«Заткните ему рот», — сказала женщина.

«Нет», — закричал Молотов, когда кто-то засунул ему в горло грязную тряпку так глубоко, что он чуть не задохнулся.

Они подняли его на ноги и потащили по комнате.

Только тогда он понял, почему так ярко. В дальнем конце огромного помещения, напротив стены, на которой развевался президентский флаг, кто-то устроил своего рода съёмочную площадку. Флаг облили красной краской, создав унылый фон, и на него были направлены телевизионная камера на штативе, а также множество студийных светильников. Прямо перед флагом, посреди пола, красная краска была разбрызгана ещё больше, и Молотов тут же начал вырываться, поняв, куда его ведут. Он брыкался и бил, как будто не дать им попасть в объектив камеры каким-то образом его спасёт, но он знал, что это безнадёжно.

Ему не составило труда представить себе, что там произойдет.

Он видел подобные сцены достаточно часто. Он даже организовал немало из них. Его собирались казнить в прямом эфире.

Он пытался кричать, но кляп не давал ему этого сделать, и когда солдаты заставили его принять нужное положение, он с трудом поднялся на ноги. Боль пронзила его позвоночник, и один из солдат движением, настолько лёгким, что казался почти ленивым, поставил ногу ему прямо в центр груди и повалил на спину.

Молотов извивался, корчился и извивался на спине, пока один из солдат не поставил его на колени. Мужчина схватил его за волосы и откинул голову назад, открывая камеру. Он провёл пальцем по пальцу Молотова, играя на камеру, а затем отпустил.

Молотов лихорадочно огляделся, отчаянно ища то, чего, как он знал, никогда не найдёт, – средство к бегству. Именно тогда он увидел оружие, которое его убьёт. Это была шашка – однолезвийная сабля, использовавшаяся русской кавалерией для рубки крестьян. Один из солдат поднял её и вытащил из ножен. Изогнутый клинок отражал свет, словно зеркало.

Вот оно, подумал Молотов. Клинок, традиционное оружие русского Кавказа, но в более поздние времена ассоциировавшееся преимущественно с украинскими казаками, по сути, был мачете. И он был хорош для…

Взлом. Именно это они и собирались сделать, и они собирались транслировать всю эту бойню в прямом эфире на всю страну, на весь мир. Они собирались отрубить ему голову.

«Камера работает?» — спросил один из мужчин.

«Камера работает», — сказал другой.

Тут подошла женщина. «Дай сюда. Позвольте мне оказать вам честь».

Ей вручили меч, которым она размахивала, словно самурай, ловко подбрасывая его, прежде чем поймать за рукоять. На ней была маска, и она одной рукой стянула её через голову, а затем повернулась к Молотову.

В тот же момент Молотов почувствовал тепло в паху. На секунду ему показалось, что это кровь, но, взглянув вниз, он, к своему ужасу, понял, что это не кровь, а моча.

Он обмочился.

OceanofPDF.com

14

Лорел расхаживала взад-вперёд – она ходила взад-вперёд по узкому пространству между кофемашиной и окном. Татьяна резко развернулась на стуле и спросила: «Лорел! Ты не против?»

«Извините», — сказала Лорел. «Мои мысли несутся со скоростью миллиона миль в минуту».

«Понимаю», — сказала Татьяна. «Да…»

«Я чувствую себя такой беспомощной», — сказала она.

Татьяна всё ещё следила за встречей в Белом доме, но Лорел не могла больше обращать на неё внимания. Всё это было настоящим кошмаром. Передавались коды запуска, школьников травили газом, преданных агентов ЦРУ предавали и убивали. Это было уже слишком.

А потом они продали Лэнса.

Для Лорел это был конец — конец миссии, конечно, но, возможно, и конец её карьеры в ЦРУ. Что бы ни случилось дальше…

Рот и его заговоры, Молотов и его разваливающаяся империя — все это не имело значения.

Это была сноска. Запоздалая мысль. На самом деле она предала единственного человека, который был ей дороже всего, и не думала, что сможет с этим жить.

«Мы совершили ужасную ошибку», — вдруг сказала она Татьяне.

Татьяна посмотрела на неё с выражением боли на лице. Ей не понравилось то, что они сделали, не больше, чем Лорел, но, похоже, она лучше держалась. «У нас не было выбора», — тихо сказала она. «Дело не в том, чего мы хотели. Дело не в нас».

Лорел кивнула, хотя ни на секунду не приняла этот аргумент.

Она знала, что ей следует отказаться от этой идеи — повторение всего этого с Татьяной ни к чему хорошему не приведёт и уж точно не поможет Лэнсу, — но не могла. «Если он умрёт…»

«Не говори так», — сказала Татьяна. «Он не умрёт».

«Мы этого не знаем. Мы не знаем, что Рот сказал Осипу. Всё, что мы знаем, — это то, что Осип собирается использовать это, чтобы устроить ловушку Лэнсу».

Татьяна тоже расчувствовалась и собиралась сказать что-то еще, когда ее прервал телефонный звонок по старой засекреченной линии.

Телефон на столе Лорел звонил.

