«Ты дьявол, — закричал Гилхофер. — Ты проклятое, адское чудовище!»

Выражение лица мужчины изменилось, когда он услышал эти слова. Он направил пистолет прямо в лоб Гилхофера. «Что ты сказал?» — спросил он.

«Я же сказал, ты проклят», — сказал Гилхофер. «Проклят в аду». И тогда весь мир почернел.

OceanofPDF.com

40

Татьяна побежала к комнатам, где сотрудницы посольства обустраивали себе импровизированное жилье. Она не могла поверить своим глазам, когда добралась туда. Это была настоящая кровавая баня. Все, от консульских и дипломатических работников до местных секретарей и сотрудников службы безопасности, были убиты на месте. Женщины лежали мёртвыми на армейских койках, на которых спали. Они лежали в коридорах, застреленные в спину, когда бежали к выходу. Тела были спрятаны в углах, за мебелью, даже в туалетных кабинках и кладовках, где они пытались спрятаться от боевиков.

Татьяна выхватила пистолет и ворвалась в кабинет начальника участка, где увидела Кармен Линдер, мертвую за своим столом с более чем дюжиной пуль в груди.

Она услышала ещё выстрелы и подошла к двери. Когда выстрелы стихли, она медленно толкнула дверь ногой. В дальнем конце коридора стоял мужчина. Он смотрел в другую сторону, и, не раздумывая, Татьяна бросилась прямо на него. Он обернулся, увидел её, а затем, почти небрежно, поднял гранатомёт к плечу и выстрелил. Граната срикошетила от потолка, затем отскочила от пола и полетела прямо к ней.

Она упала на пол, когда он пролетел над её головой и взорвался позади неё. Ударная волна пронеслась по замкнутому пространству коридора и обрушилась на неё, словно стена воды. Всё потемнело, она не могла дышать, не могла видеть, и, если не считать пронзительного визга в ушах, она…

Она ничего не слышала. Она поползла вперёд, затем с трудом поднялась на ноги, опираясь на стену. К тому времени, как дым рассеялся, мужчина исчез.

Она шатаясь шла по коридору, перешагивая через цепочку трупов, следуя по пути, по которому мужчина направился к входу в здание. Добравшись до галереи, выходящей на главный вестибюль, она увидела повсюду охранников посольства, мёртвых и умирающих. Нападавшие использовали зажигательные ракеты, чтобы максимально увеличить число жертв.

Стрельба, казалось, прекратилась, и она спустилась по лестнице и выбежала на улицу. Еще больше тел, еще больше огня. Это было полномасштабное военное наступление. В дальнем конце улицы пятился белый фургон, и она успела поднять пистолет как раз вовремя, чтобы сделать шесть выстрелов, прежде чем он свернул за угол. Его лобовое стекло разбилось, и, скрывшись из виду, машина ударила боковое зеркало о другую машину. Она бросилась за ним. К тому времени, как она добежала до угла, фургон уже уносился прочь. Она выстрелила еще, но безуспешно. Все, что она могла сделать, это прочитать номерной знак. Она знала, что это бесполезно, фургон будет брошен через несколько минут, но она продолжала повторять про себя номер, снова и снова, как мантру.

Она поспешила обратно к посольству и увидела что-то знакомое. Блейзер Гилхофера. Она видела его всего пять минут назад, когда оставила его в лифте. Блейзер лежал не один, а на теле, лежавшем лицом вверх в снегу. Подойдя ближе, она увидела, что это он. Она присела и проверила пульс. Пульса не было.

Кто-то приблизился сзади. Двигаясь со скоростью кошки, она схватила запястье, когда оно коснулось её плеча, затем, вывернув руку мужчины назад, встала и повернулась к нему за спину. Она сильно загнула руку назад, и мужчина ахнул: «Госпожа Александрова! Пожалуйста!»

Только тогда она поняла, что это был охранник посольства.

«Извини», — пробормотала она, отпуская его.

Он отступил на шаг, глядя на неё, словно на опасного зверя, готового броситься в любую секунду. «Ты в шоке», — сказал он.

Звон в ушах был настолько громким, что она едва могла разобрать, что он говорит.

«RSO», — сказала она, глядя на тело Гилхофера.

«Знаю», — сказал охранник, — «но вам нужно кое-что увидеть. Он получил один из них перед смертью».

Она последовала за ним обратно к посольству и увидела лежащего на земле мужчину в балаклаве. Он был ранен в грудь, и из него брызнула кровь.

изо рта, когда он с трудом дышал.

Она присела, чтобы подобраться к нему поближе. Времени было мало. Кровь хлынула из его груди, и он мог потерять сознание в любую секунду.

«Как тебя зовут?» — спросила она по-русски.

Он покачал головой, а она схватила его за руку, положила ее на землю и прижала к ней ствол своего пистолета.

«Последний шанс сделать это простым путем», — сказала она.

Мужчина посмотрел на неё, прищурился, стиснул зубы. Она нажала на курок. Он закричал от боли, и Татьяна, не обращая внимания на его крики, схватила его другую руку и расправила её на земле, как прежде.

