1
Елена Клишина стояла спиной к стене, прямая, как фонарный столб. В руках она держала тяжёлую хрустальную пепельницу, и Осип Шипенко, когда ему было угодно, стряхивал в неё сигарный пепел. «Он превратил её в человеческую мебель», – подумала она. Или, по крайней мере, так бы она подумала, если бы её разум не был так оцепенел, так совершенно парализован страхом.
Они находились в здании правительства в Луганске, и Осип сидел за столом, глядя на экран компьютера. Он только что получил видеофайл и звонил отправителю на свой мобильный. Он нажал кнопку воспроизведения, чтобы Елена тоже могла видеть. На нём была молодая женщина, прикованная за запястья к деревянному столбу. Она находилась где-то в подвале, голая, и её окружала стая бешеных, обезумевших собак. Казалось, собаки намеревались её сожрать, и они угрожающе рычали. Их сдерживали только длинные поводки, которые держали мужчины в чёрном, лица которых были скрыты балаклавами.
«У них хватает наглости называть меня Тушонкой», — сказал Осип, глядя на неё снизу вверх. «Она — Тушонка. Она — собачье мясо». Он взял телефон и сказал: «Спускайте гончих».
Мужчины тут же отпустили поводки, и собаки набросились на девочку. Последовало такое ужасное зрелище, что Елене пришлось закрыть глаза. Но это не заглушило последние, душераздирающие крики девочки, которую собаки разрывали на куски.
«Видишь, что происходит?» — сказал Осип. «Видишь, что происходит с теми, кто меня предает?» Елена действительно видела. Видела очень хорошо. Девушка на экране была Дарьей Ковальчук, бывшей секретаршей Осипа, предшественницей Елены, и Елена знала, что заслужила свою леденящую душу кончину, отправив секретный пакет информатору ЦРУ. «Это ничто по сравнению с тем, что я сделаю с её семьёй», — сказал Осип. «Но ты увидишь всё это своими глазами».
Он включил телевизор, отключив звук, и посмотрел новости. Прямая трансляция с вертолёта, пролетающего над Кремлём, показывала разгневанную толпу, которая, казалось, собиралась сокрушить президента.
Силы безопасности Молотова. Люди были в ярости. Они только что видели, как их собственные сыновья погибали в газовой атаке, и жаждали крови. Крови Молотова.
В дверь постучали, и появился один из техников, которые организовывали предыдущий разговор Осипа с президентом. «Сэр, — сказал он, — ваш разговор с президентом готов».
«Почему тебя так долго не было?»
«Нам пришлось соединиться с Ново-Огарёво. Президент сейчас во дворце».
«Тогда заходите», — сказал Осип. «Поторапливайтесь».
Затем двое техников вкатили ту же самую тележку с аудиовизуальным оборудованием, что и в прошлый раз, и Елена тихо вздохнула с облегчением. «Мне вас оставить, сэр?» — выдавила она едва слышным шёпотом.
Ответ последовал незамедлительно: удар тыльной стороной ладони по лицу с такой силой, что она чуть не упала на землю. Она выронила пепельницу, и та упала, разбившись об пол на тысячу осколков.
«Ты не двигайся», — прорычал на неё Осип, и голос его потемнел, словно зимняя метель. «Ты не говори, не думай без моего разрешения, понимаешь?»
Она ничего не сказала.
«Теперь протяни руку», — сказал Осип. Она помедлила долю секунды, а затем послушалась. «Идиоты, уберите за ней». Осип наблюдал за ними, затем стряхнул пепел с сигары в открытую ладонь Елены. «Тебе повезло, что я не использую твой рот для этого», — сказал он.
Техники поспешно выполнили свою работу, а затем вышли из комнаты. Осип взглянул на неё, снимая громоздкую трубку. «Вы готовы увидеть, как человек становится королём?» — спросил он.
Елена затаила дыхание. Она ничего не сказала.
«Ты сыграл в этом свою роль, — сказал Осип. — Ты отправил эти письма для меня в дворцовую охрану Молотова. В его Президентский полк. Его телохранителям.
Его водитель и пилот. Насколько я знаю, их приняли довольно тепло.
Телефон, которым пользовался Осип, был очень старой техники, а динамик в наушнике работал так громко, что Елена услышала голос президента, когда он взял трубку. «Ты хитрая, неблагодарная дворняга», — закричал президент.
«Ты меня обманул. В тот момент, когда ты показал по телевизору, как эти парни задыхаются насмерть,
—”
«Я тебя не трахал...»
«Ты меня обманул!» — взревел президент. «Беспорядки уже начались.
У кремлёвских ворот толпа. Они чуть ли не с вилами, Осип. И они не только в Москве, но и повсюду, по всей стране. Не думай, что я тебя не вижу, кретин. Ты за это жизнью заплатишь.
«Сэр!» — сказал Осип, явно притворяясь потрясённым. «Что вы такое говорите? Это сделал Колесников».
