Он принес оружие и противогаз обратно в машину и надел маску.

Когда агенты вернулись из дома, Эверлейн и Александрова были в наручниках и послушны.

Сергей открыл окно и поднял гранатомёт. Сняв его с предохранителя, он выстрелил четырьмя баллончиками с газом CS. Он забросил их во двор перед домом, а затем, не раздумывая, выстрелил двумя боевыми гранатами по припаркованным на улице «Кадиллакам».

Первая отскочила от крыши и взорвалась в нескольких метрах позади автомобиля, разбив заднее стекло. Вторая пробила лобовое стекло и взорвалась внутри автомобиля, подбросив его на метр в воздух силой взрыва.

Сергей вытащил пистолет из пальто и завёл машину. Он резко затормозил между машинами и домом и застрелил агента, всё ещё находившегося в первой машине.

Вошедшие в дом агенты открыли огонь, но стреляли вслепую и страдали от воздействия газа.

Сергей вышел из машины напротив них и, щурясь сквозь бензин, несколькими меткими выстрелами уложил их обоих, при этом крыша машины служила ему опорой для прицеливания.

Он знал, что Татьяна и Лорел были хорошо подготовлены, но, поскольку их запястья были связаны наручниками за спиной, и они оба задыхались от газа до такой степени, что им грозила реальная опасность задохнуться, они оказали слабое сопротивление.

Он вытащил из кармана электрошокер и пошел к ним в газовую зону.

Первая женщина подбежала к нему, он направил на нее электрошокер и выстрелил.

Дротики летели в неё со скоростью 180 футов в секунду. Они рассыпались по её груди, замыкая цепь, которая пропускала модулированный электрический ток по её телу, нарушая любой произвольный контроль мышц.

Он бросил электрошокер, вытащил второй из кармана пальто и выстрелил во вторую женщину. Она уже лежала на земле, задыхаясь от газа, и мгновенно потеряла сознание.

Когда обе женщины упали, он распылил на них наркотическую смесь и уже собирался отнести их к своей машине, когда Cadillac Escalade резко остановился, его занесло на мощеной улице, и он врезался в заднюю часть арендованного им автомобиля.

Это был водитель Рота.

Сергей посмотрел на него.

Водитель растерянно оглянулся. Он открыл дверь, и Сергей всадил ему две пули в голову, прежде чем его нога коснулась земли.

Затем Сергей подошел к нему так спокойно, словно вышел на прогулку, и всадил третью пулю между глаз.

56

Глубоко под Соборной площадью Кремля скрывался один из крупнейших подземных комплексов в мире. Сталину удалось сохранить его строительство в тайне, что было немалым достижением, учитывая масштаб проекта, замаскировав работы под расширение Арбатской – Кропоткинской линии Московского метрополитена. Более полумиллиона кубических ярдов бетона и четверть миллиона тонн стали были тайно перевезены на площадку, в то время как ещё больше грунта и камней было вывезено под видом обычного строительного мусора. Проект строился двадцать два года, и к моменту завершения строительства в нём было больше лифтов и мощных вентиляторов, чем в любом другом здании СССР.

Глубоко внутри этого комплекса находилась камера овальной формы, достаточно большая, чтобы вместить около пятидесяти человек.

За столом в центре сидело высшее военное руководство России и Китая.

Встреча была настолько секретной, что присутствовавшим перед прибытием пришлось пройти через подземное медицинское учреждение, где их не только подвергли рентгену, но и модифицированному МРТ-сканированию, прежде чем им разрешили продолжить.

С интервалами от тридцати до шестидесяти секунд вся камера подвергалась воздействию слабого электромагнитного импульса, призванного сделать невозможным электронное наблюдение или запись.

Это также означало, что электрический свет мерцал таким образом, что в и без того огромной комнате создавалось ощущение, будто она освещена свечами.

Собравшиеся военные лидеры — по восемь человек от каждой страны — ожидали прибытия Михаила Медведева и Лю Ина, которые в этот самый момент стояли рядом в скоростном лифте объекта.

Атмосфера в лифте была напряженной.

«Надеюсь, ваша дочь благополучно вернулась», — сказал Медведев перед самым открытием дверей.

Лю Ин лишь коротко кивнул ему в знак того, что услышал, а затем они вышли из лифта и пошли по коридору в овальный зал.

«Господа», — сказал Медведев, входя в комнату, — «прошу вас оставаться на местах».

Он говорил по-русски, а его слова переводил восьмидесятилетний слепой монгол, условия службы которого запрещали ему покидать Кремль.

Слова, которыми собирался поделиться Медведев, никогда не были записаны.

Они не будут зарегистрированы.

Никто из представителей законодательной или судебной власти ни одной из стран никогда не узнает, что эти слова были произнесены.

Среди собравшихся были генералы, адмиралы и руководители разведки.

