Финли положил свернутую в одеяло девочку на пол церкви. Баро молча склонился над ней. Девочка делала вид, что спала, ее закрытые веки дрожали. Велес скакал вокруг нее, хлопая в ладоши. Она ему нравилась. Он осмелился провести своей ладошкой по влажным волосам. Финли распирало чувство гордости.
– Я все сделал, господин, значит, теперь ваша очередь.
– Я от своих слов не отказываюсь, но сперва скажи мне: тебе никто не мешал?
– Была парочка проблем, но не создал морской дьявол чего-то такого, с чем Финли бы не справился!
– Ты видел индуса?
– Прошлая наша встреча закончилась для него не сладко, думается мне, этот слизняк больше носу не покажет.
– Хорошо. Займи удобное место, мы скоро начнем.
– Господин, могу я отлучиться по нуждам?
– Как хочешь, – безразлично ответил Баро.
Он аккуратно поднял ребенка и отнес его в свою комнату. Велес, продолжая хлопать в ладоши, убежал за ним.
У Финли родилась гениальная идея. Он знал, что особняк пуст. А значит, все сокровища из тайника принадлежат только ему.
В особняк он вошел, как хозяин, который вернулся домой после долго странствия. В главном зале он втянул носом воздух и оскалился в улыбке. В первой же комнате, в кабинете Нормана, он нашел несколько пачек фунтов, золотой браслет, серебряные монеты и несколько камней. Все складывалось отлично. Даже этого уже было достаточно на месяц разгульной жизни. Но хотелось обеспечить себя как минимум на год.
Финли повезло, металлическая дверь тайника в кабинете оказалась открыта. Финли остановился перед входом и крикнул в пустоту. Никто не отозвался. Финли вошел. На первый взгляд ничего ценного. Свернутые картины для него – лишь мусор. Понять, что багеты сделаны из золота, ему не дала многолетняя пыль. Единственное, что привлекло внимание – несколько бутылок вина в красивых шкатулках с камнями.
– Значит, придется немного поработать, – сказал Финли и засмеялся.
Он открыл вино, сделал несколько глотков и одобрительно закивал, словно что-то в нем понимал. Осушив половину бутылки, он сел у стенки и принялся ножом выковыривать камни из шкатулок, насвистывая мелодию. Набралось их на полный мешок от пороха. Закончив, Финли выпил еще вина. На вытянутых руках он взвесил два мешка. Один поменьше, набитый камнями. Второй покрупнее, с деньгами и драгоценностями.
Где-то под ним громыхнул взрыв, да такой, что Финли подлетел с места и плюхнулся обратно на зад. От взрыва он выронил оба мешка. Камни рассыпались. Собирать их он не стал, прижался к стене около шкафа.
Дверь шкафа медленно открылась, и оттуда выглянула нога. Следом за ней показался человек. Финли не мог поверить своим глазам. Он достал револьвер, навел его на неожиданного гостя и произнес с улыбкой на лице:
– Да у меня сегодня праздник какой-то!
Затем он выпустил весь свой барабан.
Ману услышал позади себя знакомый противный голос. Он обернулся. Тут же последовали выстрелы. Первая пуля угодила в правую сторону груди. Вторая вошла в плечо. Третья и четвертая прошли через правую руку, попали в бок и остались в теле, одна на подходе к легкому, другая около печени. Пятая прожужжала возле уха. Шестая пробила щеку и вышла насквозь.
Раны горели. Кровь испачкала одежду. К удивлению Финли, Ману устоял на ногах. Он был смертельно ранен, но жив. Ману выхватил кинжал и бросился на Финли.
Финли опешил от того, что индус после нескольких выстрелов в упор все еще стоял. Но он выпил вина и, вероятно, мог промазать. На смену растерянности пришла давно копившаяся ярость. Финли выхватил нож и бросился на индуса.
Ману прочитал его атаку и нырнул под руку. Он хотел закончить все одним ударом, но правая сторона тела слушалась плохо. Кисть с трудом сжимала рукоять, отчего при ударе кинжал выскользнул из руки и оцарапал живот Финли. Ману успел перехватить кинжал и сделал еще один выпад. Но промазал. Такой шанс упускать было нельзя. Индус терял силы.
После неудачного удара Финли перегруппировался, увернулся от атаки левой рукой и в тот же момент ударил своим ножом. Он бил в шею, но попал в ключицу. Тоже неплохо. Ману почувствовал, как треснула ключица и побежала кровь. Он отступил, но поскользнулся.
Финли закричал и прыгнул на индуса. Он чувствовал свое преимущество. Как долго он ждал этого момента, чтобы выпустить ему кишки! Финли читал его движения. Их замедлял страх, поэтому он легко ушел от очередного выпада и ударил в грудь, держа нож одной рукой и придавливая рукоять второй.
Он мог попасть в сердце, и Ману не знал, восстановится оно или нет. Уклониться он бы не успел – старик, полный ярости, летел на него, словно бык. Ману выставил перед собой ладонь. Лезвие вошло полностью. Ману сжал кулак, чтобы задержать следующую атаку, и что было сил ударил Финли в колено. Старое колено хрустнуло, нога выгнулась в другую сторону.
Финли закричал от боли и страха. Чертов индус сломал ему ногу, хотя сам еле держится на своих двоих! Финли отошел. Нож остался в руке индуса. Ступать на ногу было невозможно. Он постарался вернуть ее на место, но сделал только хуже. Колено полыхало болью.
Оба противника замерли, не сводя взгляд друг с друга. Каждый понимал, что следующий удар может быть последним. Финли не спешил, в защите он действовал лучше. А Ману ждал ошибки.
Финли постарался еще раз выправить ногу, но ничего не вышло. Именно в этот момент Ману прыгнул и вонзил кинжал ему между ребер. Глаза Финли округлились, он сделал шаг назад, наступил на сломанную ногу и упал.
Ману посмотрел на него. Бой был закончен. Финли лежал, чувствуя, как вместе с потоком крови его тело покидает жизнь. Ноги и руки немели. Тьма заполняла его мысли.
Финли готовился умереть, но услышал голос Баро. Он не сказал ничего нового. Он уже это слышал. Но что-то изменилось. Он перестал ощущать боль, себя, приближение смерти. Финли поднял руку, несмотря на то, что он ее не чувствовал. Она его послушалась. Ужасное ощущение. Тело перестало быть его собственностью. Он забыл все, чего хотел, чего желал и чего боялся. Сейчас он помнил только об одном – о своем желании убить индуса.
Ману собирался покинуть тайную комнату, как вдруг позади него раздался шум. Он обернулся и в последний момент успел отскочить. Финли, выхватив из сапога маленький нож, бросился на него. Действовал он быстро и четко, словно не умирал минуту назад. Вот только в его ударах не было логики. Он бил хаотично.
– Sanakee![16] – выкрикнул Ману и пошел в атаку.
Они обменивались ударами. Маленькое острое лезвие прекрасно резало плоть. Его собственный кинжал бил медленнее, но увереннее. Несмотря на плотный натиск, Ману вел этот бой. Он пропустил несколько ударов, зато очередным выпадом смог перерезать горло противнику. Финли не остановился. Залитый собственной кровью, он продолжал наступать. Ману увидел его глаза, и они были ужасны. Зрачки Финли закатились, оставив только усыпанные красными нитями белки.
Ману почувствовал усталость, он потерял слишком много крови. Отбиваясь от атак, он отходил к выходу. Финли напирал, но с каждым взмахом удары его становились слабее – он также терял кровь. Каким бы сильным ни было его желание, тело не могло справиться с такими ранами. В этом он уступал. Финли сделал еще шаг, захрипел и упал на колени, продолжая размахивать перед собой ножом.
Ману сжал двумя руками кинжал и ударил что было сил. Ему удалось перерубить шею. Голова Финли откинулась, открыв внутренности шеи, и повалила тело назад. Рука с ножом билась в конвульсиях.
Поединок закончился. Ману сел рядом. Голова кружилась. Он ждал, когда раны начнут затягиваться, а для этого стоит найти укрытие.
Ману встал и, держась стены, покинул тайник. По особняку он шел, едва не падая. Раны горели. Ману вышел из дома и остановился, чтобы перевести дух. Втянул носом тухлый воздух и выдохнул его через рот. Посмотрел на кинжал в своей руке.
В голове родился вопрос, но он не успел задать его самому себе. Из его груди, ровно из середины, выскочило лезвие в крови. Он не почувствовал боли. Только вибрацию голоса.
– Мыыппрроигралии…
Мертвое тело индуса осталось на пороге особняка.