«Ты умрёшь за это, Осип Шипенко. Я прикажу тебя повесить, выпотрошить и четвертовать. Но сначала я придумаю какую-нибудь особую пытку, которая заставит все эти годы, проведённые тобой в медицинских лабораториях, показаться летним лагерем. Кто знает, может быть, мне удастся убедить учёных из лаборатории помочь мне. Уверен, их удастся уговорить придумать что-нибудь интересное».
«Ты что, позвонила мне именно для этого?» — спросил Осип, всё ещё ужасно самодовольно, обращаясь к Елене, чьей жизни угрожал президент. Он смотрел в телевизор и добавил: «Должен сказать, я удивлён, что ты нашла время позвонить мне, когда вся эта разъярённая толпа грозилась снести столицу».
«Я хотел, чтобы вы знали, что вас ждёт, — сказал Молотов. — Мне никогда не следовало доверять вам, и вы, проныра, поставили меня в очень неловкое положение, но вы должны знать, что этого будет недостаточно. Я подавлю эти беспорядки.
Я заставлю матерей России забыть о мальчиках, которых вы убили. Я обвиню во всём НАТО и буду использовать это, а также их нарушение нашего воздушного пространства, для оправдания новых агрессивных войн.
«Понятно», — сказал Осип. Елена знала, что он всё это предвидел. Теперь он играл с президентом. Он наслаждался моментом, к которому так долго и упорно шёл. «Где ты сейчас?»
«Я в Ново-Огарёво. Где, как вы думаете? Я собираюсь провести совещание с членами кабинета министров, которое положит конец этому бардаку, который вы устроили».
«Ваш кабинет? Должно быть, они все очень молоды, учитывая, скольких их предшественников вы казнили за последнюю неделю».
«Ты хитрая, грязная, предательская свинья, — выплюнул президент. — Тебе конец».
«Хорошо», — сказал Шипенко. Из-за повреждения голосовых связок его голос звучал скользко, как у змеи. «Но позвольте мне задать вам последний вопрос».
"Что это такое?"
«Насколько вы доверяете окружающим вас людям? Новым членам кабинета министров? Дворцовой страже? Даже своему личному шоферу?»
Последовала короткая пауза, и вдруг Елена впервые уловила нотку сомнения в голосе президента. «О чём вы говорите?»
«Увидишь, — сказал Осип. — Вот подожди, и увидишь».
«Я думал, ты умнее, Осип, — сказал президент, пытаясь вернуть себе инициативу в разговоре. — Неужели ты думаешь, что люди захотят следовать за таким чудовищем, как ты?»
Осип повесил трубку, но остался неподвижен, глядя на телефон. «Неважно, чего хочет народ», — тихо сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней.
OceanofPDF.com
2
О Сип на мгновение замер, уставившись на телефон, слегка ошеломлённый только что состоявшимся разговором. Он понимал важность произошедшего. Он перешёл Рубикон и чувствовал это нутром.
Он ясно дал понять о своих намерениях взять под контроль Кремль, и с этого момента ему предстояло вести борьбу с Молотовым, которая закончится лишь со смертью одного из них. Теперь пришло время проверить, хватит ли для победы всей его подготовки, всех лет тщательного планирования, подготовки к перевороту и поразительных событий последних суток. Он не сомневался, что его противник — самый могущественный человек на планете.
Но этот человек сам себя искалечил. Он высвободил силы, ведущие к его собственной гибели. Он проигрывал войну. Он затеял борьбу с НАТО и Западом, которую не мог выиграть. Он распотрошил ряды своего правительства и военного руководства, очистив их от самых способных членов и заменив их мелкими собачками, неспособными сделать то, что необходимо. Он полностью оттолкнул от себя собственный народ, превратив одно из самых покорных и угнетённых сообществ в мире в бунтующую толпу протестующих, которые не успокоятся, пока не насадят его голову на кол. Его экономика стояла на коленях, под санкциями, неспособная импортировать высокотехнологичные компоненты, необходимые его армии, и, уж конечно, неспособная оплатить их из своих падающих доходов от нефтехимической промышленности. Его союзники практически покинули его.
И прямо у него под носом, в самом сердце тайных, запутанных организаций, призванных полностью оградить его от внутреннего инакомыслия, он позволил своему самому доверенному помощнику организовать переворот, который лишил бы его контроля над средствами массовой информации, подкупил бы его ближайших слуг и настроил бы против него даже стражу дворца.
Молотов выстроил своих генералов и командиров и расстрелял их на лужайке. Именно они могли бы защитить его от этого.
Это были люди, у которых были средства предотвратить надвигающийся хаос. Это были люди, которые могли бы спасти его коррумпированный, разлагающийся,
Дряхлый режим. И они были мертвы. Они были мертвы, и скоро наступит очередь Молотова.
