«Ну, можешь хотя бы пообещать мне, что не пойдешь туда без подкрепления?»

«Я офицер разведки. Мне не полагается поддержка».

«Тогда ждите меня. Я буду через двадцать минут».

«Просто идите по моим следам на снегу, когда приедете», — сказала она.

«Вы увидите мою машину. Я не сделаю ничего безумного».

Ее машина была припаркована на мосту в два ряда с включенной аварийной сигнализацией.

Она вернулась к нему, схватила фонарик, пистолет, казённое пальто и ботинки. Натянув ботинки, она подошла к бетонной стене, отделявшей мост от заснеженного склона на другой стороне.

Затем она забралась на стену и спрыгнула с другой стороны, погрузившись на два фута в мокрый снег.

«Фу», — сказала она, чувствуя, как снег набивается в голенища ботинок.

Она включила фонарик и посветила вокруг. С моста её не было видно, разве что кто-то перегнулся через стену, но Гилхофер без труда мог её выследить. Берег реки спускался к воде, у подножия которой находилась невысокая бетонная стена высотой около фута и шириной около двух футов. Ниже по течению берег открывался в парк, где деревья служили укрытием, и кто-то, возможно, мог выбраться из воды незамеченным. Глядя на неё сейчас, она казалась очень…

далеко вниз по реке, по крайней мере в ста ярдах, и она не могла себе представить, чтобы кто-то это провернул, особенно после того, как в него выстрелили.

Тем не менее, ей нужно было убедиться собственными глазами. Она начала медленно спускаться по склону, глубокий снег затруднял движение, и не раз чуть не потеряла равновесие. Она с облегчением вздохнула, когда добралась до дна, не упав в воду. Она была недалеко от того места, где Валентина провалилась под лёд, и посветила туда фонариком. Она почти ничего не видела, но вдруг поняла, что под мостом лёд ещё тоньше, чем на открытом пространстве. Она посмотрела туда.

Как это не было учтено? Местами даже незамерзшая вода рябила, отражая луч её фонарика. Ей говорили, что течение реки сильнее, чем люди думают, и плыть против него после пережитого ранения и падения было бы непростым испытанием, но это нужно было учитывать.

Она ступила на невысокую стену и пошла под мостом, стараясь не потерять равновесие. Снега под мостом было меньше, а обычной городской грязи – больше: бетонные плиты, разрисованные граффити, мешки с мусором, сломанные велосипеды. На вершине склона, в укромном уголке, где мост соприкасался с землёй, лежали одеяла и спальные мешки, и даже старая палатка.

«Кто там?» — крикнула она, осматривая местность фонариком.

Там определённо были люди. Она видела, как они уже вставали и шаркали ногами, явно привыкнув к приставаниям со стороны полицейских. Сгорбившись, чтобы не удариться головой о мост, он шаркал прочь, одетый в длинное чёрное пальто и шерстяную шапку. Там же был и парень помоложе, одетый, судя по всему, в военную форму. Повсюду стояли продуктовые тележки, картонные коробки и даже круг из камней для костра.

Пожара уже не было, но в бетонной опоре моста имелась какая-то вентиляционная решетка, из которой периодически вырывались клубы пара, давая немного тепла.

«Кто там?» — снова спросила она. «Я не из полиции».

Она начала подниматься по склону и увидела третьего мужчину, всё ещё лежащего на земле, в грязной куртке-бомбере, с облезлой собакой у его ног. Ноги его были обмотаны грязными одеялами.

«Есть ли здесь еще кто-нибудь?» — спросила Клара, посветив ему в лицо фонариком.

Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, затем огляделся, его взгляд метался влево и вправо. Он поднял руку, указывая куда-то, и Клара резко обернулась, но…

Она опоздала. Она почувствовала сильный удар по затылку, затем звук разбивающегося стекла, а затем всё потемнело.

OceanofPDF.com

37

Константин и Стэн были в кузове фургона, разбирая боеприпасы и оружие, пока Бок вёл машину. Стэн поднял стальную трубу длиной около ярда и диаметром около шести дюймов и сказал: «Должен признаться, я не думал, что они доберутся до нас с этими негодяями».

В руках он держал образец советской военной техники, известный как реактивный пехотный огнемет РПО-А «Шмель». Он появился на вооружении в последние годы советско-афганской войны, когда дела у русских шли плохо, и был разработан для уничтожения как можно большего количества пехоты одним выстрелом. Он активно применялся в Чечне и на востоке Украины, и Константин и Стан имели опыт его использования.

«Две пусковые установки, — сказал Константин, — и четыре ракеты РПО-З».

Вариант РПО-З представлял собой зажигательную боеголовку с радиусом поражения в девять метров. Она могла уничтожить безоружную охрану посольства.

«Осторожно», — сказал Стэн Боку, когда тот попал в большую выбоину.

«Извините», — сказал Бок.

