Рот наблюдал за ним, анализируя его реакцию, оценивая его. Когда Тенет заговорил, его слова прозвучали почти неожиданно. Он просто спросил: «Вы уверены?»

Никакого сопротивления. Никаких споров. Всегда непревзойденный профессионал.

Рот восхищался этим стоицизмом. Он знал, о чём просит, и знал, что, как бы ни гримасничал Тенет, это решение было для него болезненным. Прощание с семьёй, со страной, со всем, что он когда-либо знал и ценил, стоило ему больших усилий. Это был билет в один конец – путешествие, из которого он не вернётся.

Это напомнило Роту разговор, который он когда-то вёл с кем-то в этой же будке почти сорок лет назад. Тогда напротив него сидела Алона, а Рот платил пошлину.

«Леви, — сказала она, — ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Придёт день, когда ты об этом пожалеешь».

Это не было угрозой. Она говорила со слезами на глазах. Её сердце разбивалось, крошилось, ускользало от него навсегда, словно песок между пальцами. В тот день она была так прекрасна. Он едва мог вынести эту мысль. Её кожа, такая бледная, что казалась почти прозрачной, и тёмные глаза, тлеющие, как сажа. В этих глазах был такой гнев, такой проблеск яростного света и слёзы, которые Рот помнил четыре десятилетия.

«Я люблю тебя», — прошептала она.

Рот едва заметно покачал головой.

«Я выбираю тебя», — сказала она.

«Вы увидите…», — сказал он и остановился.

Тут она рассердилась. «Кого я найду? Кого-то другого? Как ты можешь мне такое говорить? Я люблю тебя, Леви. Только тебя».

Рот не мог говорить. Его голос отказывался издавать звуки.

Она посмотрела на него и сказала: «Как ты можешь это делать?» Слёзы текли по её щекам и падали на стол. «Как ты можешь это выбросить?»

Он видел это по её лицу. Она буквально не могла поверить в то, что он делает, в решение, которое он принимает.

«Алона, — сказал он резким, хриплым голосом. — Я не могу…»

«Не говори мне, что ты не можешь».

«Ты знаешь, мне придется это сделать».

Она лишь покачала головой. «Ты с ума сошёл, Леви? Ты что, с ума сошёл?»

«Мы ещё можем…» — начал он, но осекся. Слова прозвучали пусто, словно пепел, ещё до того, как вылетели из его уст.

«Я бы любила тебя так сильно, — сказала она, — всю оставшуюся жизнь.

Ты был бы для меня всем.

Он знал, что она говорит правду.

«Ты знаешь, какая это редкость? Какая драгоценность?»

Он совершал ошибку, которая определит всю его жизнь, он понимал это уже тогда, но это знание его не останавливало. Он был молод, идеалистичен, даже фанатичен. Он видел, как любовь может быть использована против мужчины. Как она может сделать его уязвимым. Рано или поздно, если он скажет ей «да», кто-то использует это против него. Он не мог этого допустить. Не допустит.

Он откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Все эти слова, все эти эмоции он произнес в той же кабинке, за тем же деревянным столом под его руками, с тем же металлическим абажуром над головой и с тем же барменом, наблюдавшим за ним с другого конца зала.

Вот в чём странность человеческой жизни – Рот осознал это с возрастом. В ней была определённая закономерность, странная симметрия, резонанс. Некоторые мужчины умирали в той же больнице, где родились. Некоторые встречали свою вторую жену на первой свадьбе. И Леви Рот, и Ричмонд Тенет каждый из них бросали одну и ту же женщину, которую они оба любили, сидя за одной и той же кабинкой в одном и том же баре.

Рот сорок лет назад. Тенет сегодня.

«Полагаю, мы не становимся моложе», — сказал Тенет.

«Нет», — сказал Рот. «Мы не такие».

«И Игорь Аралов мертв».

Рот кивнул. Это было важно.

Тенет вздохнул: «Тогда — сейчас или никогда».

«Ты уверен, что готов, — сказал Рот. — Я бы не стал судить…»

«Я готов, Леви».

«Вам не обязательно…»

«Я знаю, на что соглашаюсь, Леви».

Рот прочистил горло. То, что он собирался сказать, перешло бы черту. Это вывело бы его на лёд. Некоторые темы были под запретом, но он был обязан Тенету дать последний шанс передумать. Роту самому так и не дали такого шанса.

«Ты больше никогда ее не увидишь», — сказал он, не сводя глаз с Тенета.

Тенет осушил свой стакан. Рот сделал то же самое и наполнил оба.

«Она тебя возненавидит», — добавил Рот. «Она проклянёт твоё имя».

Рот и Алона всегда скрывали свои отношения, даже от Тенета. У них не было выбора. Это было бы совершенно недопустимо, пока она была агентом Моссада.