Джонатан не позволил сержанту выстрелить. Он знал, что Эван его обманул, но ничего не мог поделать с отцовской привязанностью. Мысль о том, что у него есть сын, наполняла его жизнь смыслом. Даже когда это оказалось неправдой, чувства никуда не делись.
Сержант держал Эвана на прицеле.
– Вы должны нам рассказать, куда ваш подельник забрал девочку!
– Он больше не мой подельник, я пришел, чтобы убить его.
– Вы обманули дворецкого, стреляли в Чарльза и убили Августа!
– А еще я спас тебе жизнь.
– Спасли мне жизнь? – неуверенно переспросил Оливер.
– Я не дал тебе выстрелить себе в голову, выбил оружие из твоей руки.
Возникло молчание. Оливер не помнил деталей того события. Он не видел стрелка, но был ему благодарен.
Эван опустил пистолет.
– Вы стреляли? – все еще сомневаясь, спросил Оливер.
– Позволь мне не напоминать тебе, что там творилось.
Оливер хотел ему верить.
– Тот человек был с вами в одной банде.
– Он предал нас. Я даже не знал, кого встречу в этом доме.
– Куда он мог забрать девочку? – вмешалась в разговор Нора.
Она чувствовала вину. Это она предложила Маргарет открыть окно в комнате.
– Я не знаю.
– Где вы его встретили? – продолжил допрос Оливер.
– Я встретил его недалеко от церкви.
– Баро! – перебил Оливер, и все замолчали.
В этом городе все дороги вели к Баро. Но они не понимали, зачем ему дочь Нормана.
Оливер повернулся. Остальные ждали его решения.
– Я отправлюсь к Баро и верну девочку, – наконец выпалил сержант.
– Я пойду с вами! Это не обсуждается! – выкрикнула Нора.
– Вы не можете…
– Еще как могу! Точно. Наверное… – замялась Нора. – Только покажите мне, как стрелять…
– Позвольте мне вам помочь, – вмешался Эван и посмотрел на Джонатана.
На мгновение он представил, что старый дворецкий действительно мог бы быть его отцом. Ему даже понравилась эта мысль. Но это было неправдой, и Эван стыдливо отвел глаза.
– Мы не можем вам доверять, – строго сказал Оливер.
– Можем. Я ему верю, – спокойно сказал Джонатан.
– Девушка не умеет стрелять, я так полагаю. А ты лишился рабочей руки. В бою сгожусь только я, – сказал Эван.
– По случаю на заднем дворе нельзя так сказать…
Несмотря на долгие споры, команда по спасению девочки была сформирована. Нора – горничная, получившая первый в жизни урок по стрельбе несколько минут назад. Сержант из Лондона – меткий стрелок, ни разу не использовавший левую руку. Бывший главарь банды – основная боевая мощь с приступами психического расстройства. В любой другой ситуации никто бы на них не сделал ставку, но сейчас выбора не было.
– Как только заберем девочку, покинем город. Дождя нет, будем верить, что получится взойти на мост.
– Мы приготовим вещи, – сказала Маргарет.
…Снаружи церковь выглядела брошенной и умиротворенной. У входа они коротко повторили план. Норе велели остаться у входа с оружием. В случае опасности ей надо было стрелять в воздух. Находясь дома, она храбрилась и настаивала, что пойдет внутрь с ними, но сейчас была благодарна за то, что осталась снаружи.
Переглянувшись, недавние враги приготовили оружие и, крадучись, вошли в церковь. Ничего не изменилось. Никто даже не удосужился оттереть пятна крови с пола. Оставшиеся жители города сидели на скамьях с откинутыми головами и походили больше на часть интерьера. Эван двигался вперед, Оливер прикрывал его со спины. Баро нигде не было. Как и девочки.
– Неужели мы ошиблись? – тихо спросил Оливер.
Эван молча тронул сержанта за локоть.
– Смотри.
В зал вошел Велес. Он нес странную вещь, круглую и металлическую. Велес аккуратно положил ее перед собой, нелепо поклонился гостям, снова взял ее в руки и ударил по ней ладонью. «Таауут!» – эхо разлетелось по церкви. Жители зашевелились.
– Что происходит? – спросил Оливер.
– Они нас ждали, – ответил Эван.
Велес ударил еще раз. Люди поднялись со своих мест и устремили взоры на двух человек, стоящих спина к спине под сводом церкви. Велес ударил в третий раз, и горожане кинулись на незваных гостей.
Оливер выстрелил первым и попал кому-то в ногу. Человек не обратил внимания на ранение, он продолжал бежать на Эвана.
– Так не получится, нужно бить на поражение! – крикнул Эван.
– Они живые люди! – крикнул Оливер, опустив оружие.
– Они хотят нас убить! – ответил Эван, также медля с выстрелом.
Оказалось, что Эван ошибся. Они схватили их за руки и за ноги и повалили на пол. Бесшумно появился Баро.
– Никогда бы не подумал, что вы будете действовать сообща. Кто еще пришел с вами?
Словно ожидая этих слов, в церковь вошла Нора. Она направила оружие на Баро, но не успела выстрелить – ее тут же повалили на пол. Баро рассмеялся.
– Вам удалось удивить меня. Я думаю, это был ваш главный козырь.
Эван попытался освободить руки, но держали его крепко. Ко всему прочему начинался приступ. Висок горел. Разум застилал туман, дышать становилось труднее.
– Встаньте!
Их подняли. Сержант дернулся в надежде вырваться, но его скрутили сильнее. Нора не сопротивлялась, по ее лицу было понятно, что она готова разрыдаться. Они не знали, чего ожидать от Баро, но больше всего боялись за девочку. Джонатан и Маргарет точно не были способны прийти ей на помощь.
Баро взял свою трость и подошел к сержанту.
– У тебя был шанс оставить этот мир и более не знать проблем. Твоим наказанием было бы вечное волочение за мной без воли. Но ты предал мое доверие и пошел против моей воли.
Затем Баро обратился к Эвану:
– Ты просил жизнь, но я дам тебе смерть, долгую и мучительную. А ты…
Баро оценивающе посмотрел на Нору.
– Ты сослужишь мне хорошую службу. Не по своей воле, так по моей. Мое слово – указ!
Баро ударил тростью.
Двери церкви распахнулись. Подобно бушующему порыву ветра, в холл влетел человек. Словно шторм, он принес с собой хаос. Головы ближайших ко входу жителей разлетелись от точных ударов. Баро ударил тростью, и все бросились на нежданного гостя. Но его это не остановило. Он бил четко в голову. Люди падали замертво. Голыми руками всадив свои пальцы в их рты, он разрывал их. Он уничтожил покой в этом месте. От него шла сила. Все ее чувствовали. Но больше всех – Баро.
Август не сразу сообразил, что произошло. Он увидел, как в руках индуса что-то блеснуло. Следом исчезла дощатая опора под ногами, и он полетел вниз. Август упал на сталагмит. Он отчетливо услышал, как хрустнули ребра, вжались в левое легкое. Бедренная кость была следующей. Она пришлась на острие сталагмита и громко затрещала, разорвав мышцы и плоть. Он скатился в речку, и его подхватило течением. Чтобы не проткнуть легкое, он не двигал левой рукой, работал только правой. Но безжизненная нога тянула его вниз, а одной руки катастрофически не хватало.
Во второй раз за день он оказался в воде. Вот только в этот раз чуда не ждал. Течение несло и кидало из стороны в сторону, периодически ударяя об камни. Но вода не забрала его. Изувечив, она выплюнула его на берег.
Сил подняться не было. Август не верил в то, что, пройдя такой путь, он умрет в этом месте. Он умирал уже тысячи раз в этом городе, но каждый разне до конца, каждый раз он возвращался в этот мир. Зачем, если теперь он не в состоянии помочь даже себе?
Правой рукой он уперся об стену и попробовал подняться на здоровую ногу. Получилось не сразу. Чтобы сохранить равновесие, пришлось опереться на сломанную ногу. Боль оказалась ужасной. От давления кость сильнее показалась из бедра. Август аккуратно прижал ее рукой, но сделал только хуже. Жаркая боль сводила с ума.
Впереди виднелся проход. Вариантов было всего два: идти туда, наступая на больную ногу (это давало надежду на спасение, но ногу после такого уже точно будет не спасти), либо остаться здесь и ждать помощи. Какой? Все, кто мог бы помочь ему, уже мертвы. Надо было идти. Пусть даже в последний путь, но идти. Лучше погибнуть, пытаясь спастись, чем признать поражение.
