Судя по всему, военных предупредили, что Лэнс может оказаться непростым противником, и они приготовились к бою.

Она могла бы этого ожидать, но теперь поняла, что эти люди были там не для того, чтобы задержать Лэнса. Они были там, чтобы убить его. Крупнокалиберное оружие, боевые патроны – они собирались убить Лэнса и, вполне возможно, заодно уничтожить всех остальных на борту самолёта.

С точки зрения президента, это было совершенно разумно.

Убейте Лэнса, убейте всех, кто мог бы доказать его невиновность, и исключите риск того, что правда выйдет наружу.

Но, оглядывая собравшиеся воинские части и в особенности Сандру Шрейдер, стоящую в тылу вместе с командирами, Лорел поняла, что Рота не посвятили в план.

Рот подумал, что это арест.

Президент солгал ему.

После того, как Лэнс убил Медведева вопреки приказу президента, возможно, это не должно было вызывать удивления.

Но это было переменой. Новой динамикой. Когда-то Рот и президент были как братья. Возможно, эти времена прошли.

Пока самолёт рулил к ним, Лорел понимала, что ставки — жизнь и смерть. Для Лэнса, а возможно, и для Ларисы со Светланой, если она не предпримет быстрых действий, это обернётся кровавой бойней.

После этого президент сказал, что Лэнс выстрелил первым.

И это был бы конец.

Она взглянула на крышу здания терминала. Их она не видела, но знала, что там полно снайперов из ФБР и армии. Как только Лэнс выйдет из самолёта, десяток курков будут нажаты.

И эти ребята не промахнулись.

Татьяна стояла рядом со своей машиной, наблюдая за разворачивающейся сценой с тем же чувством нарастающего страха, которое испытывала Лорел.

«Это засада», — прошептала Лорел.

Татьяна кивнула. «Они его убьют».

«Нам нужно убрать с дороги твою сестру и Светлану».

«Лэнс отправит их первыми», — сказала Татьяна.

«Если он это предвидит».

«Он это увидит, — сказала Татьяна. — И даст нам достаточно времени, чтобы убрать их с дороги».

Лорел кивнула. «Надеюсь, ты прав».

«Я тоже», — сказала Татьяна.

«Ладно, садись в машину и убирайся отсюда, пока тебя никто не остановил. Я сделаю всё возможное, чтобы спасти Лэнса».

«Самую большую угрозу представляют снайперы», — сказала Татьяна.

«У меня есть дымовые шашки».

Татьяна глубоко вздохнула. «Как ни крути, ситуация напряжённая».

Лорел кивнула.

Она подошла к двери машины и оглянулась на Татьяну. «До скорой встречи», — сказала она.

Татьяна кивнула. «Надеюсь, Лорел».

Лорел села на водительское сиденье и потянулась назад за М-32. Стекла машины были тонированы, так что она могла забраться назад и подготовиться к штурму, не привлекая внимания. Она положила гранатомёт на пол перед пассажирским сиденьем и вернулась за руль.

Когда самолёт остановился, она открыла окно и, затаив дыхание, наблюдала. Она знала, что взгляд каждого снайпера устремлён на его прицел. Пальцы всех были на спусковом крючке.

Если Лэнс появится первым, игра окончена.

Она ничего не сможет сделать.

Они подождали, пока двигатели выключатся, а затем дверь в передней части судна открылась с шипением выходящего воздуха. Из судна выдвинулся небольшой трап, готовый принять пассажиров.

Лорел потянулась за гранатометом, чувствуя под пальцами его ледяную хватку.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в самолёте послышалось хоть какое-то движение. Первой появилась чрезвычайно привлекательная русская женщина с обесцвеченными светлыми волосами и в элегантно сшитом пальто.

Сходство было неоспоримо. Это была сестра Татьяны, однозначно.

За ней шла ещё одна женщина, пониже ростом, с тёмными волосами и робкой походкой. Это была вторая перебежчица, личный секретарь Медведева, которую Татьяне каким-то образом удалось заметить благодаря одному-единственному красному шарфу.

Лорел положила гранатомет на колени, готовая поднять его и выстрелить.

Она молилась, чтобы Лэнс не вышел.

Женщины оглядывали продуваемую ветрами взлетно-посадочную полосу, прикрывая глаза от низкого зимнего солнца, и, когда Лариса увидела Татьяну, они направились прямо к ней.

Лорел посмотрела на Сандру.

Сандра посмотрела на нее.

Выражение лица Сандры подсказало Лорел, что она оказалась там не по своей воле.

Лорел едва заметно покачала головой, а Сандра по рации приказала стрелкам подождать.

Секунды шли, и Татьяна схватила двух женщин и посадила их в машину. Никто её не остановил. Их интересовал только Лэнс.

Но Лэнс не появился.

Ничего не произошло.

Только когда внедорожник Татьяны выехал на взлетно-посадочную полосу обратно к выходу на посадку, мы заметили какое-то движение.