«Давайте продолжим», — сказала она. «Ваше имя?»

«Бок», — выдохнул мужчина. «Василе Бок».

«Ты не русский».

«Я румын».

«Что здесь делает румын?»

«Не знаю. Я выполняю приказы. Я всего лишь рядовой».

«О, ты теперь больше, чем просто рядовой, Василе Бок. То, что ты только что сделал, может развязать войну».

«Я работаю ради денег. Вот и всё. Клянусь».

«Вы работаете на Константина Антонеску».

Его глаза расширились, когда она произнесла это имя. «Откуда ты знаешь…»

«Вы и ваша команда — псы Главного директората».

«Я ничего не знаю о клиенте. Всем этим занимается Константин».

«Но ты же знаешь, кто отдает приказы, не так ли?»

«Клянусь, я ничего не знаю».

Татьяна крепко сжала пистолет в его руке и сказала: «Если захочешь снова тасовать колоду карт, лучше начни вспоминать». Она видела по его глазам, что он знал, что умрёт. Вопрос был лишь в том, сколько боли он испытает, прежде чем это случится. «Я видела, как горят люди», — сказала она. «Ты это сделал. Ты поджёг их».

«Нет», — сказал он, качая головой.

«Будет справедливо, если ты тоже сгоришь», — сказала она. Она повернулась к охраннику и сказала: «Найди мне бензин. Иди сейчас же». Охранник убежал, и она повернулась к Боку. «Ну же. Кто всё это заказал? Мне нужно только имя».

Он замешкался, чуть дольше, чем ей хотелось, и она снова нажала на курок. Он взвизгнул от боли, словно раненая собака, — жалобный звук.

«Пойдем», — снова сказала она.

«Шипенко», — слабо сказал он.

Татьяна не была уверена, что правильно расслышала. Она наклонилась ближе. «Что ты сказал?»

«Шипенко. Осип Шипенко».

«Шипенко?» — сказала она, дотронувшись до щеки. «Шипенко? С таким лицом…»

"Да."

«Чушь собачья», — сказала она, и ее грудь внезапно наполнили эмоции.

«Это не чушь. Это правда».

Она знала, кто такой Шипенко. Она встречала его всего один раз у входа в кабинет президента в Кремле. Она была там с Араловым, и когда они выходили, Шипенко остановил их в коридоре своей тростью.

«Эй», — сказал он, тыкая её тростью, словно она была животным, которого нужно поколотить. «Я тебя знаю».

Она подняла глаза и никогда не забудет открывшееся ей зрелище. Шок. Она вздрагивала каждый раз, когда думала об этом.

«Не думаю», — сказала она. Аралов стоял прямо за ней, и она обернулась к нему за поддержкой, но он промолчал. Это означало, что перед ней стоял сильный человек. Тогда она не знала, кто он, но потом Игорь назвал ей его имя.

Она помнила, как он смотрел на неё, словно на голодное животное, а она – на кусок мяса, который он готов сожрать. Он поднёс трость к её подбородку, заставив её запрокинуть голову. «Дай-ка я на тебя посмотрю», – сказал он. Он провёл тростью по её ноге, затем по внутренней стороне. На ней была юбка длиной до колена, и он приподнял подол тростью, пока не обнажил её нижнее бельё. Валентина взглянула на Аралова, затем на администратора.

Никто из них не произнес ни слова.

«Никто тебя не спасет», — сказал Шипенко, издав хриплый смешок.

«Нам нужно идти», — сказала она, но он ткнул её между ног кончиком трости. «Ты никуда не пойдёшь. Я имею право быть с тобой. Мне не нужно чьё-либо разрешение».

Она снова взглянула на Игоря, но он избегал встречаться с ней взглядом.

«Всё верно, — сказал Шипенко. — Я могу тебя заполучить. Я могу тобой владеть. Никто меня не остановит».

Татьяна смотрела на него и пыталась представить, что могло случиться, чтобы так его изуродовать. Ничего подобного она никогда не видела.

Кончик трости надавил сильнее, заставив её почувствовать себя крайне уязвимой. Глаза наполнились слезами. Она не знала, куда деваться. Она знала, на что способны такие люди, как он. Если Игорь его боялся, никто его не остановит.

Но тут, каким-то чудом, в дверях появился единственный человек, который мог его остановить – президент. Татьяна никогда не думала, что будет рада увидеть лицо Молотова, но в тот момент она готова была его поцеловать.

«Осип!» — рявкнул президент, словно ругая собаку. «Оставьте её в покое. Оставьте что-нибудь для других».

И вот так момент закончился. Татьяна и Игорь сбежали, и хотя она больше никогда не встречала Шипенко, она ни на секунду не забывала его. Она никогда не забывала, что он был где-то там, скрывался в тенях Кремля, и каждый раз, когда она туда шла, она думала о нём.

