся? Очень неприятно смотреть, аж противно. Пару раз я видел такое в жизни. Хуже зрелища не было. За волосы – убого и стыдно. Президентши фан-клубов не дрались, но эти оскорбления, поливание грязью, словечки, шушуканье… Мы с Сашей сидели на встрече с ними и думали: в каком говне мы оказались! Я слушал ругань девушек, которые делят меня… И я закрыл эту тему.

Фанаты вычисляли, где я живу. Это было нетрудно: я ехал с концерта домой на Преображенку, а они садились в машину и сопровождали меня до места. Когда я выходил из клуба, они уже «заряженные» сидели в авто. Я человек доверчивый. Иногда меня просили: «Можешь со мной пообщаться, поговорить, прогуляться, встретиться?» Бывало так, что и встречался. Но потом я понимал, что сделал ошибку. Я-то соглашался не потому, что был влюблен в эту девушку, а оттого, что у меня есть свободное время, почему бы им не поделиться, если человеку приятно? Мне‐то не жалко. А это лишь усугубляло ситуацию.

Иногда я встречался с поклонниками с форума – это были абсолютно нормальные люди, без претензий, без требований. Действительно можно было встретиться, попить кофе, поговорить, обменяться фотками и разъехаться. Поинтересоваться, что с учебой, что с работой, какие планы, потрещать на разные темы, и все. Но было несколько неаккуратных встреч. В каждом человеке хочу видеть нормального, но иногда ошибаюсь. Ты хочешь, чтобы все было хорошо, невинно, по-доброму. «Пять минут, мне больше не надо». Но ситуация становилось бредовой: «Это ты же хотела пообщаться? Давай ты мне расскажешь о себе, а я тебя послушаю. Спроси меня, что тебе интересно. Я же тебя в первый раз вижу и не знаю, о чем тебя спрашивать». И сразу же, моментально начинаются претензии: «А что ты молчишь? А что ты какой‐то странный? Нет, ты не уходи! Почему ты так смотришь?» Будто я обязан чем‐то, а я хотел просто человеку сделать приятное, потратил время. Но зря.

Бывало, сидишь дома, стучатся в дверь. Открываешь, сидят. А выходить‐то надо, хотя бы в магазин или по делам куда‐то поехать. Но так не хочется выходить, думаешь: сейчас же опять начнется. Это пытка! «Рома, я тебя люблю! Рома, подожди, стой! Не уходи». Обычно стайкой тусуют в подъезде. Бывало, что одна, но чаще компанией. Стучатся. Откроешь: что нужно? Распишешься? Распишусь. Расписываешься, закрываешь. Стучатся. Что еще нужно? А выйди, поговорим. У меня нет настроения. Закрываю. Начинают громко стучать. И уже претензии: дашь палец – по локоть откусят. Многие думают, если человек известный, он робот – не спит, не ест, все время должен всем все делать. В основном это были школьницы и студентки, первый курс. Лет шестнадцать-восемнадцать.

Фотографии и автографы нужны людям для того, чтобы в компании при случае показать друзьям, знакомым. Чтобы продемонстрировать как бы свою причастность к явлению, о котором знает вся страна. Это нормально. Я тоже фотографируюсь с известными людьми не задумываясь. Так же люди ходят в кино. Выходит мировая премьера, и ты идешь на этот фильм, потому что знаешь: его смотрит весь мир. И если ты его посмотришь, станешь частью мира. Человеку же хочется быть в обществе и быть причастным к каким‐то ярким, важным вещам. Не важно – картина, музыка, человек, кино. Поэтому все мы стремимся к людям, которые обладают известностью, популярностью.

Я знаю: фанаты продают мои фото – черт с ними, но продают и номер телефона, правда, это уже не фанаты. Фанат никогда не продаст номер телефона своего кумира. Вот в моем подъезде сидели девочки сутками в ожидании автографа. Этот факт никак не влиял на мою личную жизнь – ее и не было как таковой: чтобы была девушка и я с ней жил. Совсем безумных среди тех, кто меня караулил, я не видел. Иногда ночевали, приходили-уходили. Сидели на подоконничках и пили пивко, расписывали стены. Правда, убирали за собой, бардака не было. Соседи не возмущались.

В квартире рядом жили два брата, они тоже снимали жилье. Достаточно взрослые люди, веселые: «Ты Рома, мы тебя по телеку видели, заходи к нам, пивка попьем, потусим!» А в то время у меня на площадке все время околачивались две девчонки: то шариками мою лестничную клетку украсят, то в дверь конфет напихают. Позитивные хохотушки, в принципе, ничего им от меня не надо было. Видать, сексу, наверное, они были такие, слегка развратные… По взгляду, разговору и поведению видно, когда девушка не прочь. Бывают с такими огромными глазами: «О, Рома!» Понятно, что она даже подумать о таком не может. Я для нее бог, а как можно с богом? А некоторые нормально: видят, я мальчишка хороший, популярный, интересный – мало ли что! И вот сидели они, сидели на подоконнике, а потом куда‐то сгинули. Однажды мне нужно было зайти к соседям, к тем ребятам. У нас был спаренный телефон – это когда номера разные, а линия одна, и если в одной квартире трубка не лежит, то из другой позвонить невозможно. Ребята открывают: «О, заходи! Как дела? А у нас тут твои девчонки в гостях!» И тут я вижу у них тех самых хохотушек. Опа! Привет – привет! Парни проверили телефон, я пошел к себе. Я выхожу, и такое чувство… Как же так?! Ох, гадины! Я вот он, а они с этими! Это ж надо! Продажные девки! Ничего святого! Я, кстати, потом спросил у ребят, где они с ними познакомились. А они такие: «Это же поклонницы твои. Ты не подумай, мы не подонки, чтобы пользоваться». Ладно, говорю, вы с ними поаккуратнее, а то они могут обнаглеть.

Эта популярность, мать ее! Каждая улыбалась мне, но я не знал, она улыбалась мне или тому человеку из телевизора. Неужели как парня меня уже нельзя рассматривать? Это меня грузило. Мне постоянно казалось, что все вокруг хотят мной воспользоваться. А потом я понял: я из телевизора и просто я – две неразделимые части, одно целое. Поэтому меня и любят. Ну и прекрасно. Я соединился в своем сознании из этих двух частей. До этого мне казалось, что вот я, пацан, и любить должны пацана. Но пацана и любят, потому что он в телевизоре. Но чтобы он там появился, должен существовать этот человек в реальной жизни. И если любят пацана в телевизоре, значит, любят и меня, просто пацана. Пазл сложился. Я перестал париться. И все наладилось.