Сверху вниз, когда умирал сотрудник ГРУ, все долги взыскивались, все претензии улаживались. Ничто, ни хорошее, ни плохое, не оставалось безнаказанным.
Если бы руководство в Кремле было когда-либо устранено, каждая ракетная шахта в стране автоматически ответила бы на заранее запрограммированные цели, коды запуска которых передавались бы спутниками-дозорными, вращающимися на геостационарной орбите.
Позиции в двадцати двух тысячах миль над головой. Даже если бы сам Бог поразил каждого человека в Москве, коды всё равно передавались бы.
В случае успешного покушения на президента, отряды «Мёртвой руки» по всей стране развязали бы разгул насилия, настолько ужасный, что его можно было бы сравнить со сталинскими чистками. В списке Молотова, который рос с каждым годом, было так много имён, что Кремль серьёзно опасался за преемственность власти в стране.
Андрей Суворов не был исключением. Как и все простые смертные, он не предвидел времени и способа своей смерти. Но он подготовился к ней. Его список был не таким обширным, как у президента, существовали свои правила на этот счёт, но он всё равно был внушителен. И его успешное исполнение было предусмотрено условиями его назначения в «Мёртвую руку».
Через несколько минут после того, как в больнице Дмитрова констатировали его смерть, в подвальном помещении штаб-квартиры ГРУ зазвонил пыльный аналоговый телефон. Телефон стоял на старом столе, окруженном поеденными молью папками в ржавых шкафах, в большом помещении, где когда-то работала целая команда секретарей и администраторов. По мере постепенной цифровизации и замены их рабочих мест штат сократился до нынешнего состояния – один тучный бюрократ в сером костюме и белой рубашке, выкуривающий за день столько сигарет, что не раз приводил к срабатыванию главного пожарного извещателя во всем здании. Он сидел за огромным столом на возвышении, которое изначально служило постом охраны. С него открывался вид на сотню столов этажом ниже и, что важнее, на сотню чёрных аналоговых телефонов, стоявших на этих столах. Помимо телефона, у каждого стола был свой картотечный шкаф и настольная лампа. Лампы были выключены. Вместо этого свет исходил от лампочек в зелёных металлических абажурах, свисавших с потолка на восьмифутовых цепях. Он узнал, что это были те же лампы, что использовались в коровниках.
Услышав телефонный звонок, он склонил голову набок, словно курица, прислушивающаяся к лисе. Сначала он подумал, что это радио, которое гудело из верхнего ящика стола, но когда он его выключил, звон продолжался.
Он потушил сигарету и поднялся. На каждом телефоне горел маленький красный огонёк, и он оглядел столы, высматривая мигающий.
Среди стопок бумаги, копировальных аппаратов, старых компьютеров, телексов и факсов его было нелегко обнаружить.
Он прищурился и поискал глазами, наконец найдя красный огонёк, едва различимый сквозь пыль и мглу. Он поспешил вниз по ступенькам к телефону – тот дребезжал так сильно, что грозил упасть со стола, – и снял трубку.
На другом конце провода раздался автоматический женский голос.
Событие.
Событие.
Событие.
Протокол. Гамма. Четыре. Шесть. Активно.
Событие.
Событие.
Событие.
Протокол. Гамма. Четыре. Шесть. Активно.
Он повесил трубку и взглянул на внушительный картотечный шкаф рядом со столом. Каждый ящик был подписан. Он открыл тот, что был с надписью «Гамма», и пролистал его до папки номер сорок шесть.
В нём находился один лист бумаги со списком имён и четырёхзначных внутренних телефонных номеров ГРУ. Номера следовало набирать последовательно с телефона перед собой, и когда трубка поднималась, он должен был подтвердить имя получателя и повторить протокол — ничего больше. Если кто-то не отвечал, он должен был пройти по списку и вернуться в конец.
Поговорив со всеми, он должен был отключить телефон, уничтожить файлы, а затем вызвать строительные службы, чтобы забрать стол, телефон, лампу и картотечный шкаф.
Он набрал первый номер из списка и подождал. Это была секретарша Суворова. Когда она не ответила, система перенаправила его на её номер, доступный в нерабочее время.
«Алло?» — спросила она сонным голосом.
«Подтвердите личность», — сказал он.
«Что? Кто это?»
«Подтверждаю…», — начал он как робот, но она его перебила.
«Лина Коваленко, — сказала она. — Что происходит?»
«Протокол Гамма сорок шесть. Подтвердите получение».
«Протокол?»
«Подтвердите получение».
"Что случилось?"
«Знаешь, я понятия не имею», — сказал он, нарушая протокол.
Она потерла глаза.
"Подтверждать…."
«Подтверждено», — сказала она и повесила трубку.