Настроение солдат немного улучшилось после того, как Шипенко принёс им запрошенное снаряжение. Они начали верить, что действительно смогут пережить нападение.

«Как они выглядят?» — спросил Константин, пока Стэн по очереди проверял каждую из ракет.

«Подойдут», — сказал Стэн. «Подойдут отлично».

Каждая пусковая установка могла одновременно нести одну ракету и весила в заряженном состоянии двадцать четыре фунта. Их можно было переносить, приводить в боевое положение,

Запуск и перезарядка производились одним человеком. Стэн закончил осмотр, а затем упаковал их вместе с пусковыми установками в два больших контейнера.

«Вот он», — сказал Бок, останавливая фургон. Константин наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть Вацлавскую площадь. Она была безлюдна, и он понимал, что в это время ночи фургон будет выглядеть там подозрительно.

«Я его не вижу», — сказал Бок, всплеснув руками, словно не мог поверить, что Бадеа заставил их ждать.

«Заглуши мотор», — сказал Константин. «Выключи фары. Дадим ему пять минут. Он появится».

Бок достал пачку сигарет, и Стэн сказал: «Ты с ума сошел?»

«Извините», — сказал Бок, кладя их обратно в карман.

«Мы буквально сидим на пороховой бочке».

«Я извинился».

«Хорошо», — сказал Константин, чувствуя их нервозность. «Всем понятен план?»

«Мы — да», — сказал Бок, — «а Бадеа — да?»

«Давай», — сказал Константин. «Расскажи мне всё подробно. Последний раз».

«Ладно», — сказал Стэн, вытаскивая из кармана карту города и раскрывая её. «Бок высадит нас здесь». Он указал на Нерудову, улицу в квартале от Тржиште, где располагалось посольство. «Выходим вместе со Шмелем и входим в старый дворец Лихтенштейнов здесь. Он не будет заперт».

Во дворце располагались факультеты музыки и танца Пражской академии исполнительских искусств. Он был открыт для студентов круглосуточно, и меры безопасности были минимальными.

«Мы занимаем позицию в задней части здания», — продолжил он. «Вот здесь и вот здесь есть окна на втором этаже», — он указал на них. «Из них открывается прекрасный вид на площадь Тржиште и фасад посольства».

«Всё это я понял», — сказал Бок. «Мне не совсем понятно, как, по-вашему, мы с Бадеа должны сосредоточить охрану у входа».

«Вы двое объедьте фургон вокруг квартала, — сказал Константин, — и припаркуйтесь где-нибудь здесь. Не слишком близко. Охрана посольства не потерпит там фургон. Особенно после того, что произошло раньше».

«Они скажут нам двигаться дальше», — сказал Бок.

«Запрыгивайте на сиденья и садитесь в фургон. Они вас не увидят, но, очевидно, поймут, что фургон не припарковался сам. Это подозрительно.

Они будут стучать в двери, доставать оружие, вызывать полицию. Охранников будет всё больше и больше.

Бок посмотрел на часы. «Пять минут».

Константин посмотрел на Стэна. «Если Бадеа не придёт», — сказал он Боку,

«Тебе придется выполнить свою часть работы в одиночку».

«К чёрту всё это», — сказал Бок. «Это работа для четырёх человек».

«Всё, что вам нужно сделать, — это задержать охранников, — продолжил Константин. — Не ждите приезда полиции и не заставляйте их вламываться в фургон. Но затягивайте как можно дольше. Дайте им время собраться. Сосредоточиться».

"А потом?"

«Затем вернитесь в переднюю часть фургона и откройте дверь».

«Меня арестуют».

«Они не могут вас арестовать. У них нет полномочий. Никто не может вас арестовать, кроме пражской полиции, так что уходите до их прибытия».

«И что я скажу? Им будет всё равно, есть ли у них юрисдикция или нет, если они считают меня угрозой».

«Просто устрой сцену», — сказал Константин. «Притворись пьяным. Будь грубым. Ты здесь, чтобы смутить их. Они будут нападать на тебя, пытаться допросить, но это всё.

И если вы начнете шатаясь идти по улице от посольства, они вас не остановят».

«Они просто отпустят меня?»

«Ты местный пьяница. Улица им не принадлежит».

Стэн загружал остальное оружие в другие сумки. Они предназначались для следующего этапа плана. Там было четыре пистолета-пулемёта ПП-19 «Бизон», заряженных 9-мм патронами Макарова. Они могли делать семьсот выстрелов в секунду, были лёгкими, точными и смертоносными. Также у них было четыре РГ-6.

Гранатомёты револьверного типа, шестизарядные, с сорокамиллиметровыми осколочно-фугасными снарядами. Это было именно то, что просил Константин, идеально для максимального урона.

«Как только ты уберёшься с дороги», — сказал Константин Боку, охранники соберутся у входа в посольство. Невозможно предсказать, сколько их будет, но если ты справишься, их будет немало».

«И вот тогда мы их зажигаем», — сказал Стэн.