После этого она провела расследование, но о Шипенко ей удалось узнать очень мало, кроме того, что он был близок к президенту. И этот румынский наёмник никак не мог знать его имени, если бы то, что он говорил, было неправдой.

«То есть это Шипенко отдает вам приказы?»

«Да», — сказал мужчина. «Он отправляет их Константину».

«Осколок?»

«Так нас называют. Некоторые люди».

«Значит, Шипенко тоже отдает приказы Валентине Брик?»

«Не знаю. Я никогда не слышал о Валентине Брик, пока Шипенко не приказал нам следить за ней».

«И почему это было?»

«Не знаю. Он что-то задумал. Откуда мне знать, что именно?»

«Почему он хотел, чтобы вы напали на посольство?»

«Кто знает? Это бессмыслица».

«И все же, ты это сделал».

«Нам приказали устроить бойню. Именно этого он и хотел. Он хотел, чтобы мы нападали именно на женщин, которые здесь укрывались».

"Но почему?"

Он покачал головой. Он терял слишком много крови. Она посмотрела на рану на его груди. Если она доставит его в скорую, у него был шанс выжить. Но, с другой стороны, она не думала, что ему ещё так много осталось.

она узнала от него многому, и, конечно же, не считала, что этого достаточно, чтобы оправдать сохранение его жизни дольше, чем это было необходимо.

Она подумала о том, какой путь он проделал, чтобы оказаться здесь той ночью, лежащим на земле перед ней. Затем она приставила пистолет к его виску, отвернулась и нажала на курок.

OceanofPDF.com

41

Стэн вёл машину. Константин следил за ними.

«Кто-нибудь?» — спросил Стэн, заворачивая за угол и выезжая на кольцевую дорогу.

«Никого», — сказал Константин. «Теперь мы следуем плану. Если мы от него отвлечёмся, мы свалим навсегда, Стэн».

Стэн взглянул на него. Он был не из тех, кто считает цыплят до того, как они вылупятся. «Мы потеряли Бока», — сказал он.

Константин кивнул. Чувство товарищества рождалось в тех, кто рискует жизнью с другими мужчинами, ставит всё на кон и верит, что они тебя не убьют. Они оба разделяли эту дружбу с Боком, и его потеря была болезненной. Она ранила до глубины души.

Они молча ехали к безопасному дому во Вршовице. Через некоторое время Стэн сказал: «Учитывая то, что мы только что сделали, если Бок — единственный, кто заплатит за это, то мы ещё легко отделались».

Константин кивнул.

Они съехали с шоссе и свернули на тихую улицу с красивыми односемейными домами. Стэн подъехал к дому № 201Б и медленно проехал мимо подъездной дороги. Место было подготовлено для них ГРУ: дом был скрыт сверху высокими деревьями, и видеонаблюдения не было.

Камеры были повсюду на улице. На навесе у дома их ждал темно-бордовый минивэн Toyota, а рядом с ним находился гараж с белой дверью.

«Выглядит хорошо», — сказал Константин. «Но продолжай идти до угла».

Стэн кивнул. «Я просто надеюсь, что он поможет нам с самолётом», — сказал он.

«Он никогда нас не подводил».

«Мы никогда раньше не делали ничего, что могло бы спровоцировать мировую войну».

Наступал уже рассвет, и небо на востоке только начинало светлеть.

Они остановились на углу, и Константин сказал: «Я вернусь, проверю дом и открою гараж. Возвращайся через минуту и зайди прямо в гараж».

Стэн кивнул, и Константин вышел из машины и пошёл обратно к дому. Он остановился в конце подъездной дорожки и прислушался. Всё было тихо. Он осторожно приблизился к дому, держа руку под курткой, сжимая пистолет. Сначала он направился в гараж. Там была незапертая боковая дверь, он прошёл через неё и нажал кнопку, чтобы открыть гаражные ворота.

Затем он дождался Стэна. Он закурил сигарету и с тревогой смотрел на улицу. Он не думал, что сможет успокоиться, пока они не поднимутся в воздух, да и тогда, вероятно, не сможет. Небо начало светлеть, и он нервно затянулся сигаретой. Вдруг он услышал какие-то звуки из дома.

Он тут же выхватил пистолет. Как они там оказались? Никто, кроме них, Шипенко и ГРУ, не знал о конспиративной квартире. Константин и его люди там раньше никогда не были.

Сначала он оглядел улицу. Она была такой же тихой и пустынной, как и прежде. Затем он подошёл к задней двери дома и заглянул внутрь. Окно выходило на обшарпанную кухню. Свет был выключен, но тут он что-то увидел. Он прищурился, чтобы убедиться, что это именно то, что ему показалось — синее пламя газовой горелки. Кто-то кипятил воду. Дверь была не заперта, и он очень медленно её распахнул. Она громко скрипнула, и он замер.

«Чёрт», — пробормотал он, готовясь к надвигающейся атаке. Время словно остановилось, секунды тянулись, и вдруг он услышал знакомый голос.

«Константин?» — спросил Бадеа. Он вышел из-за двери кухни, засовывая пистолет за пояс брюк.