Ни один из них не был моложе шестидесяти лет.

Атмосфера была чопорной и официальной, но её пытались создать и праздничной. По указанию Медведева на столе поставили коробку сигар Cohiba и дорогие бутылки скотча и водки.

Облако сигарного дыма теперь висело над столом, словно смог над промышленной зоной.

Не было ни ноутбуков, ни мобильных телефонов, ни ручек, ни бумаги. Единственными электрическими приборами в комнате были мерцающие лампочки и вентиляторы в вентиляционных шахтах. Тепло исходило от газовых радиаторов, установленных на стенах. Они светились оранжевым светом, придавая комнате ещё более потусторонний вид.

На стене висела большая карта мира, а по указанию Медведева над Москвой и Пекином были размещены красные звезды.

Лю Ин сел рядом с Медведевым и кивнул присутствующим китайским членам.

Медведев посмотрел на лица собравшихся.

Вместе эти люди командовали более чем тремя миллионами действующих военнослужащих и семью тысячами ядерных боеголовок.

День, когда они будут способны противостоять Соединенным Штатам, быстро приближался, и события последних нескольких часов бросили им вызов, который мог видеть весь мир.

«Господа, — начал он, — я позвал вас сегодня, чтобы сказать, что глобальный стратегический ландшафт кардинально изменился за последние двадцать четыре часа».

Переводчик повторил сказанное, и генералы с обеих сторон стола согласно кивнули головами.

«Нападения на посольства США в Москве и Пекине стали самыми откровенными провокациями против Соединенных Штатов за последнее поколение».

Еще больше кивков.

«Сотни американцев были убиты на виду у всех в результате нападений, явно организованных вооружёнными силами Российской Федерации и Народно-освободительной армией Китая. Мы это знаем. Американцы это знают. И люди во всём мире это знают».

Медведев посмотрел на Лю Ин, но тот отказался смотреть на него в ответ.

«Даже в самые мрачные времена холодной войны мы не осмеливались совершить столь дерзкое нападение на американскую гордость или нацелиться на столь мощные символы американской глобальной мощи».

Продолжая свою речь, Медведев наблюдал, какое впечатление производят его слова на генералов. Они были довольны. Всё больше людей угощались сигарами, которые он любезно предложил. Некоторые начали открывать хрустальные графины и разливать напиток по принесённым им хрустальным бокалам.

«Если американцы не отреагируют на эту атаку, эпоха их мирового гегемонического господства подойдет к концу».

Он потянулся за бутылкой и начал наливать себе щедрую порцию водки.

«Если американский президент будет упорствовать в своих жалких и жалких заявлениях о том, что эти атаки были делом рук одного-единственного агента-изгоя, весь мир увидит, что он отказался от борьбы».

Он поднял стакан.

«Присоединяйтесь ко мне в тосте», — сказал он, — «в тот день, когда мы отмечаем день, когда Россия и Китай вновь обрели свои законные места на мировой арене в качестве военных сверхдержав, способных действовать с абсолютным суверенитетом в своих сферах, не испытывая постоянного страха перед вмешательством Америки».

Все как один подняли бокалы.

«Отныне, — заявил Медведев, — в большой игре участвуют три игрока: Америка, Китай и Россия. И мы только что показали миру, что американцы больше не готовы противостоять оставшимся двум».

57

Лэнс и Ларисса умылись, собрались и выехали из отеля за считанные минуты. На улице повсюду были полицейские, медики, пожарные. Пострадали сотни людей, и властям ещё несколько недель придётся раскапывать тела из-под завалов.

Им пришлось пройти несколько кварталов, прежде чем удалось поймать такси, и когда они это сделали, Лэнс велел водителю отвезти их на Курский вокзал. Он находился на другом конце центра города и в это время был самым оживлённым вокзалом в городе. Толпа обеспечивала прикрытие.

«Закрывайте лицо», — сказал Лэнс, когда они вошли в участок.

Они поспешили через огромный вестибюль, мимо залов ожидания и вниз по двум эскалаторам. Под землей переходы вели к семнадцати платформам станции, метро и лабиринту магазинов и закусочных, арендовавших помещения на станции.

Они продолжали идти, пока не нашли грязный на вид бар с неоновой вывеской на фасаде, рекламирующей игровые автоматы.

Там было темно и тихо. Было несколько путей эвакуации, а в углу стоял телевизор, показывающий поп-клипы.

Лэнс выбрал столик, с которого мог наблюдать за входом, и бармен подтянулся к нему.

Это был мужчина лет сорока пяти, выглядевший нездоровым, и, похоже, относившийся к своей работе не слишком серьезно.

«Что же это будет?» — сказал он.

«Кофе», — сказал Лэнс.

«То же самое», — сказала Лариса, затем подняла взгляд: «Хочешь есть?»