OceanofPDF.com
97
Секретарь Андрея Суворова, Лина Коваленко, лежала в постели, в своей квартире, рядом с мужем. Она взглянула на часы у кровати и села.
«Что это было?» — спросил ее муж.
«Иди спать. Мне нужно идти».
Двадцать минут спустя она уже сидела на заднем сиденье такси, направлявшегося в штаб-квартиру, а вскоре оказалась в закрытом лифте, ведущем на верхний этаж. Она прошла мимо дежурной, не обратив на неё внимания, и сразу направилась к своему столу. Она села за компьютер и вошла в систему. Затем она открыла терминал базы данных и выполнила поиск.
Идентификатор: P_G_46
Автор: Андрей Суворов
Агентство: Главное управление
Событие: Смерть
Инструкция: Ожидайте посылку
Ограниченная база данных
Вот так и случилось. Суворов погиб.
Она проработала его секретарём двадцать лет и не испытывала ни капли сентиментальности. Ей оставалось четыре года до выхода на пенсию. Сейчас её единственной мыслью было, что это будет означать. Если её вынудят уйти раньше, это будет стоить ей пенсии.
Она сидела за столом, постукивая ногой, и чуть не подпрыгнула, когда лифт зазвенел. Двери открылись, и появился курьер ГРУ. Он подошёл к секретарше и протянул ей листок бумаги. Она подписала его, и он вручил ей небольшой запечатанный конверт.
«Для кого это?» — спросила Лина, когда он ушел.
«Вы», — сказала девушка-регистратор.
Лина взяла конверт, а затем попросила и квитанцию. Она прочитала её первой. Там было написано, что конверт пришёл из частной квартиры неподалёку от Патриарших прудов. Адрес она не узнала.
На учениях конверты всегда приходили новенькие и хрустящие, прямо из канцелярского отдела на третьем этаже. Этот был замят посередине сверху вниз, как это делал Суворов. На одном углу было пятно от красного вина.
Она осторожно открыла его и обнаружила записку, торопливо написанную безошибочно узнаваемым почерком Суворова. Он пользовался ручкой Montblanc, подаренной женой.
В записке содержался набор инструкций по доступу к обычному коммерческому счету экспедирования грузов.
Она вошла в аккаунт и пролистала список товаров. Это были посылки, хранившиеся на различных грузовых терминалах по всему миру.
Некоторые из них были отправлены несколько лет назад и хранились на складе за небольшую ежемесячную плату. Другие были отправлены совсем недавно. Самая последняя находилась у экспедитора меньше суток. Они были разбросаны по всему миру: восемь посылок в Москве, три в Лондоне, две в Париже, одна в Нью-Йорке, две в Вашингтоне, одна в Берлине. Список можно было продолжать.
Она не питала никаких иллюзий относительно их содержимого. Конечно, она не знала наверняка, но эти пакеты представляли собой последние приказы Андрея Суворова, отданные уже после его смерти. Вряд ли это было что-то иное, кроме приказов на убийство.
Она просмотрела содержимое посылок. Большинство из них представляли собой запечатанные конверты, весом не более нескольких сотен граммов, все с пометкой «немедленная доставка».
Она просмотрела список, отмечая каждую посылку для немедленной отправки, затем авторизовала платеж и удалила учетную запись.
Ей пришла в голову мысль, хотя она и попыталась отогнать эту мысль, что ее имя может оказаться в его списке дел, подлежащих уборке.
OceanofPDF.com
98
В полутора тысячах километрах от московского офиса Лины Коваленко, в совершенно неприметном складе в унылом промышленном парке Кройдона на юге Лондона, с громким лязгом ожила почтовая сортировочная машина. Она подхватила мягкий конверт и бросила его на стальной пандус, где он упал в проволочную корзину, которую затем поднял сотрудник и поместил в стальной ящик для доставки.
Коробка находилась на заднем сиденье мотоцикла Honda, одного из тридцати припаркованных в ряд, которые должны были покинуть склад до рассвета.
Водитель ехал из Кройдона в Блумсбери в центре Лондона через Кристал Пэлас и Брикстон. Движение было не очень оживленным, и он был по адресу доставки – ветхому отелю «Империал» на Рассел-сквер – менее чем через тридцать минут. Здание больше напоминало офисное здание шестидесятых годов – сплошной бетон и симметрия – чем место, где можно остановиться для отдыха. Когда-то это место было излюбленным местом туристов, планирующих посетить расположенный неподалёку Британский музей. Эти времена давно прошли.
Он припарковался перед домом, включил аварийную сигнализацию и вошел в дом.
«Это должно быть доставлено лично», — сказал он.
Консьержку больше интересовал сам процесс покраски ногтей, чем слова водителя доставки. Она ответила, не поднимая на него глаз.
«Как зовут?»
Он посмотрел на конверт. «Мартон Гарас».