Следующим появился пилот. Он прошел подготовку в ЦРУ, имел допуск к секретной информации и знал, как минимизировать риск случайного попадания под обстрел. Сначала он помахал капитанской фуражкой в сторону двери, а затем появился в полной форме, с открытым лицом и поднятыми вверх руками.

Когда пилот добрался до безопасного места, всем стало ясно, что Лэнс знал, что его ждёт. Он оценил ситуацию, рассчитал возможные варианты и понял, что живым покинуть самолёт ему не удастся.

За пилотом быстро последовали две стюардессы в строгих униформах, спускаясь по трапу с поднятыми вверх руками на высоких каблуках и в огромных солнцезащитных очках.

В самолете остался только Лэнс.

Лорел знала, что у неё всего лишь кратчайшее окно. В любой момент тяжёлые орудия 50-го калибра могли разорвать фюзеляж самолёта в клочья.

Она поднесла гранатомет к открытому окну и выстрелила всеми шестью баллончиками с газом в вход в самолет.

Военные пришли в замешательство, осознавая произошедшее.

Лорел молилась, чтобы Лэнс заметил это из самолёта. Она сидела с открытым окном, которое было видно как из окна, но не знала, смотрел ли он на неё.

Сандра, должно быть, отдала запоздалый приказ открыть огонь, потому что несколько стрелков обстреляли самолёт. Они стреляли короткими очередями, а многие и вовсе не стреляли: их учили держаться подальше, пока они не увидят цель.

Густой дым клубился вокруг самолёта, и Лорел медленно подъехала ближе. Она думала, что Лэнс подойдёт к ней, что он каким-то образом проберётся от самолёта к её машине в дыму, но теперь поняла, что этого не произойдёт. Он её не заметил, а может, не хотел рисковать её жизнью.

Но по мере того, как шли секунды и дым начал рассеиваться, она поняла, что он не придет.

И тут воздух наполнился звуком реактивных двигателей, проходящих цикл инициализации.

Лэнс собирался бежать.

Лорел перестала думать. Она больше не действовала осознанно. Она нажала на газ, и когда внедорожник рванул вперёд, она открыла дверь и выскочила из машины.

В дыму она увидела лишь подножие лестницы, которая начала автоматически убираться обратно в самолёт. Она ухватилась за неё и вскарабкалась по ступенькам, пока артиллеристы уничтожали её машину огнём крупнокалиберных пушек.

Она вскочила на борт самолета, когда тот начал катиться вперед, сначала медленно, но постепенно ускоряясь.

«Лэнс!» — крикнула она, но ответа не было. Даже если бы он был, она бы его не услышала из-за шума выстрелов.

Она лежала на земле, вцепившись в основание сиденья, пока самолет набирал скорость, а пули свистели повсюду, пробивая дыры в стенах, которые наполняли салон светом, словно лучи фонарика.

Когда стихли пули, она увидела, что дверь самолета сорвало, а снаружи, на крыле, загорелся двигатель, выбросив в небо клубы черного дыма.

Она вскочила на ноги и побежала в кабину.

Лэнс резко обернулся с пистолетом, но, увидев ее лицо, шок от неожиданности заставил его отказаться от него.

«Лорел», — выдохнул он.

«Смотрите на дорогу», — сказала Лорел, когда самолет стремительно приближался к концу взлетно-посадочной полосы.

Сквозь пулевые отверстия в лобовом стекле ворвался ледяной воздух.

«Если вы взлетите, — сказала она, — они нас тут же собьют».

Она все еще чувствовала ускорение, когда Лэнс нажимал на педаль газа.

Скорость приближалась к двумстам милям в час, и ровный бетонный участок должен был вот-вот закончиться. В Международном аэропорту Даллеса было четыре основные взлётно-посадочные полосы, простиравшиеся на акрах асфальтированного грунта, и они приближались к концу самой западной взлётно-посадочной полосы.

Лорел не знала, закрыт ли весь аэропорт для коммерческих перевозок, и получила ответ, когда темный объект заслонил солнце над ними.

«Что это, черт возьми, такое?» — закричала она, когда огромный реактивный лайнер приземлился на взлетно-посадочную полосу позади них.

«Мы на его полосе», — сказал Лэнс, еще сильнее нажимая на педаль газа и набирая еще большую скорость.

Он понял, что ведёт самолёт как автомобиль, не собираясь отрываться от земли. Прошло ещё несколько секунд, и они врезались в конец взлётно-посадочной полосы. Ощущение было такое, будто падаешь в воду.

Лорел резко бросило вперёд, и Лэнс успел её поймать, прежде чем она врезалась в кабину управления. Они находились на грунтовом участке в конце

взлетно-посадочную полосу, и самолет подпрыгивал и трясся так сильно, что Лорел была уверена, что он развалится.