Лэнс понял, что она голодна. Он кивнул.

Они заказали спагетти и пиццу. Никто из них не возлагал больших надежд, но когда принесли еду, они с удовольствием её съели.

Затем Лэнс посмотрел на часы и заказал еще кофе.

«Как долго мы здесь пробудем?» — спросила Лариса.

Лэнс снова огляделся. Место оказалось ничуть не хуже любого другого, которое им предстояло найти.

Он подошел к бару и спросил бармена, может ли он воспользоваться телефоном.

«На станции есть телефоны-автоматы», — сказал ему бармен.

Лэнс вытащил немного денег из кошелька и положил их на стойку бара. «Я не хочу там ждать», — сказал он.

Бармен внимательно посмотрел на него. Наличных было около пятидесяти долларов. Инстинкты подсказывали ему не брать их.

«Я просто оставлю кому-нибудь сообщение, — сказал Лэнс. — А потом подожду, пока мне перезвонят».

Бармен все еще колебался, и Лэнс удвоил сумму.

Мужчина кивнул в сторону занавески в конце бара. «Давай быстрее», — сказал он.

Лэнс прошёл за занавеску в грязную комнату для персонала. Там стоял стол, заваленный газетами, недоеденная упаковка лапши на вынос и пепельница, в которой валялось около двух пачек окурков.

На столе лежал стационарный телефон. Лэнс поднял трубку и набрал защищённый номер Лорел. Звонок не произошёл, и автоответчик озвучил скомпрометированный код безопасности.

Это было странно. Даже зловеще. Это был внутренний сигнал ЦРУ, означавший, что с Лорел нельзя общаться.

Он попробовал линию Рота и получил тот же скомпрометированный флаг.

Рот был директором ЦРУ. Раз его слова были услышаны, значит, в Вашингтоне происходило что-то серьёзное.

Что бы это ни было, ему придётся подождать. За этим нападением стоял альбинос, и Лэнсу нужно было знать, как его найти. Любое промедление, и этот человек мог исчезнуть навсегда.

Он повесил трубку и вздохнул. Пришло время рискнуть. Он снова поднял трубку и набрал номер автоматической телефонной станции ЦРУ, расположенной за городом. Станция работала тайно с семидесятых годов и использовала устаревшие вертикальные коды коммутации AT&T.

Лэнс набрал номер АТС, пометил свой звонок как вызов третьего уровня приоритета, включил полную трассировку и перенаправил его на центральные линии Рота и Лорела в Лэнгли.

Любой, кто перехватил бы его, смог бы отследить его местонахождение. Но он был вынужден пойти на этот риск. Что бы ни происходило в Вашингтоне, кто-то в ЦРУ должен был быть готов отложить в сторону политические распри, чтобы поймать человека, стоящего за этим взрывом.

Он вернулся к столику, где Лариса заказала местные пирожные. Они были посыпаны сахаром и наполнены взбитыми сливками.

«Не понимаю, как ты можешь это есть», — сказал Лэнс.

Она положила одну в рот и улыбнулась: «Попробуй».

Он отпил кофе. «Нам нужно немного подождать», — сказал он. «Я не смог связаться с Ротом и Лорел».

Лариса кивнула. «Это нормально?»

«Нет», — сказал он. «Это не так. Но нам нужно подождать здесь, вдруг кто-нибудь нас позовёт».

«Из ЦРУ?»

Он кивнул.

«Это безопасно?»

«Нет», сказал он.

Она кивнула и отправила в рот ещё одно пирожное. «Полагаю, тогда мне не стоит беспокоиться о своей фигуре», — сказала она.

Лэнс улыбнулся. «Тебе не о чем беспокоиться», — сказал он и положил в рот одно из пирожных. На вкус оно напоминало химическую смесь сахара и сливок.

«Хорошо, конечно», — сказала Лариса.

Лэнс допил кофе и попросил у бармена добавки. Бармен подошёл и спросил: «Ты закончил с телефоном?»

Лэнс пристально посмотрел на мужчину. «Кто-то меня зовёт», — сказал он.

«Когда они это сделают, дайте мне знать».

Мужчина кивнул.

Лэнс посмотрел на телевизор. «Не могли бы вы включить новости?» — спросил он.

«Взрывы, — сказал мужчина. — Это всё, о чём они пишут».

«Взрывы?» — спросил Лэнс.

Мужчина кивнул.

Лэнс посмотрел на Ларису. Она покачала головой.

«Не могли бы вы передать мне контроллер?» — обратился Лэнс к бармену.

Мужчина пожал плечами и вернулся с ним.

Лэнс включил местный новостной канал, ожидая увидеть кадры из Москвы. В том, что он увидел на экране, он сразу узнал очертания Пекина.

«Бомбардировки», — повторил он, когда кадры с вертолета приблизились к месту еще одного мощного взрыва.