Оглавление
Станции действий Уильяма Р. Фортчена
ПРЕДИСЛОВИЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ
Станции действий
ПРЕДИСЛОВИЕ
За восемь лет, прошедших с окончания войны с килрати, об этом конфликте было написано немало, но есть одна тема, к которой мало кто решался обратиться. Даже попытка обсудить его взвешенно теперь практически невозможна, поскольку из всех мужчин, женщин и союзников-инопланетян, служивших во флоте, никто не был более противоречивым, чем адмирал Джеффри Толвин, кавалер Виктории, кавалер ордена Ордена Британской империи, кавалер ордена Заслуг, кавалер ордена Бани.
Никто, даже самые ярые его враги, не может отрицать, что блестящая защита Земли Толвином от грандиозного наступления лорда Трахата на века станет классическим примером военной доблести перед лицом превосходящих сил противника. Если бы он погиб в той битве, его имя было бы навечно вписано в историю. К сожалению, его последующие политические действия навсегда поместят его имя в ряды обесчещенных. Чтобы найти столь одаренного и в то же время столь противоречивого полководца, обречённого собственным гением на окончательное, бесповоротное падение, нужно обратиться к далекому прошлому, к Алкивиаду во время Пелопоннесских войн, к Бенедикту Арнольду во время Войны за независимость Америки или к Сунь Вань Лу во время восстания Фарадея.
Автор этой книги некоторое время служил в штабе адмирала Толвина во время кампании по защите Земли, и могу засвидетельствовать фанатичную преданность практически всех, кто служил под его началом. Не могу отрицать, что в то же время меня беспокоило ощущение, что после более чем тридцати лет конфликта адмирал Толвин превратился в существо, живущее исключительно войной.
По этим и другим причинам я счёл необходимым прояснить один малоизученный аспект жизни Толвина – его первую военную операцию в начале войны, произошедшую более сорока лет назад. Возможно, изучая начало его истории, мы лучше поймём её трагический финал.
Недавно рассекреченные документы из Имперских архивов килрати и любезная помощь барона Вакки нара Джукаги, сына весьма противоречивого барона Джукаги, сыграли ключевую роль в том, чтобы помочь нам, возможно, впервые, увидеть некоторые мотивы решения килрати начать войну. Монументальный труд Вакки нара Джукаги «Килра Тугага Джак-Та Хаганаска дука Маколифф» предоставил нам, с другой стороны, замечательное исследование интриг при Имперском дворе, планирования их первой кампании и первых пяти лет борьбы. Эта книга заслуживает серьёзного рассмотрения, несмотря на её критику в академической среде и послевоенных апологетах килрати.
Конечно, загадок о килратской стороне конфликта все еще предостаточно, особенно в отношении их печально известных «потерянных военных приказов», инцидента, в котором Толвин сыграл свою роль. Я надеюсь, что в ближайшем будущем правда о потерянных приказах наконец будет раскрыта, поскольку эта тайна завораживала историков по обе стороны конфликта.
Хотелось бы верить, что исследование Вакки нар Джукагаса и эта скромная работа, по крайней мере, станут началом пути к раскрытию истины о причинах войны, унесшей более тридцати миллиардов жизней с обеих сторон. Пройдёт не менее поколения, а то и больше, прежде чем все записи из архивов килрати и Конфедерации будут полностью рассекречены, поэтому я готов признать, что многие аспекты этого исследования, посвящённого ранним дням войны, остаются открытыми для обсуждения.
Этот роман – дополнение к моему ещё не завершённому исследованию начала войны. Я выбрал этот формат по ряду причин, главная из которых – его гибкость. Надеюсь, читатели простят мне это отклонение от стандартной исторической формы, но, пожалуй, это единственный способ понять напряжение, допущения и заблуждения с обеих сторон, которые привели наши общества к величайшему конфликту в нашей истории.
Я хотел бы поблагодарить адмирала Вэнса Ричардса, MOH, DSC, FC (в отставке), за бесценный доступ к рассекреченным записям за тридцать девять лет его службы на флоте, а также к его собственным, пока еще неопубликованным мемуарам Point and Counterpoint — Intelligence and Counterintelligence in the War Against the Kilrathi; коммодора Кевина Толвина за его откровенные разговоры о его дяде; контр-адмирала Джейсона «Медведя» Бодеревски за воспоминания, которыми адмирал Толвин поделился с ним о своих первых днях на флоте; пилота «Имперского Когтя» Хагу Калигару за его личный дневник и бортовые журналы первого удара войны; Барбару Банбридж, дочь знаменитого адмирала, за ее личные воспоминания об отце; и Маргарет Крюгер, бывшую жену президента Ханса Крюгера из Ландрейха, за ее откровенные, хотя порой и тревожные беседы об этом знаменитом лидере-ренегате. Без их помощи это исследование было бы невозможно.
