«Раньше я доставлял людей в разные места. Но не к самолёту на взлётной полосе. Нет».

«Куда летел самолет?»

«Я не спрашивал, но, кажется, это Россия. Все там казались русскими».

На подлокотнике дивана стояла пепельница, и Лэнс потушил в ней сигарету. В этот момент дверь на кухню открылась. Это была пожилая женщина с пистолетом Glock 41 в руке.

Лэнс прыгнул вперёд как раз вовремя, чтобы увернуться от трёх пуль. Старушка метко целилась. Пули пролетели в нескольких дюймах друг от друга, прямо туда, куда нужно.

он сидел.

Лэнс схватил мужчину за голову и замахнулся ему на спину.

Пожилая женщина последовала за ним через комнату, стреляя, но ей удалось избежать попадания в сына.

Лэнс не колебался. Удерживая мужчину одной рукой за подбородок, а другой за висок, он изо всех сил дёрнул его голову в сторону.

Раздался громкий треск, и мужчина обмяк. Лэнс поднял его, как щит.

«Ты убил его», — закричала старуха, разрядив оружие в грудь сына.

45

Игорь не понимал, зачем он здесь. Он просидел у стойки администратора двадцать минут. Это было унизительно. Он привык заставлять людей ждать, с флагами у двери, с охраной и с администратором за стойкой.

Он посмотрел на часы.

Тридцать минут.

«Он собирается прийти?» — раздраженно спросил он у администратора.

«Он сказал: подождите», — сказала девушка на стойке регистрации.

«Я знаю, он сказал: «Подожди». Я ждал. Теперь я спрашиваю, сколько ещё».

«Если хочешь уйти», — сказала девушка, указывая на лифт.

Игорь усмехнулся. Он был бы рад научить эту девчонку хорошим манерам. В голове промелькнуло лицо Агнии, когда он её душил.

Прошло еще тридцать минут, прежде чем девушка наконец сказала ему, что он может идти в кабинет Тимохина.

«Он был там все это время?»

Девушка пожала плечами.

«Он специально заставил меня ждать».

Она осталась на своем месте.

«Ну, неужели ты хотя бы не собираешься проводить меня до двери?»

«Ты помнишь дорогу», — сказала она.

«Нет, не знаю», — сказал он.

Она вздохнула и с огромным усилием поднялась со своего места.

Когда они подошли к двери, Игорь вошел без стука. Охранники

посмотрели на него, но Тимохин, который был в прихожей и курил сигарету, отмахнулся от них.

«Ах, Игорь, спасибо, что придумал», — сказал он, провожая их во внутренний кабинет.

«Ты заставил меня ждать целый час», — сказал Игорь.

«Вы задушили Агнию Бунину».

«Я ничего подобного не делал».

«Ну же, Игорь», — сказал Тимохин, глядя на жуткую царапину на лице Игоря.

«Ты использовал ее, чтобы шпионить за мной», — сказал Игорь.

«Это не я её использовал, — сказал Тимохин. — И вам лучше надеяться, что тот, кто бы это ни был, не воспримет это как что-то личное».

«Если это был не ты, то кто?» — спросил Игорь, внезапно забеспокоившись.

«Скоро узнаешь, друг мой. Сейчас у нас есть более насущная проблема».

«Какая проблема?»

«Мы не нашли тело вашей девочки».

«Татьяна?»

«Не нужно говорить так радостно».

Игорь покачал головой. Не секрет, что приказ убить её его расстроил, но теперь, оказавшись на верхнем этаже, ему придётся играть по всем правилам. Хотя это было сложно. Ему следовало бы беспокоиться, что Татьяну не нашли, но в глубине души он не мог не надеяться, что она сбежала.

«Что-нибудь видно на радаре?» — спросил он.

«Нет, и не будет, она не такая уж и глупая».

«А если бы и было, ты бы мне не сказал», — сказал Игорь.

«Игорь, вокруг есть люди, которые начинают сомневаться в твоей преданности».

"Что?"

«Они задаются вопросом, не предупредили ли ее об этом».

«Насторожилась? Она прямо попала в твою ловушку. Ловушку, которую я тебе помог поставить».

«И всё же, Игорь. Они задаются вопросом».

«Кто задается вопросом?»

«Те же люди, которые расстроены тем, что ты убил Агнию».

«К черту их», — сказал Игорь, но в его голосе послышались нотки сомнения, которых раньше не было.

«Тебе нужно перестать заступаться за эту твою шлюху и помочь нам выследить ее».

«Твой убийца ничем не может помочь? Это он изначально провалил работу».

Тимохин выглядел взволнованным.

«Что случилось?» — спросил Игорь.

«Мой убийца мертв, Игорь».

"Что?"

«Да. Убит на глазах у своей восьмидесятилетней матери».

«Как жаль».

«Вот видишь, — сказал Тимохин. — Этот сарказм тебя и погубит».

«Успокойся», — сказал Игорь.