Август медленно зашевелил ногами. В темном проходе без какого-либо источника света он походил на ожившего мертвеца. Терпеть боль было невозможно, каждый шаг сопровождался истошным криком.
Проход был небольшим. Он плавно уходил вниз. На половине пути под ногами появилась вода, которая замедлила ход. Здоровый человек на преодоление прохода потратил бы минуту. Но для Августа это была вечность.
Он вышел из туннеля и оказался в небольшой пещере, где свод был выше. Вода достигала колен. С потолка изредка падали капли, они звонко входили в воду. На стене что-то виесло. Август сделал шаг и остановился. От его движений по воде шла рябь. Эта был тупик.
Сил искать другой путь не осталось. В голове Августа возникла мысль, что эта подземная пещера станет его могилой.
– Как и моей, мистер Морган! – прозвучал неожиданно голос, хриплый и сдавленный.
Исходил он от противоположной стены.
Август упал на колени, но от боли в бедре свалился на бок. Пришлось подставить больную руку, чтобы не уйти в воду с головой. Сломанные ребра сильнее надавили на легкое.
– Теперь я точно сошел с ума, – сказал Август.
– Поверьте, не больше, чем другие, – ответил ему незнакомец.
– Люди перед смертью видят и слышат всякое. Я, к примеру, слышу вас.
– Если бы вам хватило сил подойти ко мне, вы бы убедились, что я вполне реален.
Август попробовал подняться. Ничего не вышло. Ему удалось только сесть, вытянув больную ногу в сторону. В таком положении вода доходила до плеч.
– Мистер Морган, я не мог и надеяться на то, что вы все же сюда доберетесь.
– Кто вы?
– Меня зовут Фергус Кимбол, а заперт я в этом месте по воле своего брата. Если вы не спешите, позвольте рассказать вам свою историю.
– Если только мы успеем до завтрака, потом у меня дела.
Фергус рассмеялся.
– Вы потрясающий человек, мистер Морган. Я следил за вами.
– Следили?
– Позвольте мне рассказать по порядку. И прошу заранее меня простить за мою болтливость – я не разговаривал ни с кем много лет.
Август отполз к ближайшей стене.
– Слово вам, мистер Кимбол. Только не сочтите за грубость, если я вдруг помру. Это никак не будет связано с качеством истории.
Фергус снова рассмеялся.
– Вы не умрете, мистер Морган, как и раньше, я этого не допущу… Вы знакомы с моим братом Оллином?
– Да, мы недавно познакомились.
– Мы с моим братом построили этот прекрасный город. Но до этого путь наш был полон приключений. Не было в то время человека сильнее меня и человека умнее моего брата. Вместе мы могли взобраться на небеса и спуститься под землю, для нас не существовало преград. Многие считали нас жестокими, кто-то называл нас безумцами, и они были правы. Я был безумен в своей ярости, но мой брат был жесток в своей гениальности. Враги были готовы сгинуть от моего меча, лишь бы не попасть к нему в руки. Но время никого не щадит. Я потерял хватку, брат решил и вовсе уйти на покой. Он решил измениться, словно ничего не было. Словно он не сдирал кожу с живых людей. Он стал благороден. Но это был не наш путь, не путь братьев Кимбол. Я оставил его. Но это было моей ошибкой. Без него достигнуть большого успеха у меня не получалось. Позже я не узнал об индийской легенде про Яму, его булаву и сбор душ. Эти души могли наделить меня силой. Но за нее я заплатил высокую цену. Я отдал жизнь сына Оллина. Все должно было сложиться иначе, мальчик должен был жить. Но в тот момент мною управляла ярость. Мой брат обезумел. Он посвятил жизнь моему наказанию.
Фергус с командой вошел в фамильный особняк.
Боковым зрением он едва успел уловить двух человек по бокам. Сверкнувшая вспышка ослепила его. В ноги вонзились копья. Они пробили плоть, раздробили кости и, пройдя насквозь, вошли в паркетный пол. Фергус обернулся.
С ним было четыре человека. Они шли сзади. Все они лежали с перерезанным горлом у входа. Над ними стояли четыре человека с взведенными ружьями.
Фергус потянулся за оружием. На его руки накинули узлы и потянули их в стороны. Появились еще два человека. Они прибили копьями руки к стене. Фергус напоминал животное на препарировании. Он не успел выругаться, как раздались выстрелы. Он почувствовал затылком, как в него входит дробь, и отключился.
Восстановился он быстро. Фергус сидел в кабинете Оллина, связанный цепью. Перед ним, не отводя взгляд, стоял его брат.
– Я знаю, что тебя невозможно убить, – сказал Оллин.
– Как ты узнал?
– Твои люди тебе не верны, ты паршивый капитан.
– Что ты собираешься делать?
Оллин подошел к брату и провел острием ножа по его руке. Кожа разошлась и наполнилась кровью. Фергус поморщился.
– Ты бессмертен, но боль чувствуешь. Превосходно.
Рана на руке затянулась с легким дымком, не оставив и следа. Оллин снова провел лезвием по руке и улыбнулся.
– Послушай, брат, – начал Фергус, – я не собирался убивать твоего сына. Я не знал, я думал, что хватит только его крови…
Оллин пропускал слова мимо ушей. Он резал его руки и наблюдал за тем, как раны затягиваются.
– Все вышло случайно, брат, нам незачем враждовать.
– Зачем ты пришел в мой дом ночью? – перебил его Оллин.
– В наш дом.
– Зачем ты пришел?! – закричал Оллин.
– Ты знаешь, я не переношу, когда на меня кричат, брат.
– Ты пришел за моим ребенком!!!
– Зря… – сказал тихо Фергус и напряг руки.
Цепи звонко разлетелись и рухнули на пол.
Оллин закрыл глаза рукой. Сверкнула вспышка. В этот раз Фергус успел закрыть глаза, чтобы его не ослепило, но это не помогло – с двух сторон под ребра ему загнали копья. Кто-то сзади потянул за веревку, лежавшую на полу кольцом, и она обвила ноги Фергуса. Он упал лицом вниз. Сверху его прижали несколько копий.
– Спасибо тебе, брат, за демонстрацию своей силы. Я предполагал, что цепи тебя не смогут сдержать, и ты меня в этом убедил.
– Меня ничто не остановит, – прорычал Фергус.
– Значит, ты забыл про меня, – сказал Оллин и воткнул нож ему в шею, чуть ниже затылка.
Фергус отключился. Нож перебил позвоночник, и в этот раз рана заживала долго.
Фергус открыл глаза. Оллин стоял рядом с ним, внимательно изучая кинжал, который достал у него из-за пояса.
– Полагаю, этот тот самый кинжал, которым ты заколол моего сына?
Фергус промолчал.
– Я думаю, этот кинжал способен тебя убить. Но тогда убивший тебя заберет себе все твое бремя. Никому в жизни я такого не пожелаю, – сказал Оллин и выбросил кинжал. – Заберите его.
Оллин посмотрел в глаза брату.
– Смерть для тебя – большая роскошь. Ты хотел жить вечно – я не буду тебе мешать, но жить ты будешь по-моему.
Шесть человек прижали Фергуса к стене. Еще четверо воткнули в него копья, не давая пошевелиться. Оллин достал железный кол.
– Поднимите его руку!
Два крупных человека подняли руку и прислонили ее к стене. Оллин приставил железный кол и ударил по нему молотком. Кровь брызнула из руки. Рана задымилась. Оллин ударил еще раз. Острие уперлось в камень. Еще удар. Фергус молчал, терпя боль. Четвертый удар прижал ладонь к камню.
– Мне нужно еще!
К Оллину подогнали тележку, доверху наполненную железными кольями. Он взял один, отступил на дюйм и за пять ударов вогнал его.
Оллин концентрировался на суставах. Забивая туда колья, он лишал Фергуса подвижности. Следом шли жизненно важные органы. Оллин потратил целую ночь на то, чтобы приковать Фергуса. Сотня железных гвоздей прижала его к стене пещеры. Последний сто первый кол Оллин вбил через открытый рот, зафиксировав голову.
Бросив молоток, Оллин отошел. Вид у него был ужасный.
– Попробуй выбраться, брат!
– Пошел ты, брат! – хрипя, ответил Фергус.
– Я изучил легенду, которой ты следовал. Знал ли ты, брат мой, что тому богу трижды за день заливали расплавленную медь в глотку? Это делали до тех самых пор, пока он не очистился от земных грехов. Сдается мне, что грешил ты не меньше.
Чувство страха Фергус позабыл давно. Но теперь оно вернулось. У страха было лицо – залитое кровью лицо брата.