«Ракеты», — сказал Константин. «Мы уничтожим их десятки, если ты справишься со своей работой как следует, Бок».

Бок посмотрел на площадь. «Нам нужно убираться отсюда, босс. Он не придёт».

Константин снова посмотрел на часы. «Вот же кусок дерьма, — сказал он. — Я ему за это шею сверну».

«Мы можем идти?» — спросил Бок.

«Идите», — сказал Константин, — «но, как я уже сказал, теперь это работа для троих».

«Ты в этом уверен?» — спросил Стэн.

«Какая часть плана требует жалкой задницы Бадеа?»

Стэн обеспокоенно посмотрел на Бока и сказал: «Следующая часть, босс».

Константин кивнул. Действительно, опасность заключалась в следующей части плана. Если Бок справится, на улице может оказаться до двадцати охранников. Ракеты сожгут их дотла.

Затем он и Стэн выпускали по второй ракете — либо по охранникам на улице, если это казалось необходимым, либо непосредственно по посольству. В идеале они могли бы сделать один-два выстрела через окно верхнего этажа.

Именно там на ночь размещали женский персонал и там можно было понести максимальные потери.

Бок отъехал на фургоне с площади, и Константин сказал: «Как только начнутся ракетные обстрелы, мы все как можно быстрее сядем в фургон и схватим остальное оружие. Мы со Стэном постараемся убить женщин ракетами, но будем стрелять по зданию вслепую. Нам нужно войти внутрь, чтобы подтвердить количество жертв».

«Резня женщин», — сказал Бок.

Константин проигнорировал комментарий. Никому из них работа не понравилась, но что поделать. «Прорыв входа — самая опасная часть. Даже после ракетного обстрела мы можем столкнуться с сопротивлением. Входная камера просматривается с галереи второго этажа, и если там есть охранники, мы будем уязвимы».

«Они будут измотаны, — сказал Стэн. — Дезориентированы, растеряны, ранены».

«Вот почему риск лобовой атаки приемлем», — сказал Константин. «У нас должна быть огневая мощь, необходимая, чтобы силой прорваться через вестибюль и подняться на второй этаж. Вдоль фасада здания идёт широкий коридор, ведущий в консульский отдел. Там размещается женский персонал. Мы поднимаемся туда, убеждаемся, что работа выполнена, и уходим».

«Тем же путем, которым мы пришли?» — спросил Бок.

«Да, обратно к фургону. Если не сможем добраться до фургона, разделимся и каждый из нас вернётся в убежище во Вршовице. Ждём там до рассвета. Потом исчезаем».

«После этого домой не пойдешь», — сказал Стэн.

«Нет», — сказал Константин. «А если кто-то хочет позвонить, сейчас самое время. Тогда мы откажемся от электроники».

«Ты звонила Космине?»

Константин кивнул. «Да. Я попрощался».

«А как же Бадеа?» — спросил Бок. «Он знает о безопасном доме».

«Ради него самого ему лучше там не показываться», — сказал Константин, проведя пальцем по шее.

Двое других кивнули. Все согласились.

«Уже недалеко», — сказал Бок. «Это Нерудова».

Константин посмотрел на Стэна. «Ты готов?»

«Я готов», — сказал Стэн.

«А что с тобой, большой человек?» — сказал он Боку.

«Никто не живёт вечно», — сухо сказал Бок.

Стэн прочистил горло. «Пожалуй, я воспользуюсь телефоном», — сказал он.

OceanofPDF.com

38

Лэнс прошёл таможенный контроль в частном терминале пражского аэропорта и сразу же направился к телефонам-автоматам в зале прилёта. Он позвонил в посольство и назвал код допуска ЦРУ. Дозвонившись, он попросил соединить его с сотрудником службы безопасности (RSO).

«RSO недоступен», — сказала ему строгим голосом женщина.

— Тогда Татьяна Александрова.

"Кто это?"

«Скажи ей, что это Актив».

«Какой актив?»

«Она узнает».

Ему пришлось подождать её минуту. Когда она взяла трубку, голос её звучал напряжённо. «Лэнс? Ты в Праге?»

«Я в аэропорту».

«Хорошо. Идите прямо в посольство. Гилхофер буквально только что вышел из комнаты. Он возвращается к мосту Главка».

«Где Валентина упала в воду?»

«Да. Ему позвонила Клара Иссова. Она настояла на том, чтобы ещё раз всё осмотреть, и, видимо, он переживает, что она выйдет одна».

«Ему и следовало бы быть там», — сказал Лэнс. «Валентина, возможно, всё ещё где-то там».

«Ну, ладно, она где-то есть».

«Вы тоже не уверены, что она мертва?»

«Смерть — это слишком хорошо для этой стервы. Она как таракан после войны.

Ничто не может ее убить.

«Похоже, ты не слишком ее любишь».

«Лорел сказала мне, что именно поэтому ты пришёл. Ты считаешь, что мои суждения скомпрометированы».