Я полагаю, что могу наконец признать здесь, впервые, что во время военного суда над адмиралом Толвином мне был предоставлен доступ к нему в качестве историка флота и я смог взять у него интервью три раза до его самоубийства. Для того, кто видел его в момент величайшего триумфа, это был мучительный опыт. В ночь его самоубийства я прибыл в военную тюрьму всего через несколько минут после обнаружения его смерти и был допущен в его камеру после того, как его тело унесли. На его койке аккуратно лежали три предмета: фотография его жены и детей, потерянных на войне, а рядом с фотографией лежали крылья и нашивки прапорщика, выданные ему в день окончания Академии... мятежная душа, покойтесь с миром.
Полковник Вильгельм Шварцмонт, кафедра военной истории, Академия флота Конфедерации
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Стандартная дата Конфедерации 2634.89
КОМУ: CICCONFEDFLT ОТ: CONFEDFLTINT ТЕМА: ОБНОВЛЕНИЕ РАЗВЕДКИ О ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ НАМЕРЕНИЯХ КИЛРАТИ
ЭКЗЕМПЛЯР НОМЕР ОДИН ИЗ ОДНОГО. ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ CICCONFEDFLT
Адмирал, согласно вашему приказу 2634-98, я предоставил полную информацию о текущей внутренней политической и военной ситуации в Империи Килрати. Отчет, как вы и просили, прилагается вместе с полной оценкой всех известных военных активов, кораблей, баз и промышленных возможностей килрати. Вы заметите, что отчет, мягко говоря, скудный. Как я уже сообщал вам в нашей последней беседе, мы имеем дело с тайной, окутанной мраком. Ни одному должностному лицу Конфедерации никогда не был разрешен доступ в Империю, а те пограничные миры, где лица, живущие вне закона, могут вступить в контакт с килратскими военнослужащими, находятся вне наших возможностей для адекватного проникновения. Ресурсов, имеющихся у Конфедерации, как вы знаете, едва хватает для патрулирования быстро расширяющихся границ, из которых наш сектор, граничащий с Империей Килрати, составляет лишь малую часть. Хотя это и не моя сфера компетенции, я бы очень хотел, чтобы те, перед кем мы отчитываемся, выделили больше ресурсов этому сектору, который, по моему мнению, представляет самую серьёзную угрозу для Конфедерации с момента её создания. Те скудные данные, которые удалось получить моему подразделению, были получены с помощью дистанционного зондирования, обширных интервью с торговцами из приграничных миров, торгующими вне рамок легального оборота, и одной секретной группы, предоставившей отчёт объёмом менее тысячи слов и полдюжины голографических изображений, запечатлевших, по нашему мнению, крупные корабли килрати, прежде чем они исчезли.
За пять лет, прошедших с момента нашего первого контакта с Империей Килрати, наши знания, по сути, не превышают того, что мы уже слышали от беженцев варни, бежавших в наше пространство после их катастрофической войны с Империей. Многочисленные стычки на границе до сих пор не привели к получению нами какой-либо реальной, достоверной информации об их политических намерениях или их истинных военных возможностях. Короче говоря, сэр, я должен честно признаться, что мы находимся в неведении. Те немногие суда, о которых нам удалось получить данные, я подозреваю, являются устаревшими моделями, которые уже находились на вооружении во время их войны с варни, а теперь назначены патрулировать их сторону границы, так что мы не узнаем их текущих возможностей. Сэр, мой прилагаемый отчет будет более подробно рассматривать все эти аспекты, но есть кое-что, что отчет не может представить как неопровержимый факт. Просто назовите это интуицией старого офицера разведки, который наблюдал за «Кошками» с тех пор, как мы впервые столкнулись с ними... Будет война. Они — хищное общество; Их определение существования, как индивидуального, так и общественного, основано на завоевании, на чётком установлении высшего и низшего. Застой мира без чёткого определения высшего для них неприемлем. Те, кто считает иначе, живут в мире грез, но этот доклад не место для обсуждения этого вопроса.