– Осенью это место затопит. До тех пор этот уважаемый человек будет ежедневно отпускать тебе грехи, – сказал Оллин, указав рукой на крупного мужчину рядом. – На этом наши пути расходятся окончательно.
Оллин посмотрел на брата в последний раз и покинул пещеру. Фергус остался в одиночестве. Через час его навестит один из людей его брата и зальет в него расплавленную медь. Но до того времени он предоставлен самому себе. Он оказался между жизнью и смертью. Сила бхутов не давала ему погибнуть, железные колья не давали ранам зажить.
Фергус недооценил своего брата и оказался распят в пещере под городом. Под городом, который он не мог больше назвать своим.
К его собственному удивлению, Август не отключился от боли. Прохлада воды действовала успокаивающе. Как и тихий голос Фергуса. Он слушал его, закрыв глаза. Слова доносились до Августа и превращались в образы, всплывающие в голове. Он не просто выслушал его историю – он стал ее незримым свидетелем.
– С тех пор прошло достаточно времени, чтобы я понял многие вещи. Мой брат был прав, когда решил изменить свою жизнь. Я наблюдал за ним, за его семьей. За Самантой. Они были счастливы, несмотря на прошлое зло. Мне кажется, что именно по этой причине он не стал меня убивать – чтобы я все видел, все ощущал. Но тем самым он навлек беду на свою любимую семью. На свой любимый город. Он принес болезнь.
Август открыл глаза. Он стал лучше различать объекты в темноте. И видел силуэт мужчины с разведенными руками на противоположной стене.
– Болезнь?
– Да. Я дошел до самой интересной для вас части своей истории… Когда брат приковал меня к стене, он нанес мне сотню ран. Ни одна из них по сей день не затянулась. Моя кровь проклята. И теперь она насытила собой эту землю. А цветы, как вы верно заметили, наполнили мною воздух. Я стал гнойником этого города, который с каждым днем отравляет его все больше.
– Это невозможно!
– Вы сами все видите, мистер Морган. Мое тело истощено, с каждым днем мне все труднее сдерживать бхутов внутри. Но они же дают мне силу. Силу, с помощью которой я легко могу появляться во снах. Я попытался связаться с Самантой, надеясь, что она избавит этот город от нашего с братом проклятия, но она испугалась, замкнулась.
– Эту тайну она хранила от Нормана…
– Именно, мистер Морган. Но потом появились вы. Неискушенный пытливый ум, вы мне понравились. В вас я увидел надежду.
Фергус засмеялся.
– Но как?
– Позвольте вам кое-что продемонстрировать.
Фергус стал светиться. Так же, как цветы на поляне. Свечение исходило из его ран. Потом оно усилилось. Свет каплями выходил из тела Фергуса, устремлялся вверх и собирался под сводом пещеры. Август завороженно наблюдал. Светилась кровь. Стали появляться бестелесные образы, они собирались вокруг Фергуса и шептались. Август их слышал, но не понимал их речь.
В пещере стало светло, и он увидел Фергуса. Август поднялся на здоровую ногу и медленно пошел к нему. В воде сделать это оказалось проще. Перед ним висел худой высокий человек с изможденным лицом в бордовом плаще с высоким воротом.
– Так это были вы в моих снах?
Август подошел настолько близко, что легко смог различить места, куда вбили колы.
– Да, мистер Морган. Я хотел помочь вам избавиться от кошмара.
– Но почему? Почему я?
– Немного раньше я уже об этом говорил… Мистер Морган, позвольте сделать вам предложение.
– Предложение?..
Происходящее походило на предсмертные видения.
– Я могу дать вам силу, мистер Морган – свою силу, – и она станет вашей. Она излечит ваши раны. С ее помощью вы спасете внучку Оллина.
– Оливию…
– Она сейчас у Баро, у этого проходимца, пользующегося болезнью города в своих алчных целях.
– Зачем она ему? Она поправилась?
– Он жаждет с ее помощью забрать все, что принадлежало нам, что принадлежало ее отцу… Мистер Морган, примите мои силы.
– Это невозможно, ваше оружие украли…
– Тот пацан, – тихо произнес Фергус и улыбнулся. – Мой брат был умен, но и я не был глуп. Тот кинжал не настоящий. Точнее, его лезвие. Когда обо мне поползли слухи, я понял, что желающих похитить его у меня будет достаточно. Я снял с него рукоять и спрятал лезвие. Для меня выковали другой. Именно его забрал ваш друг. Все это время лезвие, способное запечатывать души, было со мной… Ваше решение, мистер Морган?
Август стоял перед Фергусом и пытался прояснить для себя сложившуюся ситуацию. Он чувствовал подвох.
– Что вам с этого?
– Свобода, мистер Морган. Я готов к искуплению… Нож под моей грудной клеткой, с иной от сердца стороны. Вам придется замарать руки.
Ситуация выглядела настолько сюрреалистично, что Август полностью поверил в ее реальность. Август прислонил ладонь к грудной клетке Фергуса.
– Оллин сделал за вас часть работы, – сказал Фергус и выгнул спину.
Шляпки железных кольев скрылись под кожей, оставив зияющие дыры, из которых хлынула кровь.
– Гораздо проще его отыскать между шестым и седьмым ребрами…
Август отсчитал ребро и вставил пальцы в рану. Инородное тело кольнуло его палец.
– Смелее, мистер Морган! – крикнул Фергус, терпя ужасную боль.
Пришлось надавить сильнее, чтобы вся рука проникла внутрь. Август потянул на себя и достал клинок. Плоть Фергуса источала тухлый знакомый запах цветов.
– Я не могу, – сказал Август, держа в руках лезвие.
– Вы умираете, мистер Морган, у вас нет выбора.
Август приставил клинок к груди Фергуса, поднял глаза и надавил. Он не смотрел ему в глаза. В отличие от Пити это убийство давалось ему с трудом, пусть даже жертва сама об этом просила.
– Спасибо, – последнее, что сказал Фергус.
Его тело потрескалось, в ранах и трещинах появился свет – не такой, какой исходил от крови. Он больше походил на свет пламени. Его плоть начала тлеть, обращаясь в прах.
В ту же секунду из отверстия в груди стали вырываться на свободу тени. Они вылетали и собирались над Августом. Они походили на стаю ворон, кружащих над жертвой. Когда последний бхут покинул тело Фергуса, он исчез, обратившись в пыль.
Тени окружили Августа. Почуяв свободу, они не желали вновь возвращаться в плен. Но проклятая сталь притягивала их. Покружив немного, они, подобно черным стрелам, вонзились в тело Августа, заползли под кожу, проникли в него через нос, рот и глаза, даже через открытую рану на ноге.
В тот же момент тело наполнило пламя. От него шла энергия, согревающая мышцы, затягивающая раны, открывающая сознание. Силы наполняли его тело, как и уверенность в собственном величии. Он уже не был простым смертным, он был чем-то большим. Чем-то, что способно изменить этот мир. Тьма расступилась перед ним и больше не мешала. Его глаза легко различали все оттенки темноты. Она оказалась наполнена своими, иными, неземными красками.
Август провел рукой по бедру. От перелома не осталось и следа. Ребра также не давили больше на легкие. Те, в свою очередь, казалось, могли втянуть весь воздух этого мира. Его тело вышло на иной уровень.
Август ударил кулаком стену и оставил след, от которого разошлась паутина трещин. Он стал сильнее.
Тело Августа действовало самостоятельно. Он немного размял конечности, и ноги понесли его прочь из этого места. Руки ловко забрались на выступ, с которого Ману обрезал мост. Он бежал, прекрасно ощущая, как земля трескается под его ногами. Август оказался в комнате с каменным гробом, но даже не обратил на него внимания. Ему следовало спешить. Выбежав из тайной комнаты, он бросился к выходу. Август едва успевал сообразить, что он делает.
Оказавшись возле Ману, он, не раздумывая, вонзил в него клинок. Ману рассыпался в прах. Из тела высвободились две души и в тот же миг были поглощены.
Ноги развивали феноменальную скорость. Он знал, куда бежать. Церковь – именно там находилась девочка, которой так нужен был Август.
У церкви он заметил двух человек, они стояли, запрокинув головы и разинув рты. Эти люди были ничтожны, их души были слабы, поэтому сильными ударами он раскроил им черепа.
Двери церкви распахнулись. Подобно бушующему порыву ветра, он влетел в холл, уничтожая каждого, кто возникал на его пути. Он источал неземную силу. Все присутствующие ее почувствовали. Особенно Баро, который со страхом наблюдал за тем, как гибнут его люди, как смерть приближается к нему. Но у него был шанс, у него тоже была сила.