Чего Рот до сих пор не знал, так это того, сколько Тенету удалось почерпнуть для себя. И если бы он не читал между строк тогда, сколько Алона могла бы рассказать ему за прошедшие годы? Алона и Тенет были женаты уже почти сорок лет. Сложно было хранить тайну так долго, даже шпиону.

Тенет сделал еще глоток и сказал: «Я знаю, Леви».

«И это цена, которую вы готовы заплатить?»

Тенет кивнул.

«Ты уверен?» — настаивал Рот.

Тенет смотрел на него с минуту, подбирая слова, а затем сказал: «Мы скатываемся к войне, не так ли?»

Рот посмотрел в сторону бара. Гарри был далеко за пределами слышимости, бар был пуст, но Рот всё равно понизил голос. «Да, мы здесь».

«И мы ничего не можем сделать, чтобы это предотвратить?»

Рот покачал головой. «Возможно, если бы Аралов был жив», — сказал он. «Но даже тогда…» Он пожал плечами. «Эти часы тикают уже давно.

В конце концов он закончится».

Тенет кивнул. «Я так и думал».

Рот вздохнул. Они оба понимали, что это значит. Они собирались привести в действие план, который вынашивали больше тридцати лет, основу которого закладывали с тех пор, как Григорий Горький был схвачен КГБ и убит. Они собирались внедрить Тенета в Кремль.

Не сразу, не сразу, но их последующие шаги запустят ход событий, который невозможно будет повернуть вспять.

Тенет годами играл роль двойного агента, скармливая ничего не подозревающему куратору в Главном управлении крупицы информации, которую они с Ротом тщательно отработали заранее. Его куратором был Игорь Аралов, тот самый человек, который оперировал Татьяну Александрову, прежде чем она всадила ему пулю в голову. Естественно, он долгое время с опаской относился к информации Тенета, но Тенет и Рот были терпеливы, искусны и в конце концов безупречно справились со своей задачей. Они начали с деталей и фрагментов информации, которые едва ли могли показаться ценными, но которые всегда оказывались правдой. Доверие постепенно, годами, выстраивалось. Потребовалось время, но это сработало. Тенет стал самым тщательно охраняемым секретом Аралова, ресурсом, который он умело использовал для продвижения по карьерной лестнице и в конечном итоге поднялся из самых недр ГРУ до вершин Главного управления. Ключом к восхождению Аралова, оружием, которое он разработал, чтобы перехитрить как своих оппонентов, так и начальство, было сохранение Тенета в тайне. Он спрятал личность Тенета так глубоко в своих досье, что никто никогда не смог бы его найти.

Игорь хотел, чтобы его успехи казались результатом хитрости и инстинкта.

Он хотел прославиться своим мастерством, отточенным годами практики, и железной волей. Если начальство видело в нём готовность делать то, на что другие не решались, и если он подкреплял это чередой успехов, его восхождение было обеспечено.

Он понимал, что если кто-то когда-нибудь узнает, что его успехи основывались на информации из одного источника в лондонском офисе ЦРУ, иллюзия мгновенно развеется.

Он приложил невероятные усилия, чтобы сохранить свой источник в тайне. Всякий раз, когда он пытался положиться на разведданные, предоставленные Тенетом, он старался обеспечить себе альтернативное объяснение их происхождения. Если же правдоподобной альтернативы не удавалось, он не использовал информацию. Он был дисциплинирован. Он следил за тем, чтобы между ним и Тенетом не было финансовых связей. Он платил только банковским переводом из секретных фондов, с тайных счетов, которые накапливал без ведома начальства. Это были деньги, о существовании которых никто не знал – он мог бы их оставить себе – по сути, это были его собственные деньги. Тот факт, что он отправлял Тенету так много этих денег, показывал, насколько ценной для него была эта информация и как ревностно он её охранял. Игорь даже убивал своих сотрудников, которые слишком близко подходили к истине.

Рот не мог предвидеть всего этого. Он не мог предвидеть, что куратор поставит на карту всю свою карьеру, чтобы сохранить Тенета в тайне от собственного начальства. Это был смелый шаг Игоря, заставивший Рота и Тенета пересмотреть свой план. Это отсрочило достижение их цели, но также дало им определённые преимущества.

Во-первых, это означало, что в Москве никто, кроме Игоря, не знал о существовании Тенета. Поскольку в Вашингтоне об этом знал только Рот, личность Тенета была практически неуязвима. Не было никого, кто мог бы проболтаться, никто не мог бы проговориться о проблемах в лондонском офисе ЦРУ, и, следовательно, никто не мог помешать реализации плана.

Это дало Роту необходимое время — фактически десятилетия — чтобы довести свой план до совершенства.

И за это время он мог придумать всё, что угодно. Он снабжал Игоря информацией так же, как жена снабжает ядом неверного мужа, делая это так постепенно, так мучительно долго, что никто этого не предвидел. И постепенно Рот осознал масштаб приобретённого им влияния.