«Посмотри на себя. Улыбаешься. Я давно не видел тебя таким счастливым».

«Единственное, что меня расстраивает, так это то, что тот, кто убил твоего мужчину, лишил меня удовольствия».

«Игорь, тебе действительно пора перестать так говорить. Сначала Агния. Теперь это.

Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься».

Игорь внимательно посмотрел на Тимохина. Он не мог понять, блефует тот или нет, и это само по себе насторожило.

«Тебе нужно забыть о своей шлюхе, Игорь. Теперь, когда она на свободе, она втянет тебя в неприятности. Иди в публичный дом, как все остальные.

Перестань гадить там, где ешь. Это тебя настигнет.

Игорь кивнул.

Тимохин вздохнул. «В любом случае, мне понадобится список всех известных ей ресурсов. Контакты. Конспиративные дома. Ящики для хранения».

«Я отправлю список, как только у меня появится новый секретарь».

«Осторожно, Игорь».

«Она сама заслужила это».

Тимохин покачал головой. «Нельзя быть таким идиотом, Игорь. Люди, на которых она работала, — я бы даже не стал тебе этого говорить, — но они не лезут в чужие дела».

"Кто они?"

«Не спрашивай, Игорь. С этими людьми лучше не связываться».

«Не спрашивай?»

Тимохин улыбнулся. «Скажем так, на твоём месте я бы не стал начинать длинные книги. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты не узнал, чем всё закончилось».

46

Когда Лорел пришла в себя, она ничего не видела. Она не могла пошевелиться. Было совершенно темно, а её ноги и руки были прижаты к стенкам какого-то запечатанного ящика.

Она попыталась пошевелиться, и боль в ключице пронзила ее, словно кинжал.

Ей было холодно, а снаружи коробки раздавался очень громкий шум.

Она пинала стены, изо всех сил надавливая на них. Она ощупывала стену пальцами. Это была проволочная сетка. Когда её глаза начали привыкать, она поняла, что находится не в коробке, а в клетке.

Это была транспортная клетка.

И она находилась в грузовом отсеке самолета.

Она боролась со стенками клетки, но это было бесполезно.

Она позвала: «Помогите! Помогите!»

Никто не пришёл. У неё пересохло в горле. Ей нужна была вода. Она понятия не имела, как долго была без сознания.

Она почувствовала изменение давления воздуха в ушах.

Они взлетали или приземлялись?

Она вспомнила тот случай. Она выстрелила в мужчину, но он выстрелил и в неё. Две пули. Потом она потеряла сознание.

Что пошло не так?

За русским следили до самого места встречи. Она ожидала найти Лэнса в баре. У них был план. Вдвоём они должны были справиться с этим человеком.

Но они потерпели неудачу.

Она почувствовала, как самолет развернулся, словно заходя на посадку, как изменилось давление воздуха, а затем наступил момент приземления.

Она старалась не думать о том, куда ее увезли и что ее ждет.

Самолёт вырулил и остановился. Долгое время всё было тихо.

Она снова попыталась бороться, но это лишь причинило ей боль. У неё не было ни единого шанса выбраться из клетки.

И тут она услышала какое-то движение над собой. Дверь открылась, и она подняла взгляд, увидев ослепительный луч фонарика.

«Это она», — сказал кто-то, но не по-английски.

Она была в России.

Несколько мужчин в комбинезонах вытащили клетку из отсека для хранения, в котором она находилась, и вынесли ее из самолета.

Они поставили клетку на бетонный пол ангара, а затем стояли там, глядя на нее.

«Она ранена», — сказал один из них.

«Где я?» — спросила она по-русски.

«Она говорит».

Мужчины все рассмеялись.

По акценту она была уверена, что находится в Москве.

Один из мужчин протолкнул её сквозь проволочную сетку, словно она была каким-то животным. Она проигнорировала это.

«Ну, похоже, это единственный груз», — сказал один из них.

Они посмотрели друг на друга и начали уходить.

«Подожди», — сказала Лорел. «Куда ты идёшь? Ты не можешь бросить меня вот так».

Она смотрела им вслед, обхватив себя руками, чтобы сохранить как можно больше тепла. Дверь ангара была распахнута настежь, и ветер обдувал её. На улице шёл снег. И была уже ночь.

Она всё ещё была в той же одежде, что и в Нью-Йорке. Огнестрельные раны забинтовали, и, к счастью, её снова надели в пальто – дорогое лыжное. Оно было стильным, с маленьким логотипом, который отлично смотрелся в очереди в местном «Старбаксе». Но, лёжа на бетоне, съежившись и дрожа, она поклялась себе, что больше никогда не будет выбирать пальто ради стиля.

Минуты тянулись, и она снова и снова повторяла себе, что никто бы не привёз её в Москву только для того, чтобы просто замёрзнуть насмерть. Тем не менее, ей было так холодно, что она чувствовала, как её начинает клонить в сон.

Она изо всех сил старалась не потерять сознание снова.