Велес испугался и встал позади Баро, прижавшись к его ногам. Нора радостно закричала, увидев доктора в полном здравии. Сержант с ужасом наблюдал за нечеловеческой жестокостью и не верил собственным глазам. Перед ним был человек, который посвятил жизнь спасению людей, но теперь занимался лишь тем, что отбирал ее. Эван был удивлен, не ожидав увидеть того, кого он похоронил.
Баро не отступил ни на шаг, когда перед ним стремительно возник Август. Он взял свою трость двумя руками и с силой ударил ею о каменный пол.
– Услышь мои слова! – прокричал Баро и постарался поймать зрительный контакт с Августом.
Тот не сопротивлялся.
– Ты хочешь залезть в мою голову, старик? Я тебе мешать не буду!
Баро ударил тростью. Силуэты и образы окружающего мира исчезали. Подобно дыму, они теряли свою форму, поднимались вверх и растворялись в пустоте.
Баро смотрел на Августа. Он уже встречал доктора, но сейчас словно видел его в первый раз.
– Что же ты медлишь, старик? Я тебя приглашаю! – услышал Баро, и вокруг все окончательно исчезло.
В тот же миг из тела Августа Моргана вылетели демоны. Их было больше сотни. Они взмыли вверх и бросились на Баро, открывая свои гнилые пасти и протягивая к нему свои острые когти. Они не могли причинить ему вред, по крайней мере до тех пор, пока того не желал их хозяин. Но Баро об этом не знал, он пятился, стараясь отмахнуться от них тростью, которая не могла остановить их. Ее деревянная основа легко проходила сквозь призрачные формы духов. Доктор наблюдал за происходящим с жестокой улыбкой на лице.
Баро свалился на пол.
– Кто вы? – испуганно спросил Баро.
– Я тот, кому принадлежит этот город по праву, а ты, жалкий подлый вор, захотел украсть его у меня! Узри же мое истинное лицо!
Минуло несколько лет, прежде чем Фергус вернулся на индийскую землю. Он опасался, что брат прознает об этом месте и устроит засаду, но ему нужно было вернуться сюда. На материке он укрылся в старой хижине, владельцы которой стали очередными жертвами клинка. С собой он взял лишь несколько проверенных человек, которым было поручено отыскать того самого брахмана, который проводил ритуал.
Фергус сидел, сложив ноги под себя. Закрыв глаза, он погрузился в мысли. Было слышно, как капли тропического дождя стучат по листьям и крыше хижины, как, чавкая по размытой земле, к ней идут два человека, и было слышно, что по земле волочится еще один.
Два пирата бросили к ногам Фергуса избитого до полусмерти старика. Он посмотрел на пирата. Губы его задрожали, а руки затряслись. Он не знал, что сделал не так, но разве этот человек ищет повод для убийства?
– Вы мне обещали… – заикаясь, сказал старик.
Фергус открыл глаза и посмотрел на него.
– У нас был уговор, ты его нарушил.
– Кинжал перестал действовать?
– Нет, он так же голоден, как и в первый день, но духи… – Фергус вздохнул. – Они не подчиняются мне.
– Этого не может быть!
Фергус подскочил к нему и взял за горло, ледяные пальцы впились в кожу.
– Ты полагаешь, я проделал этот путь, чтобы разыграть тебя, старик? Духи не слушаются меня! Они дают мне силу, исцеляют меня, но в то же время они меня пожирают! Я истощен! Посмотри на меня!
Фергус отбросил индуса и поднял над собой лампу. Он словно болел чумой. Его кожа потеряла цвет, ногти расслоились, на голове появились залысины.
– Они отравляют меня, я это чувствую. Мои органы сгнили. Я словно мешок с дерьмом и костями. А какой от меня исходит запах? Ну же, принюхайся!
Фергус притянул за волосы старика и вместе с ним втянул носом воздух.
– Чуешь? Я пахну как труп! Не такую жизнь ты мне обещал!
– Дух первой крови должен был связать их.
– Дух первой крови? – переспросил Фергус.
– Тот мальчик, чья кровь закалила кинжал… Тот, кто был первым…
– Ричард… – прошептал Фергус и задумался.
За эти годы он убил сотни людей, поглотил сотни душ, и каждого он слышал. Все они имели свои имена, они выкрикивали их сквозь стоны и плач. И он не заметил, как пропал один голос. Голос его племянника.
– О чем вы подумали? – спросил старик.
– Тот мальчик… его голос пропал…
– Значит, пропал и его дух. Вспомните, никто не ранил вас клинком?
Фергус напряг память, но долго думать не пришлось.
– Чертов пацан, он забрал Ричарда! – выругался Фергус и плюнул в сторону. – У меня его похитили…
– Он сбежал.
– Не имеет значения. Скажи, старик, что мне делать?
– Нужен дух первой крови.
Видя, что Фергус сейчас взорвется, старик поспешил добавить:
– У этого мальчика были кровные родственники?
– Да, – задумчиво ответил Фергус, – у него была сестра…
Старик прикусил губу, поняв, что обрек маленькую девочку на смерть. Но кто она для него? Девочка из другого мира. Старик отогнал мысли о еще одной жертве по его вине.
– Еще одно – только обещайте, что сохраните жизнь моих близких и мою. Вам нужно иное тело. Ваше проклято.
– Тело?..
– Найдите глупца, слабого и безвольного, и позвольте ему вас убить вашим же кинжалом.
– Ты издеваешься, старик?
– Нет. Кинжал свяжет вашу душу и поселит ее в этом человеке. После этого вы уничтожите его дух и завладеете его телом.
– Если ты меня обманул, старик, я вернусь даже с того света, чтобы затащить тебя в ад.
Фергус покинул Индию в ту же ночь. У него появился шанс начать все сначала. С новым телом он мог стать кем угодно. Нужно было только выбрать.
– Куда держим путь, капитан?
– Мы возвращаемся домой, в Литтл Оушен.
Корабль поднял паруса и пошел по ветру.
Баро стоял на коленях и скулил. Когда доктор закончил и оттолкнул его ногой, тот упал на спину и больше не пошевелился. Он не умер, но стал не лучше своих марионеток.
Велес склонился над ним. Он что-то шептал и гладил старика по голове. Затем встал, со злостью посмотрел на убийцу своего хозяина, но, когда тот замахнулся, быстро скрылся за дверью у дальней стены.
Сержант посмотрел на остатки жителей города. Он надеялся на то, что поражение Баро избавит их от зачарованного состояния. Но это не сработало, они так и стояли, разинув рты и запрокинув головы. Они уснули и вряд ли теперь уже проснутся. Неизвестно, кому в итоге повезло больше – тем, кто умер первым и не застал всего этого ужаса, или тем, кто в погоне за выживанием оказался во власти Баро.
Эван подошел к Августу и похлопал его по плечу. Приступ удалось сдержать, и теперь он чувствовал себя просто отлично впервые за долгое время.
– Доктор Морган, вы не представляете, как я рад тому, что вы живы!
Рука Августа действовала молниеносно. Он выхватил из рук Эвана пистолет с двумя дулами.
– Августа здесь нет, – ответил Фергус и выстрелил Эвану в висок.
Словно внутри взорвали динамит, голова Эвана разлетелась на частицы. Тело рухнуло к ногам Норы.
– Где Оливия? – обратился Фергус к Норе.
Увиденное парализовало ее. Она хотела бежать, но не могла сдвинуться.
Сержант выхватил револьвер – не так ловко, как правой рукой, но все же достаточно быстро, чтобы опустошить барабан. Пуля одна за одной вошли в тело, некогда принадлежавшее Августу. На его лице появилась улыбка. Фергус в два шага оказался рядом с Оливером и ударил его локтем в челюсть. Тот рухнул без чувств.
Август посмотрел на Нору глазами Фергуса. Она знала взгляд доктора – красивый, с ноткой печали. Сейчас же на нее смотрел зверь.
– Где девочка?
– Я не знаю, – сдерживая слезы, ответила Нора.
– Тебе лучше сказать мне, если не хочешь повторить их судьбу.
Нора не заметила, как метнула взгляд на дверь, куда убежал Велес. Она не была уверена, что девочка там. Но для Фергуса этого оказалось достаточно. Он обернулся, посмотрел на дверь, затем повернулся опять к Норе.
– Умница, – сказал он с улыбкой.
Нора с криком бросилась на него. Она не отдавала отчет своим действиям, ею управляли инстинкты. Фергус ударил ее кулаком в живот. Она упала без сознания.