Лорел подбежала и посмотрела на монитор своего компьютера. «Это BIS

Перенаправить. Станция за пределами Праги. Не вижу отправную точку.

«Подними», — сказала Татьяна.

Лорел схватила трубку, чуть не уронив телефон со стола в спешке. «Кто это?»

«Ты знаешь, кто это».

«Клара!» — ахнула Лорел. «Скажи мне, что ты всё ещё общаешься с Лэнсом».

«Да», — осторожно ответила Клара, ошеломленная рвением Лорел.

«Слава богу!» — воскликнула Лорел. «Тебе нужно его отозвать».

"Что?"

«Он не может ехать в Миллерово. Они устраивают ловушку».

«Кто ставит ловушку?»

«Все они».

«Осип?»

«Осип. Рот. Белый дом».

«Рот готовит ловушку для Лэнса?»

«Он сказал Осипу, что Лэнс придёт за ним. И сказал ему, где».

«И как он это узнал?»

Лорел больше не могла сдерживать эмоции. Она знала, что подумает Клара. Она знала, что натворила и как это выглядело. Она попыталась заговорить, но голос сорвался, и вместо этого она всхлипнула.

« Ты ему сказала», — сказала Клара.

«Клара. Всё было не так».

«Ты его продал».

«У нас не было выбора».

«Ты предал его, — недоверчиво сказала Клара. — Ты предал Ланса, чтобы спасти Осипа Шипенко!»

«Клара, пожалуйста, — умоляла Лорел. — Ты должна сказать ему, чтобы он прекратил операцию. Ты должна сказать ему, чтобы он не выполнял эту миссию. Я умоляю тебя».

Клара замолчала, и Лорел подумала, что она собирается повесить трубку.

Татьяна, которая слышала каждое слово, подошла и взяла трубку. «Клара, — сказала она. — Не держи на неё зла. Она не виновата.

Это было мое».

Лорел не услышала ответа Клары, а когда Татьяна заговорила следом, она перешла на чешский. Чешский Лорел был далёк от совершенства, и ей было трудно уловить ту часть разговора, которую она слышала.

несколько раз услышала свое имя, а также новые мольбы за нее от Татьяны, а затем, спустя, как показалось ей, долгое время, хотя, вероятно, прошло меньше минуты, Татьяна вернула трубку.

«Алло?» — робко спросила Лорел. Она включила громкую связь, чтобы Татьяна могла услышать ответ, а затем спросила: «Клара?»

«Я здесь», — наконец сказала Клара, её голос заметно смягчился. Казалось, всё, что сказала Татьяна, подействовало.

«Я не знаю, что сказать», — сказала Лорел.

«Не волнуйтесь, — сказала Клара. — Лэнс не попадётся ни в какую ловушку. Он никогда не был в Миллерово».

«Но я ему сказала...»

«Ты ему сказал, что Осип в Миллерово, но его там нет. Он в Луганске».

«И Лэнс сейчас там?» Клара ответила не сразу, и Лорел сказала: «В любом случае, тебе нужно сказать ему, чтобы он прекратил миссию. Ситуация изменилась, и президент больше не хочет убийства Осипа. Теперь они поддерживают его в борьбе за власть в Москве».

«Хорошо», — сказала Клара. «Я позвоню ему прямо сейчас».

«И тогда вам нужно уехать из Ростова. Этот звонок всё равно можно отследить».

«Я не могу уйти. Мне нужно дождаться Лэнса».

«Лэнс может перейти на территорию, контролируемую Украиной», — сказал Лорел.

«Вам нужно обратиться к агенту по эвакуации. У нас во Владикавказе есть человек, который поможет вам пересечь границу».

OceanofPDF.com

15

Лэнс сделал совсем маленький глоток солдатского самогона и передал бутылку дальше, прежде чем его заставили выпить ещё. «Уф», — сказал он, втягивая воздух сквозь зубы.

«От этого на груди растут волосы», — сказал один из солдат.

Лэнс кивнул. «Точно так».

Они всё ещё вполуха смотрели портативный телевизор. Ничего не произошло, но напряжение определённо нарастало. Мужчина в бинтах всё ещё держал антенну, он был предан своему делу, но сигнал то появлялся, то пропадал.

«Что это было?» — вдруг спросил Лэнс. «Кажется, я что-то видел.

Тень."

Настраивающий покачал головой. «Не знаю, что мы имеем в виду», — сказал он, отступая на шаг. «Но это всё. Это лучший сигнал, который мы можем получить». Он потёр руки, и один из мужчин протянул ему бутылку. Он сделал глоток и сказал: «Это лекарство», вытирая рот тыльной стороной рукава.

Лэнс заметил что-то в его экипировке. Он узнал название бронежилета. «Это хоккейные щитки?» — недоверчиво спросил он.

Мужчина пожал плечами. «Знаю, знаю».

«Ты носила такие в Бахмуте?»

«Больше всего ради тепла», — сказал мужчина.

Лэнс покачал головой. «Тебе повезло, что ты жив».

Мужчина сделал еще один глоток и сказал: «Скажи ему это», кивнув на человека в бинтах.