Она неохотно опустила кисточку во флакончик с лаком и закрутила его. Затем, стараясь не испортить работу, она сделала несколько изящных щелчков.
Компьютер. Она взяла телефон и набрала номер, впервые взглянув на водителя, ожидая ответа. «Да, это стойка регистрации. Вам посылка». Она закатила глаза. «Нужно подписать. Да». Она положила руку на трубку и спросила водителя: «Можно подписать?»
Он покачал головой.
«Да, нет. Он сказал «нет». Должно быть, это ты». Её рука снова легла на трубку. «Должно быть, это он, да?»
«Да», — сказал водитель.
«Да, это должен быть ты».
Она повесила трубку и кивнула в сторону лифтов в вестибюле. «Хорошо.
Номер 241. Лифт позади вас.
Водитель прошёл через пустой вестибюль к лифту и нажал кнопку второго этажа. Подъёмник заскрипел, и, выйдя, он увидел, что отель настолько обветшал, что некоторые номера сдавались в аренду под офисы. Он прошёл мимо бухгалтера, специалиста по иммиграционному праву, а у номера двести четырнадцать маленькая табличка гласила, что он находится в компании «Будапештская служба социальных услуг».
Он постучал в дверь.
OceanofPDF.com
99
Мартон Гарас, единственный владелец и сотрудник Будапештской службы социального обеспечения, был крупным, мускулистым венгром с тёмными волосами и жёсткой, как металлическая щётка, щетиной. Ему было сорок два года, он не был женат, ездил на красном Bentley Continental 1994 года выпуска и каждый день обедал икрой с шампанским. Он жил и работал в номере двести четырнадцать отеля «Империал». Он мог бы позволить себе что-нибудь получше, но предпочёл этот отель. Он соответствовал его целям, был скромным и анонимным.
Он расписался в получении посылки, закрыл дверь и наблюдал в глазок, пока курьер не ушёл. Затем он высыпал содержимое на стол.
Внутри лежала небольшая пластиковая флешка. Гарас знал, от кого она. Он также знал ключ доступа.
На флешке находился криптовалютный кошелёк — пятьдесят тысяч долларов в биткоинах и эфириуме. Там же находились файлы: фотографии с камер видеонаблюдения, инструкции, имя и адрес в Сент-Джеймсском парке.
Он внимательно рассмотрел фотографии. На них была изображена элегантная пожилая женщина со смуглыми чертами лица. Водяные знаки свидетельствовали о том, что фотографии были сделаны недавно, недалеко от указанного адреса в течение последних суток. Также имелась кое-какая базовая биографическая информация: она была бывшим агентом Моссада, вдовой бывшего шефа лондонского резидентуры ЦРУ, вероятно, находившейся под охраной.
После завершения работы он получит вторую выплату в размере двухсот тысяч долларов.
Он прочитал имя цели.
Алона Альмагор
Он произнес это вслух, как обычно, а затем удалил файлы.
Мартон Гарас был терпеливым человеком. У него было немало других талантов, но самым выдающимся из них было умение ждать. Он был готов потратить месяцы на задание. Не каждый на это был способен. Однажды он восемь месяцев ежедневно наблюдал за комплексом под Мадридом, просто чтобы убедиться в наличии цели.
И он сделал бы то же самое на этой работе, если бы пришлось.
Однако он предпочел сделать это немедленно.
И он приступил к работе. Используя виртуальную частную сеть для маскировки своего IP-адреса.
Используя адрес и браузер Tor для сокрытия поискового трафика, он исследовал окрестности вокруг целевого адреса. Он запомнил планировку улиц, важные здания поблизости, расположение камер видеонаблюдения и известных систем безопасности.
Затем он позвонил в вестибюль и попросил вызвать ему такси. В такси он назвал водителю адрес на улице, где жила жертва. На самом деле, это был несуществующий адрес, и пока водитель искал его, ругаясь, ругаясь и нетерпеливо разворачиваясь, пока наконец не вышел из себя, Гарас смог разглядеть здание, где жила жертва, а также, по всей видимости, её охрану из ЦРУ.
«Ты смеешься, приятель», — сказал водитель, убедившись, что адреса там нет.
«Успокойся, — сказал Гарас. — Я дам тебе пятьдесят фунтов, если ты подбросишь меня до Кавендиша».
Водитель привёз его на угол улиц Джермин и Дьюк, где в симпатичном маленьком ресторанчике подавали икру кеты. Хотя формально это не была икра, Гарас питал к ней пристрастие. Он вошёл в ресторан, который ещё не открылся, и настоял на том, чтобы его посадили за столик.
«Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь?» — рявкнул он на ведущую, когда она попыталась его прогнать. «У меня номер владельца на быстром наборе. Хочешь, я ему позвоню?»