Фергус вошел в комнату, которая вовсе не походила на церковное помещение. Баро здесь все устроил под себя. В углу стояло мягкое кресло с пуфом для ног. Был стол, на котором стояли графин с вином и бокалы. Книжные полки с десятками книг. Комната была жилой. У дальней стены под расписным витражом стояла кровать, на которой спала Оливия.
– Дух первой крови, – сказал Фергус.
Из-под кровати, словно цепной пес, выскочил Велес и бросился на Фергуса. Он старался подпрыгнуть повыше, чтобы разодрать ему глаза, но доставал едва ли до шеи. Фергус выругался и пнул его. Велес поднялся на ноги. Из его носа текла кровь. Велес зарычал, прыгнул на Фергуса и укусил его ладонь. Фергус поднял руку, смотря на странное маленькое создание.
– Сдохни, шавка! – крикнул Фергус и ударил свободной рукой Велеса по голове.
Из уха брызнула кровь. Он был уверен, что сейчас тот обмякнет и отпустит руку, но нет, Велес сильнее сжал зубы. Фергус продолжал бить рукой, выкрикивая ругательства. Он никак не ожидал такого упорства от этого мелкого создания.
Велес сквозь боль сжимал челюсти. Он не мог простить смерть своего хозяина, но еще больше он переживал за девочку. Она была так прекрасна и беззащитна! У нее, кроме Велеса, никакой защиты не осталось. Сдаться сейчас было бы подло. Одной рукой Велесу удалось дотянуться до лица Фергуса, но тот перехватил ее и сломал. Велес взвыл, но челюсти не разжал.
– Будь ты проклят! – выкрикнул Фергус и ударил маленькое туловище об стену.
Раздался хруст, Велес обмяк и рухнул замертво. Фергус наступил на голову.
– Лучше бы ты сидел в своей конуре, – сказал он и надавил.
Громкий шум борьбы разбудил Оливию, она подняла дрожащие веки. Состояние ее еще не достигло критического момента, но уже было близко к нему. Одна дурная ночь, и девочка могла вернуться в то же состояние, при котором состоялась их с доктором первая встреча. Но сейчас ей удавалось сохранять ясность ума и способность говорить.
Она медленно повернула голову. На ее лице появилась едва заметная улыбка.
– Доктор Морган, я рада вас видеть, – тихо сказала девочка.
Фергус переступил через Велеса и подошел к ней.
– Здравствуй девочка. Поверь, я рад гораздо больше, – ответил Фергус, смотря на нее глазами Августа.
А затем достал клинок и занес его над девочкой.
Ричард бежал по темному коридору сознания Августа. Все, что требовалось – это отыскать частицы личности доктора и постараться вернуть ему власть над своим телом. Фергус, опьяненный свободой и новым, молодым, пусть и истощенным, телом, загнал его в самый дальний угол, из которого пути обратно нет.
Ричард бежал и думал о своей племяннице, девочке, ставшей невольной участницей тяжелых событий. Событий, случившихся из-за слепых амбиций Ричарда. Он это понимал, и не было ни минуты, чтобы он себя за это не корил. Всему виной его глупое желание что-то доказать отцу.
Ричард представлял, как могла бы сложиться его жизнь, не окажись он запечатан сперва в теле своего дяди, а затем в мальчике из Индии. Он видел свое несбывшееся будущее, в котором достойно продолжал дело отца, плясал с прекрасной розовощекой девушкой на свадьбе Саманты, держал на руках маленькую Оливию. Сейчас она в том же возрасте, что был Ричард, только она не совершала глупостей, взяла только лучшее от семьи Кимбол. Хотя, может, эта черта досталась ей от отца.
Несмотря на то, что демоны, плененные клинком, были похожи на мутные темные сферы с неровными краями и пульсирующей серой массой внутри, Ричард видел себя таким, каким хотел видеть. Таким мог быть только он. Наверное, из-за крови.
Куда идти, он не знал. Он никогда ничего не знал наверняка. Даже когда старался помочь мальчику из Индии. Он доверял своему чутью и везению Ману, которое изредка подводило. Однако, когда пошел слух о странной болезни в Литтл Оушене, он был уверен, что к этому причастен его дядя. Тогда он уверенно направил Ману по новому следу прямиком в родной город, откуда все и началось.
Ману доверял ему, поэтому беспрекословно слушался. Ричард не сомневался, что с навыками Ману ему самому удастся поквитаться со своим убийцей, но ошибся. И теперь мальчик из Индии стал одним из духов, обреченных на пожизненное заключение.
Ричард не знал, где искать Августа, но верил, что тот не стал бхутом. Его тело не пронзил клинок, его лишь подавила сильная личность Фергуса. А значит, он не потерял себя.
Где ты, Август?..
Каждый выбирает свой мир самостоятельно. Он живет и умирает там, куда стремился всю жизнь. Для Августа таким местом был морской берег с тихими волнами, мелким песком и чистым голубым небом. Свою старость он планировал встретить именно там, чтобы однажды на рассвете, когда он сухим стариком будет сидеть в плетеном кресле, его душа плавно перешла в другой мир по солнечному следу на воде. Так он навсегда мог остаться там.
В осколках этого места он был и сейчас. Правда, все было иначе – море штормило, ветер поднимал песок, сквозь плотные тучи не проходил солнечный свет. Израненная душа Августа оказалась не готова к тому, что тело придется делить с сотней демонов. Ворвавшись, они принялись атаковать ее, отгрызая от нее куски, разрывая ее на части.
Их остановил Фергус, явившись последним. Он не походил на них. Он выглядел таким, каким был при жизни. Только теперь от него исходила безумная сила. Своей силой он установил порядок, бхуты закружили над ним, не смея нападать. Этим и воспользовался Август. Он спрятался там, где мог находиться только он – в своем тайном месте.
Жизненные силы покидали Августа. В памяти стирались воспоминания. Он уже не мог представить образы своей матери, своих близких. Не осталось ничего. Только пустота.
Ричард появился на берегу неожиданно. Август уже не надеялся увидеть здесь хоть кого-то, поэтому он принял мальчика за предсмертное видение.
– Август! Я нашел тебя! – закричал Ричард.
– Нашел? Зачем ты меня искал?
Для того, чтобы говорить, Августу не требовалось шевелить губами.
– Август, только ты можешь избавить мир от моего дяди!
– Но что я могу сделать?
Ричард заметил, что сквозь Августа начинает просматриваться море. Такие изменения пугали.
– Доктор Морган! – закричал Ричард.
Август впервые обернулся на него.
– Кто ты, дитя?
– Неважно, доктор Морган. Фергус убьет Оливию, сделает ее подобной нам, таким же безвольным духом!
– Безвольным… К чему нам воля? Зачем пытаться, если я проиграл, как только попал сюда?
– Нет, послушай…
– Я должен был умереть давно, – не реагируя на мальчика, говорил Август. – И теперь я наконец обрел покой. У меня ничего не болит, и меня не мучают кошмары.
– Кошмары?! Ты сейчас в настоящем кошмаре! – выкрикнул Ричард.
В довесок к его словам молния с жутким грохотом разрезала мрачные небеса сознания Августа.
– Доктор Морган, ты дал слово ее отцу. Ты должен спасти девочку, у нее никого не осталось.
– Но что я могу сделать?
– Вернуть свое тело!
«Доктор Морган, я рада вас видеть».
– Оливия… – произнес Август. – Где она?
– Она сейчас перед тобой, Фергус собирается пронзить ее клинком.
Что-то менялось внутри. Август чувствовал это, но не мог найти этому объяснений.
– Чем я могу помочь?
– Предстань перед Фергусом.
– Но как?
– Просто пожелай.
Август вмиг покинул тайное место своего сознания. За этими границами царила тьма, где власть имел Фергус. Стоило лишь подумать о нем, как Фергус, окруженный демонами, тут же возник перед ними. Окинув их взглядом, он улыбнулся.
– Блудные дети вернулись.
Решительность Августа отступила перед могуществом Фергуса. Победить его не получится, как ни старайся, он слишком силен. Гнетущая мысль сковала Августа.
Но не Ричарда. Он выступил вперед. На вид ему было чуть больше десяти, но мальчик был наделен храбростью большей, чем многие мужчины.
– Отпусти Оливию! – крикнул Ричард и побежал на Фергуса.
– Ты должен был служить мне, но я забыл, что ты дитя Оллина. Ты унаследовал его волю, его тягу к свободе. Но теперь, когда есть эта девчонка, ты больше не нужен.
Ричард бросился на Фергуса, выставив вперед руки. Он верил в собственные силы. Но их оказалось недостаточно. Фергус поднял брыкающегося пацана.