Если Осип провалит следующие несколько этапов плана, следующие несколько часов и минут, это будет стоить ему жизни, но он не собирался проваливаться. Потому что, помимо всех ошибок Молотова, которые поставили его в такое уязвимое положение, у Осипа была молчаливая поддержка американцев. Она не была нерушимой. Она не была явной. Но она была. Договорённость с ЦРУ была. А это означало, что единственная организация на планете, которая всё ещё могла помешать его планам, ничего не предпримет. Они не собирались это останавливать. Они собирались сделать шаг назад, сидеть сложа руки и позволить событиям развиваться.
Он поднял взгляд. Елена Клишина, его маленький игрушечный солдатик, как он любил её называть, стояла неподвижно, как статуя, с протянутой рукой, полной сигарного пепла. Он подумал о том, чтобы поиграть с ней ещё немного, открыть новый способ пыток, что-то такое, что возбудило бы его, порадовало бы и сняло бы стресс, но времени не было, часы тикали, и, несмотря на все преимущества, оставался ещё миллион мелочей, которые могли бы разрушить весь план.
«Мне нужно позвонить агенту, которого мы отправили в Центр Э в Ростове»,
сказал он.
Елена услышала его. Он знал, что она услышала. Она была слишком напугана, чтобы ответить. Он схватил её за затылок одной рукой, а другой – за запястья и прижал лицом к сигарному пеплу, который она держала в руках. Она сопротивлялась лишь секунду, потом поняла, что делает, и полностью сдалась.
«Вот так», — прорычал он, вдавливая её лицо в пепел, прежде чем отпустить. «А теперь иди и скажи техникам, что я хочу позвонить».
OceanofPDF.com
3
Валерия всё ещё была в поезде, когда её телефон завибрировал. Это был Задоров, как обычно, звонивший. «Что вам нужно?» — раздраженно спросила она.
«Так приветствовать коллегу не принято».
Единственной причиной, по которой она ответила, было то, что ей что-то было от него нужно, и она сказала: «Тебе нужно развернуть этот поезд».
«Я подумал, что ты можешь отказаться от поездки в Тбилиси в один конец».
«Можно ли это остановить или нет?»
«Так резко», — сказал Задоров, по-видимому, разочарованный тем, что она не была ему более благодарна за то, что он вообще посадил ее в поезд.
« Задоров », — сказала она тоном, не терпящим больше его глупостей.
«Расслабьтесь», — сказал он. «Поезд высадит вас в следующей деревне.
Местная полиция отвезет вас обратно в город.
«Сколько времени это займет?»
«Это произойдёт само собой», — сказал Задоров. «Честно говоря, я думал, ты будешь в лучшем настроении».
«Настроение улучшилось?» — равнодушно спросила она.
«Ты получил то, что хотел, да? Британец. Он же мёртв, да?»
Она всё ещё была в машине, в которой совершила преступление. Кроме неё, в машине никого не было, хотя, без сомнения, скоро прибудет транспортная полиция, чтобы навести порядок. «Если вы думаете, что я хотел всадить человеку пулю в затылок, то вы ещё более развращённый, чем я думал».
«Да ладно! Он же был противником, иностранным агентом. Ведь именно этим вы и занимаетесь в ГРУ, не так ли?»
«Скажите, есть ли причина вашего звонка?»
«Причина? Ах, да. Конечно. Для тебя посылка».
«Ну и что? Оставь мне. Заберу, когда вернусь».
«Там написано, что это срочно».
«Как интересно», — саркастически сказала она, не совсем понимая, какого черта он от нее ожидает.
«Он находится в защищенной от несанкционированного доступа упаковке ГРУ».
«Тогда вам лучше не вмешиваться в его работу».
«Я собирался предложить открыть его для тебя, раз уж тебя здесь нет».
«Вы невероятны, — сказала она. — Неужели Центру «Э» больше нечем заняться, кроме как шпионить за конкурирующими агентствами?»
«Кто сказал, что мы — конкурирующие агентства?»
«Я, пожалуй, повешу трубку», — сказала она и сделала это прежде, чем он успел задержать ее дольше.
Поезд уже начал замедляться, и прошло всего несколько мгновений, прежде чем она вышла из вагона и села в патрульную машину местной полиции, направлявшуюся обратно в сторону Ростова. Когда она уже подъезжала к отделению полиции, её телефон снова завибрировал, и она уже собиралась сбросить вызов, думая, что это Задоров, но увидела, что используется код безопасности Главного управления. Сердце её забилось от волнения, когда она ответила: «Это Смирнова».
«Агент Смирнова, это Елена Клишина».
«О», — ахнула Валерия. «Если это про британца…»
«Пожалуйста, подождите», — сказала секретарша, и тут в трубке раздался тот же мерзкий, тошнотворный голос, который она уже слышала раньше. «Госпожа Смирнова, это ваш старый друг Тушонка. Мы снова на связи».