Тенет, со своей стороны, делал всё, что от него требовалось, и даже больше. Он совершал грязные поступки, которые гарантировали, что когда позже нагрянут следователи и адвокаты, всё, что они найдут, лишь подтвердит его статус предателя. Он транжирил деньги. Он тайно копил игорные долги. Он взращивал в своём шкафу скелеты, которых можно было бы ожидать от человека, продавшего свою страну, включая покупку определённых видов нелегальной порнографии, что делало его крайне уязвимым для шантажа.

И он сделал это так, что его собственная жена или какой-либо надзорный орган внутри ЦРУ ничего не заподозрили.

По мере того, как Тенет продвигался по служебной лестнице в ЦРУ, а Игорь поднимался на самый верх Главного управления, возможности Рота влиять на Кремль только росли. В Москве к Игорю стали относиться как к человеку, чьё слово, чьи догадки и теории, даже если он отказывался раскрывать их источник, были безупречно безупречны.

Всё, что Рот ему снабжал, президент Молотов проглатывал без вопросов. В результате Рот смог повлиять на Кремль в направлениях, о которых тот даже не подозревал. Он убедил Молотова, что американские силы в Сирии, Ираке и Афганистане были гораздо сильнее, чем в периоды уязвимости. В результате целые наступления были отменены. Он также убедил его, что американские подводные лодки у российского военно-морского объекта в Тартусе в Сирии готовы открыть огонь по судам снабжения. Молотов прекратил всё.

Поставки на базу были приостановлены, и в результате Башар Асад был вынужден отменить масштабное наступление против сухопутных войск США на востоке страны. Если бы наступление было продолжено, армия Асада сокрушила бы двести солдат Первой пехотной дивизии, охранявших там нефтяные месторождения. Рот убедил Молотова отказаться от бесчисленных агрессивных действий в Крыму и Донбассе, основанных на угрозах со стороны США.

возмездие, которое существовало только в воображении Рота.

Это был мощный инструмент в распоряжении Рота, приобретавший всё большую значимость ввиду нежелания президента Монтгомери противостоять Молотову и проводить жёсткую линию. Заставляя Молотова верить в призраков и химер, Рот мог заставить его колебаться. Он мог заставить его пересмотреть свои самые агрессивные порывы. Он мог усилить его страхи и укрепить их.

Это была власть, но её возможности были ограничены. Рот мог использовать её только тогда, когда точно знал, что задумал Молотов.

Если бы Рот мог проникнуть в мысли Молотова, если бы он мог точно знать, чего тот хочет в любой момент и насколько далеко он готов зайти ради этого, это открыло бы целый мир новых возможностей. Вооружённый этим знанием, Рот был уверен, что сможет повести Молотова по пути заблуждений и саморазрушения, который приведёт его к разрушительным ошибкам, ведущим не только к его полному падению, но и к полному краху всего его режима.

В любом случае, план был именно таким, но для этого требовалось вывести его работу с Тенетом на совершенно новый уровень. Для этого требовалось внедрить Тенета в Кремль.

И это вдруг показалось возможным. Годами Игорь держал Тенета в тайне. Это давало Тенету определённую защиту, но также означало, что Рот не сможет довести план до следующего этапа.

Теперь Татьяна не только убила Игоря, но и открыла Роту совершенно новый уровень понимания его внутреннего устройства, его методов, его образа мышления и его самых сокровенных тайн. Она много лет тесно сотрудничала с ним и за это время заподозрила, что у него есть секретный источник в глубинах ЦРУ, ради защиты которого он готов пойти на всё. Секретарша Игоря хранила досье на этот источник, но Татьяна так и не смогла к нему получить доступ. Однако она знала название файла.

Это был Серый Пальто.

Рот до сих пор помнил выражение её лица, когда она ему рассказала. Она знала, что это важно. Она выдала это с таким размахом, словно фокусник раскрывает тайну кролика, и Роту захотелось перегнуться через стол и поцеловать её.

По словам Татьяны, Серый Пальто был самым ценным сокровищем Игоря, и теперь, когда он мертв, никто не сможет его забрать. Само собой, ответственность за дело перешла к преемнику Игоря, не слишком впечатляющему карьеристу из Главного управления по имени Виктор Лапин. Но Игорь так тщательно скрывал свои действия, что Виктор никогда не найдёт дело. Он даже не узнает о существовании Серого Пальто.

Татьяна была непреклонна в этом вопросе. «Игорь не был великодушным», — сказала она.

«Его не волновала общая картина. Ему было совершенно наплевать на своего преемника. С чего бы? Любой, кто возьмёт на себя управление «Серым Пальто», всё испортит. Игорь это знал. Они использовали информацию таким образом, чтобы ЦРУ сразу же узнало об этом. Тогда они нашли бы своего шпиона, и все узнали бы секрет успеха Игоря».