– Что ты удумал, щенок? – огрызнулся он. – Ты правда веришь в то, что справишься со мной? Ты похож на отца, я это признаю, но ты не так силен, как он, и не так умен!
Свободную руку Фергус вонзил в грудь мальчика. Там образовалась щель, откуда исходил слабый свет. К первой руке присоединилась вторая. Обеими руками он медленно разрывал дух мальчика, увеличивая светящийся проем в груди.
– Август! – крикнул мальчик, прежде чем разлететься на частицы света, которые, словно тлеющие угольки, растворились в воздухе.
Август стоял, пораженный увиденным. В реальном мире мальчик умер давно, но видение того, как его последняя частица превратилась в ничто, угнетала.
– Мистер Морган, я не ожидал увидеть вас в столь дурной компании.
– Вы меня обманули.
– Я дал вам все, что обещал. Вы получили силу, спасли девочку от Баро. Я лишь немного помог.
– Отпустите девочку.
– Этого я выполнить не могу. Но обещаю, вы с ней найдете покой в вашем сознании, мистер Морган. Когда она будет здесь, вы позаботитесь о ней.
– Нет! – вырвалось у Августа.
– Что вы сказали? – нахмурился Фергус.
– Я говорю, нет! Я не дам вам сделать это с Оливией!
Фергус сделал шаг в сторону Августа. Демоны кружили вокруг. Они выкручивались, протягивая свои призрачные когтистые лапы. Их целью был Август. Но они не смели прикоснуться к нему, пока тот был добычей их хозяина.
– Мистер Морган, вы казались мне умным человеком, и вы мне нравились. Вы могли коротать вечность в своих грезах, но решили помешать мне. Вы меня разочаровали, – сказал Фергус и занес руку для удара.
Демоны замерли, как замер и Фергус. На лице его застыла ужасная гримаса – желание уничтожить своего оппонента. Но он не шевелился. Время остановилось. Для всех, кроме Августа.
Позади раздались шаги. Август обернулся и увидел мужчину немногим старше себя.
– Здравствуй, Август, давно не виделись.
Его лицо казалось знакомым.
– Простите… Я не могу вспомнить…
– Так будет проще?
Незнакомец хлопнул в ладоши. Из взрослого мужчины с лысеющей головой и редкой щетиной на лице он за секунду превратился в маленького мальчика лет девяти с непослушным хохолком на голове. Август его узнал.
Он посмотрел на свои руки. Они стали детскими.
Они оба сейчас были детьми.
– Маркус? – улыбнулся Август.
Он не ожидал, что так легко вспомнит имя брата. Оно было запечатано, как часть тяжелых детских воспоминаний.
– Я думал, ты уже никогда не назовешь мое имя. В твоей памяти я был лишь глупым младшим братом.
– Но почему я увидел тебя взрослым?
– Ты увидел меня таким, каким я должен был стать. По крайней мере, по твоему мнению.
– Где ты был все это время?
– Я был здесь, как и они.
Маркус отошел и провел рукой. За его спиной появились образы близких ему людей – сперва мама, следом отец со своей привычной трубкой. Они улыбались.
– Спасибо, что не забыл нас, Ави, – сказала мама.
Она подошла ближе, приложила ладонь к его щеке и провела по ней. Он почувствовал тепло.
– Я не понимаю, что происходит. Вы со мной, но как же Фергус? Он бездействует. Он завладел моим телом, но я все еще помню вас. Неужели я умер?
– Дорогой сын, близкие люди всегда с тобой, пока ты помнишь о них, пока ты не забываешь их имена. И нет, ты еще не умер.
– Но почему он застыл? – указал Август на Фергуса.
– Потому что ты так решил, – ответил ему брат.
– Но я же проиграл, он захватил мое сознание, сделав его своим!
– Ты ошибаешься. Это твое тело и твое сознание, а значит, власть здесь есть только у тебя. Подними ногу и посмотри на свой след.
Они стояли в темноте, не имеющей ни стен, ни основания. Только пустота. Однако, когда Август поднял ногу, под ней показался след на мокром песке. След, который тут же поглотила тьма, но недостаточно быстро, чтобы не заметить его.
– Ты всегда был здесь, вместе с нами. Эта тьма не принадлежит Фергусу, она твоя. Это твой страх, который ты впустил в свой внутренний мир. Избавься от него, – сказал брат и протянул к нему руку.
– Мы верим в тебя, – добавила его мама.
– Мне с ним не справиться…
– Ты сможешь, просто возьми это.
Маркус протянул руку.
– В твоей руке ничего нет.
– Если ты чего-то не видишь, это не значит, что этого нет. Достаточно просто поверить.
Август посмотрел на пустую ладонь.
– Просто поверь.
Август протянул руку. Пальцы коснулись чего-то холодного. Август сжал кулак и почувствовал в нем рукоять, а через мгновение в ладони появился револьвер. По венам от него растеклось пламя, наполняя мышцы теплом. Прежде Августу не приходилось ощущать подобную энергию в собственном теле.
– Мы в тебя верим, Ави, поверь и ты!
Август направил оружие перед собой и спустил курок. Пуля пламенем вылетела из дула, разбила барьер и откинула Фергуса. Время вернуло привычный ритм, и все пришло в движение. Фергус поднялся и посмотрел на себя. Пуля угодила ему в грудь. Рана быстро затянулась.
– Жалкая попытка, мистер Морган, – сказал Фергус, направляясь в сторону Августа, демоны вихрем сопровождали его.
Фергус ошибся. Выстрел имел ошеломляющий эффект, и Август это увидел. Он пробил пустоту, сквозь которую за спиной Фергуса виднелось море. Тьма оказалась неспособна затянуть эту дыру, как ни старалась.
Август выстрелил еще несколько раз. Каждый выстрел оставлял большую дыру в темноте, все больше открывая привычный мир. Один раз он попал в демона. Демон хотел было кинуться на Августа, но в самый последний момент завис прямо над ним.
Август продолжал стрелять. Теперь тьма, окутавшая его, больше походила на рваное полотно, сквозь которое проглядывал мир.
Это заметил Фергус. Он осмотрелся. Хоть Август не мог нанести ему урон, он вызывал опасения. С каждым выстрелом он выглядел все увереннее, чего никак не следовало допускать.
– Ваши фокусы вам не помогут, мистер Морган.
– Это не фокусы, мистер Кимбол, – ответил Август, выстрелив прямо над собой.
Пуля пробила свод, оставив большую дыру, от которой поползли трещины. Они множились, объединяясь с другими, отчего все пространство выглядело, как треснувшее стекло.
– Это мой мир.
Август договорил, и в тот же момент чернота разлетелась на сотни тысяч темных осколков, которые тлели и исчезали, так и не упав на песок.
Теперь они стояли на берегу бушующего моря, обдуваемые сильным порывами ветра, под грозовыми тучами. Демоны кружили вокруг Фергуса, ожидая команды – сожрать Августа.
Август слышал голос, который когда-то помог ему избавиться от ночных кошмаров и вновь полюбить море. Голос, который вернул ему родителей. Голос, который предопределил его будущее.
– Пойми, ты никогда не убежишь от своих страхов. Где бы ты ни был, они достанут тебя везде. Ты не скроешься от них под одеялом, не спрячешься при свете дня. Все, что ты можешь – встретить их с достоинством. Когда они решат одолеть тебя, покажи им, что ты готов. Прими их покорно, сделай их частью себя, своей главной силой. И тогда в мире не останется ничего, что сможет тебя одолеть. Страх знаком всем.
– Даже вам, доктор Байтон?
– Даже мне, Август. Но справиться с ним способны немногие. Будь в их числе, будь спокоен, когда кошмары придут вновь.
Тогда, после приема у доктора, он вновь во сне вернулся на берег и снова пережил тот ужасный момент. Но ошибся, не дав ему случиться полностью. Август лишил себя части своего прошлого, загнав его куда подальше, но он лишь запер детскую травму. Однако теперь он пережил ее в своих кошмарах. Она была позади. Прожив ее вновь, он ничего не лишился. Его близкие никуда не делись, они были с ним. Он принял это и ощутил легкость и свободу.
Демоны летели на него, но теперь он их не боялся. Он стоял, закрыв глаза. Грудь его мерно вздымалась, наполняя легкие морским воздухом. С каждым вдохом ветер стихал, волны слабели. Сквозь плотные тучи стали пробиваться солнечные лучи. Впервые за все время Август владел собой. За ним стояли его семья, его прошлое, яркие события, их эмоции, улыбки, жизни. Они все были с ним. Как и слабая улыбка девочки в то первое утро, когда он только зашел в ее комнату после тяжелой ночи.