«Что случилось?» — спросил Лэнс, пристальнее разглядывая мужчину. На его лице, вокруг повязок, виднелись явные следы от осколков.

«Граната», — сказал мужчина. «Её на меня сбросил дрон, можете себе представить. Грёбаный дрон». Он покачал головой. «Слава богу, промахнулся».

«Тебя сильно критиковали».

«Вот это да», — сказал мужчина. «Я стоял перед ящиком с канцтоварами».

Лэнс поморщился.

«Гвозди повсюду, — сказал мужчина. — Абсолютно везде. Если бы я не стоял к ним спиной, меня бы здесь сегодня не было».

«Именно это и спасло твою красоту?»

Мужчина кивнул без тени иронии. «Видели бы вы мою спину! Как чёртова фарш для гамбургера».

Бутылка вернулась к Лэнсу, и он неохотно сделал еще один глоток.

«А вы все?» — обратился он к остальным. «Вы, кажется, не ранены».

«Мы не такие», — сказал человек в наплечниках. «Нас отозвали с фронта».

"За что?"

Мужчина пожал плечами, а затем кивнул в сторону вертолётов. «Как-то связано с этим, я полагаю».

Лэнс кивнул. «Это война», — сказал он, разглядывая три огромных вертолёта. «Они никогда нам ничего не говорят». Он повернулся к фасаду административного здания и быстро огляделся. Меры безопасности были очень строгими: небольшие группы солдат располагались примерно каждые пятьдесят ярдов. Кто-то серьёзно относился к безопасности. Пробраться незамеченным не получится. Он увидел у одного из входов, что кто-то нарисовал на фанере полуразмазанный красный крест, и она спросила мужчину в бинтах: «Там тебя лечили?»

Мужчина кивнул. «Семь часов они вынимали гвозди».

«Они использовали плоскогубцы», — сказал один из них.

Лэнс кивнул. «Держу пари, ты выдержал это как чемпион».

«Он ударил четверых санитаров, — сказал другой. — Его пришлось привязать шнурками».

Лэнс рассмеялся, но подумал, что, возможно, лазарет — это выход. Определённо лучше, чем пробираться туда с помощью пары пистолетов, особенно если он хотел, чтобы его цель всё ещё была внутри, когда он прибудет.

«Ну, господа, — сказал он, — я бы с удовольствием постоял здесь весь день и поболтал, но

—”

«Но у тебя есть члены, которые нужно сосать», — сказал один из мужчин, который еще не произнес ни слова.

Остальные рассмеялись, и Лэнс воспользовался случаем, чтобы это заметить. Мужчина был слегка пьян, широкоплеч и…

Кулаки размером с перчатки кэтчера. Один точный удар должен решить эту проблему, подумал он. Если придётся выдержать ещё несколько ударов, пусть будет так. Он подбежал к мужчине и грубо толкнул его. «Что ты сказал?»

Мужчина тут же набросился на него: «Ты меня слышала, дорогая».

Лэнс на секунду встретился с ним взглядом, а затем, двигаясь достаточно медленно, чтобы тот мог легко защититься, нанёс широкий удар. Мужчина оказался медленнее, чем ожидал Лэнс, и принял удар прямо в голову. Его остекленевшие глаза были настолько удивлены, что Лэнсу почти стало жаль этого подлого удара.

Лэнс подошёл ближе, не предпринимая никаких защитных шагов. «Никто не разговаривает со мной так…»

Его слова прервал удар по затылку. Кто-то из остальных ударил его чем-то, похожим на стальную рукоятку пистолета. Удар оказался сильнее, чем он ожидал, он просто ждал нескольких пьяных ударов, ничего больше, и он поднял руку и коснулся затылка. Там была кровь.

Ударивший его мужчина не растерялся и, тем же прикладом пистолета, нанёс Лэнсу второй удар, на этот раз прямо по лицу. «Вот так», — сказал мужчина, когда Лэнс повернулся к нему. «Ты же умеешь бить, правда? Но ты, блядь, не хочешь принимать удар».

А затем третий удар, на этот раз головой. Лэнс пошатнулся и отступил назад, но остальные солдаты тут же оттолкнули его к человеку с пистолетом. Парень, похоже, только разминался, и он откинулся назад, не торопясь, чтобы нанести сокрушительный удар, словно персонаж старого мультфильма Warner Brothers.

Лэнс просто позволил этому случиться, ему нужно было, чтобы это выглядело правдоподобно, и он не сделал ничего, чтобы предотвратить удар, усиленный тяжестью пистолета, который обрушился ему в висок. Этого было достаточно, чтобы у него закружилась голова. Он перевел взгляд с ударившего его человека на человека рядом с собой, они слились воедино, и прыгнул. Не успел он опомниться, как уже лежал на земле, лицом к мокрым булыжникам. Раздался смех, и его презрительно пнули в живот.

Он оставался на месте еще некоторое время — ему не хотелось провоцировать новые оскорбления, — пока мужчины снова не обратили свое внимание на телевизор.

«Подождите, что-то происходит», — сказал один из них через минуту. «Смотрите! Смотрите!»