Время тянулось.

В ангар ворвались снежные вихри.

И наконец она услышала треск включающихся электрических лампочек.

Вслед за этим открылась дверь.

Лорел пришлось прищуриться, чтобы привыкнуть к темноте, но постепенно она разглядела фигуру очень маленького, очень маленького человека, который шёл к ней, опираясь на трость. Он шёл сутулясь, не спеша, отбивая каждый шаг тростью.

Он курил сигару, которую держал во рту, пока шёл. Костюм выглядел дорогим, чёрная кожа его туфель блестела, а когда он подошёл ближе, она разглядела изящные серебряные детали на трости.

Он подошел к клетке и остановился, разглядывая ее, словно ожидая увидеть что-то еще.

Лорел почему-то избегала смотреть ему в лицо. Она сосредоточила взгляд на трости с серебряным львом наверху. На каждом пальце руки, державшей трость, красовалось большое золотое кольцо. В некоторых кольцах были драгоценные камни.

«Вы ранены», — сказал мужчина.

Лорел назвал его акцентом жителя Санкт-Петербурга. Он говорил так, словно у него во рту было что-то неприятное. Каждое слово сопровождалось сосучим звуком.

«Вам нужна медицинская помощь», — сказал он, как будто это была ее вина.

Она впервые взглянула на его лицо и тут же пожалела об этом. На вид ему было лет семьдесят. Судя по тому, как он проводил языком по губам, она подумала, что он собирается что-то съесть. Его лицо было безжалостно изрыто оспой, словно после какой-то детской болезни. Растительность на лице была, но неравномерной. Она бы сказала, что она её растёт паршиво.

Она оказалась права в своей первоначальной оценке его размеров. Ростом он был не больше пяти футов, а весил, вероятно, меньше ста двадцати фунтов.

Он выглядел слишком хрупким, чтобы находиться там одному. Он был из тех людей, которым люди уступали место в метро.

Он вытащил телефон из кармана куртки и что-то прохрипел в него.

«Мне нужна медицинская бригада в ангаре два, немедленно».

Он глубоко затянулся сигарой, а затем просто стоял, опираясь на трость, причмокивая губами и глядя на нее.

«Собачья клетка», — пробормотал он себе под нос. «Как уместно». А потом, обращаясь к ней, спросил: «У кого ключ?»

Она ничего не сказала.

Он стучал по клетке тростью.

«Ну же. Не груби. Я задал вопрос».

Русский язык у Лорел был немного несовершенным, но его было достаточно, чтобы объясниться.

«Я не знаю», — сказала она.

«Что?» — спросил он, посасывая, словно у него во рту была конфета.

«Я не знаю, у кого ключ».

Он кивнул и снова ударил тростью по клетке.

«Ты кусаешься?»

Она посмотрела на него. Он ухмылялся, и если она думала, что он уже не может стать ещё уродливее, то ошибалась.

«Гав, гав», — сказал он.

Она представила, что сделает с ним, если когда-нибудь выберется из этой клетки. Он ударил её снова, сильнее, словно проверяя прочность клетки.

«Знаешь, что мы делаем с стервами в России?»

Она не ответила.

«Мы их победили», — сказал он, снова ухмыльнувшись.

Он просунул конец трости сквозь проволочную сетку и ткнул её ею. Он сильно ткнул её в рану, и она потянулась к трости и схватила её.

Но удержать его она не смогла.

«Злая сука», — сказал он.

Она подумала, как долго это продлится. Если они прислали только его, то она ещё долго не сможет выбраться из этой передряги.

«Ты дрожишь», — сказал он.

Он наклонился, чтобы рассмотреть её поближе. Они стояли лицом к лицу.

«Хорошенькая, хорошенькая», — сказал он, и ее кровь застыла в жилах при взгляде в его слезящиеся глаза.

Он выдохнул сигарный дым ей в лицо.

«Меня зовут Евграф Давыдов», — сказал он. Он произнёс своё имя чётко, отчётливо выговаривая каждый слог, словно ей было очень важно его запомнить.

«Может быть, вы обо мне слышали? Ваш предшественник точно слышал».

Лорел не слышала о нём, но даже если бы и слышала, то не сказала бы. Она задавалась вопросом, что он имел в виду, говоря о её предшественнике. Может быть, он имел в виду Клариссу?

«А ты — Лорел Эверлейн, — продолжил он. — Одна из маленьких пиздюлей Леви Рота».

Лорел был удивлён. Казалось, он знал о ней всё. Это означало, что в группу проник кто-то.

«Верно, — сказал он. — Твоя репутация опережает тебя. На самом деле, в тех кругах, где я вращаюсь, ты довольно хорошо известен».

Лорел ничего не сказала.

«Не стесняйся», — сказал Давыдов. «Что ты сделала, так изменила себя». Он наклонился к ней так близко, что она почувствовала его вонючее дыхание.

«Посмотрите на себя. Удивительно».