Я также верю, что ими движет страх. Мы видели единственный разведывательный отчёт с дистанционного глубоководного зонда «Двенадцать», запущенного к галактическому ядру более тридцати лет назад. Единственный отчёт, полученный пять лет назад, до его таинственного исчезновения, свидетельствует о том, что в десяти тысячах световых лет от нас находится воинственная империя почти невообразимой мощи, движущаяся в нашем направлении. Если этот отчёт действительно правдив, килрати должны сделать выбор: противостоять этому более могущественному врагу, оставив свой фланг открытым, или создать буферную зону в нашем направлении, прежде чем столкнуться с этим другим врагом. Мы должны осознать фундаментальный момент, сэр. Мы должны научиться думать не как люди, а как «кошки». Наш инстинкт подсказывает нам заключить союз, но вопрос в том, думают ли они так же? Я не думаю. Сэр, надеюсь, что прилагаемый отчёт будет вам полезен. От себя лично, сэр, должен также заявить, что нынешнее мнение как в политических, так и в военных кругах о том, что килрати технологически уступают нам и не обладают достаточной общественной гибкостью для ведения длительной борьбы, — это безумие. Один «торговец», работающий в серой зоне торговли за пределами Ландрейха, недавно рассказал мне о древнем слове килрати, которое восходит к временам, когда они были хищными охотниками. «Джак-ту», что примерно означает «выскочить из укрытия на более крупную, но ничего не подозревающую добычу, убивая её одним ударом». Если они придут за нами, а я уверен, что так и будет, это будет Джак-ту. С уважением, Контр-адмирал Джошуа Спидвелл, Разведка флота Конфедерации
ПРИЛАГАЕМАЯ ПЕЧАТНАЯ КОПИЮ ОТЧЕТА ДОЛЖНА БЫТЬ ПОДАНА В СООТВЕТСТВИИ С ПРАВИЛОМ БЕЗОПАСНОСТИ КОНФЕДЕНЦИАЛА 34448A ИЛИ УНИЧТОЖЕНА НЕМЕДЛЕННО ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ.
Императорский дворец-Килрах
«Я сказал, и я так решил!»
Громкий рык одобрения раздался из уст большинства восьми лидеров кланов Империи, и из-за полупрозрачной занавеси Император внимательно наблюдал за реакцией каждого из восьми, а также тех, кто сидел за ними.
«Вакка, ты не одобряешь». Император произнёс это как вопрос, осторожно используя мягкую интонацию, характерную для обращения к кровному члену своего клана, а не как прямое утверждение факта, которое было бы вопросом кровного спора между низшим и высшим.
Вакка оглядел комнату, заметил едва заметные одобрительные взгляды как минимум двух других лидеров кланов, с подозрением отнесшихся к предложению Императора о войне, и холодные, рассеянные взгляды остальных, которые не соглашались и теперь ждали, насколько далеко он зайдет в этом вопросе. Он знал, что многие из них с удовольствием бросят вызов на кровь, ведь когда барон клана погибал, те, кто стоял у трона, всегда получали награды, титулы и миры, отнятые у павших.
Вакка поднялся на ноги и церемонным жестом обнажил кинжал, сделанный из клыка нагги. Низко поклонившись, он положил его на пол рукоятью к помосту и ширме, за которой восседал Император, – недвусмысленное выражение покорности, хотя он и осмелился выступить против императорской воли.
«Мой император, я следую твоему призыву к охоте. Укажи нам добычу, и мы набросимся на неё, но я прошу тебя дать мне право указать и на другие стада, на которые ты, возможно, не смотрел».
Вакка произнёс свою речь на церемониальном придворном диалекте, произнося слова с отчётливой, чёткой дикцией, что свидетельствовало о его хорошем воспитании. Некоторые могли воспринять его тон как тонкое оскорбление в адрес самого императора, чей род был не столь древним.
Император молчал, а Вакка ждал, по-прежнему низко кланяясь.
«Идите, но уже поздно», — наконец раздался ответ.
«Мой император, мои братья из других кланов, я призываю вас ещё раз задуматься об одном. Сейчас не время вести войну с Конфедерацией».
«Вакка, мы это уже три дня обсуждаем», — скучающим тоном ответил наследный принц, сидевший справа от помоста. «Прекратите этот протест».
Вакка хладнокровно оглядел Гилкарга, единственного сына Императора. Как наследный принц, именно он должен был повести флот в бой, и все знали, что именно он, а не Император, был той силой, которая побуждала к войне. Император снискал себе славу в кампании против варни, теперь сын жаждал ещё большей славы.
«Может быть, в этой комнате чувствуется запах страха?»
Поразительный вызов раздался из-за спины Гилкарга, и многие собравшиеся затаили дыхание, когда принц Ратха, старший сын наследного принца, встал, вытянув когти.
Наследный принц протянул руку в жесте сдержанности, но Вакка видел, что слова его вспыльчивого сына вызвали одобрение.
«Кинжал лежит на полу, Ратха, вызов невозможен».
Ратха, чья улыбка тронула его лицо так, что обнажились клыки, кивнул и сел обратно. Принц Трахат, младший брат Ратхи, усмехнулся и шёпотом пробормотал: «Ты бы его убил».
Вакка слегка ощетинился, когда наследный принц, проявив вопиющее пренебрежение к этикету, не стал воспитывать детёныша. Он оглядел комнату, предвкушая новые испытания, но их не последовало.