Вдохнув еще раз, Август уловил аромат цветов – нарциссов. Теперь они пахли, как подобает цветам – нежно и сладко.
Окружение продолжало меняться, все больше выводя из себя Фергуса.
– Будьте вы прокляты, мистер Морган! – выкрикнул Фергус и указал рукой на Августа.
Демоны покорно устремились на него. Они выставляли вперед свои когтистые руки и клыкастые челюсти. Они желали его разорвать и поглотить, насытить себя и своего господина.
Август открыл глаза. Мир стал прежним, спокойное солнечное море лениво накатывало слабыми волнами на берег. Август сделал шаг навстречу демонам. Те, подобно смерчу, налетели на него, кружась вокруг. Но когда они хотели ухватить его, оторвать часть души, их когти и клыки проходили сквозь него, не нанося урон.
– Нет! – сказал Август, и демоны зависли. – Это не ваш мир, мистер Кимбол. Это мой мир, мой разум и мое тело, а значит, эти души принадлежат мне.
Правая рука Августа взмыла вверх, демоны последовали жесту и также поднялись вверх.
– Я посвятил жизнь тому, чтобы постичь разум человека, и теперь мне это удалось, благо у меня были достойные учителя, – спокойно сказал Август и направил правую руку на Фергуса.
Демоны покорно кинулись на него.
– Сделайте то, чего желали все это долгое время взаперти! Этот человек пленил вас, сделал своими рабами! Покажите ему, что у вас осталась воля!
– Ты ошибаешься! – крикнул Фергус, выставив обе руки вперед.
Он надеялся на то, что демоны остановятся, но они его не послушались. Бхуты бросились на него, словно изголодавшие грифы на мертвую плоть. Они окружили жертву плотным кольцом. Летая вокруг, они отрывали от него частицы и запихивали их в свои зубастые рты. Фергус кричал. Он хотел схватить одного демона, но тот, ловко пролетев под рукой, оторвал ее. Часть духов бросилась к нему и вырывала из его лап добычу. Они действовали быстро и жестоко. В них жила память о прошлых днях и о том, кто лишил их всего. Месть наконец свершилась.
Август не смотрел. Он наблюдал за тем, как солнце играет лучами на море. И понять, что все закончилось, он смог лишь тогда, когда прекратился крик.
На том месте, где минутой назад стоял Фергус, ничего не осталось. Демоны, закончив с ним, вернулись к Августу и теперь покорно летали вокруг него. Он хотел бы их отпустить, дать им свободу, но не имел понятия, как это сделать. Теперь это стало его бременем, его проклятием, и как с ним поступить, теперь зависело только от него.
– Даю слово, я найду, как избавить вас от этого проклятия…
– Вы меня слышите, доктор Морган?
Голос девочки звучал испуганно. Август посмотрел на нее и улыбнулся. Было непонятно, сколько времени прошло в реальном мире, пока внутри проходила борьба за его тело и разум. Рука с клинком нависла над грудью девочки в нескольких дюймах. Август отбросил клинок и ответил:
– Я слышу тебя, Оливия, и рад, что с тобой все в порядке.
– Вы мне снились…
– Это добрый знак… Позволь, я возьму тебя на руки – нам следует покинуть это место.
Молодой доктор в полном здравии вышел из церкви. Прежде он привел в чувство Нору и Оливера, которому досталось сильнее. От падения он вывихнул плечо, а удар выбил челюсть. Но оба были живы.
Нора с опаской подошла к Августу, но когда убедилась, что он не собирается ее убивать, накинулась на него с вопросами. На большую их часть Август ответить не мог. Либо не знал ответа, либо не хотел говорить, чтобы не травмировать психику горничной.
Маргарет была несказанно рада видеть их обоих. Она в который раз поблагодарила Августа за спасение девочки. Вот только переживала, что никаких лекарств не осталось.
– Этого не потребуется, мисс Уолш, – сегодня же мы покинем город. Вам только нужно собрать вещи, остальное я подготовлю.
В голосе Августа слышалась уверенность, такая же, как в первый день их знакомства. Он знал, что нужно делать.
В особняк пошли трое, те, кто хорошо его знал, – дворецкий, гувернантка и сиделка. Девочка осталась с Августом и сержантом, которому удалось кое-как вправить челюсть. Брали только самое нужное. Собирая вещи, Маргарет то и дело сетовала на то, как быстро дом превратился в развалины. Вся эта разруха сильно печалила ее, поэтому Джонатан не стал никого звать, когда обнаружил изуродованное тело Финли. Он лишь собрал драгоценности и деньги, которые готовил для себя преступник.
Со сборами было покончено. Когда все трое вернулись, они не застали доктора.
– Он шкажал, што будет ждать у мошта, – кое-как проговорил сержант.
Утро в Литтл Оушене походило на все предыдущие. Тучи не давали солнцу осветить и обогреть землю. Все еще лил дождь, редкими порывами налетал ветер, разгоняя тухлый влажный запах.
Первым Августа увидела Нора, она помахала ему. Он помахал ей в ответ и подозвал к себе. Он стоял рядом с запряженной телегой.
– Откуда у вас лошадь, Август?
Август погладил кобылу по мокрой гриве.
– Она сама меня нашла и помогла в трудную минуту.
– Вы нас убьете? Что вы придумали? – волновался Джонатан.
Но спокойствие в голосе Августа было заразительным.
– У меня есть идея. Но сперва вам всем требуется сесть в телегу.
Когда все взобрались, Август взял поводья и встал перед лошадью.
– Прошу вас лечь и укрыться от дождя и грязи. Я вам скажу, когда мы окажемся на мосту.
Маргарет укутала девочку и накрыла себя вместе с ней парусиной, которую приготовил Август. Джонатан перекрестился. Сержант обнял Нору.
Телега медленно поднималась. Колеса скрипели и прокручивались в грязи. В какой-то момент ее понесло в сторону, но она удержалась на дороге. Все лежали под парусиной, и никто не видел, что телегу тащит Август, как тащит за узду кобылу, не давая ей соскользить с дороги. На каждом шагу он вонзал ноги в землю по колено, чтобы сохранять устойчивость, и подтягивал к себе телегу и лошадь.
– Мы на месте! – крикнул Август и откинул ткань.
Первой выглянула Нора. Она не поверила своим глазам. Телега стояла на каменном мосту, и теперь ничто не мешало им покинуть город.
– Залезайте, Август! – крикнул Джонатан.
– Вы отправляйтесь, а у меня еще остались незаконченные дела, – ответил Август.
– Те люди? – задумчиво спросила Нора, и в ее памяти возникли образы безвольных жителей города.
– Не только.
– Доктор Морган, мы еще увидимся? – тихо спросила девочка.
Дождь заглушал ее голос, но Август все разобрал.
– Обязательно, Оливия, в твоих снах.
– Я так не хочу, я хочу, чтобы вы поехали с нами!
Август сделал вид, что не услышал ее. Он шлепнул лошадь по ноге, чтобы та тронулась.
– В новом месте с вами все будет хорошо. Поверьте доктору! – улыбнулся Август.
Они что-то кричали ему, кто-то махал рукой, но из-за дождя и ветра невозможно было разобрать слов. Но этого и не требовалось, Август прекрасно знал, что они говорят. И эти слова его согревали.
Наконец-то прогулка по городу, пусть и умирающему, больше не тревожила. Во всем виднелась своя призрачная красота. Город опустел и походил на выставочный морской экспонат.
Август шел в церковь, совершенно не зная, что ему делать дальше.
Придя на место, он посмотрел на оставшихся жителей города. Они походили на рыб, выброшенных течением. От бессилия они упали там, где стояли, испражнившись под себя. Их рты были открыты, зрачки закатились, оставив только воспаленные белки. Они слабо дышали и стонали на выдохе. Некоторые из них уже скончались в этих позах, другие готовились отойти в мир иной с минуты на минуту. Помочь им было нельзя. Да Август и не хотел. Он хотел лишь одного – чтобы гнусная история этого места закончилась здесь. Вместе с ним.
Ветер нарастал с каждой секундой, становясь настоящим стихийным бедствием. Океан, ушедший вечером, возвращался огромной волной с северо-востока. Молнии сверкали и громыхали жутким громом. Сама природа была заодно с решением Августа.
В голове возникла мысль, и он был уверен, что никто до него этого не пробовал. Был шанс на освобождение свое и сотен пленных душ. Август достал клинок. Посмотрел на него. Приставил к своей груди. Закрыл глаза и тихо, с улыбкой произнес: «Увидимся на берегу!»