Лишь когда вдали показался высокий забор, Лэнс резко затормозил. По другую сторону забора рос ряд деревьев, и самолёт прорвался сквозь сетку ограждения, остановившись всего в нескольких футах от них.

Как только самолет остановился, он начал наполняться дымом.

Они подбежали к двери, задыхаясь и кашляя, и выпрыгнули из горящего самолета в утрамбованный снег.

На взлётно-посадочной полосе уже виднелась вереница машин, мчащихся в их направлении. За бронемашинами MRAP и патрульными машинами ФБР вертолёты «Чёрный ястреб» строем эшелона растянулись веером.

«Пойдем», — сказал Лэнс.

Они бежали сквозь деревья. Лорел потеряла туфли и побежала босиком по мёрзлой земле. Ощущение было такое, будто бежишь по стеклу.

Позади них время от времени раздавались выстрелы, но никто из них не приближался к цели.

Они продолжали идти сквозь кустарник под редкими деревьями, пока не достигли второго сетчатого забора высотой в двенадцать футов, окаймленного наверху колючей проволокой.

Лэнс прыгнул на него, одним движением подтянувшись вверх и перемахнув через забор. Затем он снял куртку и перекинул её через забор, защитив Лорел от колючей проволоки.

Она перелезла через забор, и они продолжили бежать, в то время как вертолеты кружили все ближе и ближе к ним.

На секунду Лорел задумалась, почему они не открыли огонь. Затем она поскользнулась и упала с небольшого склона на обочину трёхполосного шоссе.

Лэнс, всё ещё опережавший её, не колебался ни секунды. Он врезался в бешеный поток машин, заставляя машины скользить и опасно вилять, чтобы избежать столкновения. Он выхватил пистолет и направил его на водителя первой же машины, которая полностью остановилась.

Это был «Додж» с приличной мощностью, и водитель вышел из машины, подняв руки вверх. Лэнс и Лорел сели в машину, и Лэнс надавил ногой на металлическую дверь.

Двигатель взревел, и машина сожгла резину, рванувшись с места, разогнавшись за считанные секунды до шестидесяти, затем семидесяти, затем восьмидесяти миль в час.

Лэнс ехал невероятно быстро, лавируя между машинами и выезжая на обочину, в то время как черные ястребы плелись позади, наступая им на хвост.

«Нам нужно избавиться от них», — сказал ей Лэнс, съезжая с машины на крутой съезд.

Машина врезалась в пандус и заглохла, осыпав задние колеса снопом искр, когда он проехал на красный свет, с визгом вписался в поворот на девяносто градусов и пересек путепровод.

Лорел понятия не имела, какой у него план, и когда он вернулся на противоположную сторону шоссе, она подумала, что умрет.

«Какого черта мы делаем?»

Он не ответил, но продолжал ускоряться, пробираясь сквозь более редкий поток машин, двигавшихся на север. Они снова въехали в зону аэропорта, промчавшись мимо переполненных парковок, складов и ангаров. Когда они добрались до первого общественного въезда, Лэнс резко затормозил и врезался в бетонный бордюр, врезавшись в сам аэропорт.

Он свернул к терминалу вылета и въехал на одну из огромных многоэтажных стоянок, отведенных для долгосрочной парковки. «Чёрные ястребы» всё ещё кружили над головой. Они их слышали, но уже не видели.

Лэнс остановил машину, когда из капота вырвался поток пара.

«Бедняжка», — сказала Лорел, когда они бросили ее и побежали вдоль ряда припаркованных машин.

Они остановились у первой попавшейся им старой машины — пикапа Ford восьмидесятых годов — и Лэнс разбил окно со стороны водителя и разблокировал машину.

Затем он потянулся за рулевую колонку и нашёл провода стартера. Потребовалось всего тридцать секунд, чтобы двигатель завёлся.

«Ну вот», — сказал он и очень медленно, как самый осторожный водитель в мире, направился к выезду с парковки на другом конце стоянки.

Минуту спустя они уже влились в поток машин, движущихся в сторону города в час пик, а за ними над аэропортом кружили вертолеты Black Hawk.

92

Татьяна ехала молча, не оглядываясь, не сбавляя скорости.

Это было не время для эмоциональных встреч.

Когда они проехали выход на посадку, она взглянула в сторону самолета и увидела густой черный столб дыма, поднимающийся в небо.

Насколько ей было известно, Лэнс и Лорел уже были мертвы.

Она не могла на них положиться.

Она не могла положиться на Рота.

Эти женщины стали доказательством того, что рассказ президента о событиях в Москве и Пекине был ложью. Это означало, что их жизни находились в серьёзной опасности.

Она направилась к шоссе и не обернулась, чтобы поговорить с Ларисой, пока они не выехали из города.

«Я думала, что больше никогда тебя не увижу», — сказала она по-русски.

Лариса закрыла лицо руками. Казалось, она сдерживала слёзы. Она потянулась вперёд и схватила Татьяну за плечо.