Лэнс видел это не раз. Люди, хорошие люди, умные люди с самыми лучшими намерениями, но которым нужно было знать лучше. Она работала на ЦРУ. Она видела, на что способно правительство. Её не поручали помогать ребёнку сходить к врачу. Это не её работа. Вашингтонские чиновники, политики, бюрократы и лоббисты — они позволяли вещам похуже этого случаться каждый день недели. Они не просто дадут Наташе умереть, они будут стоять в стороне и позволят детям целой страны умереть.

Они продали бы оружие поджигателям войны. Они бы разработали химикаты, уничтожающие посевы и отравляющие воду. Они бы облили весь мир нефтью и подожгли бы спичку. И смотрели бы, как всё это горит, если бы хоть на секунду подумали, что это в их интересах.

Ада этого ещё не знала. По-настоящему. Возможно, никогда не узнает. Лэнс тоже это видел — люди, которые просто не могли смириться с жестокими, бесчеловечными, дикими расчётами, по которым на самом деле функционировал мир.

Один русский ребенок?

Наташа Газинская была муравьем среди тех, кто действительно дергал за ниточки.

Она была меньше муравья. Она была прахом. Она была ничем.

«Здесь, в Лондоне, она не в безопасности», — сказала Ада напряженным голосом, который становился все тише по мере того, как до нее доходило, что у нее нет никакой власти, что ее слова не повлияют на исход дела, что Рот просто раздражен этим спором.

Лэнс ничего не сказал.

Он сочувствовал ей. Он был с ней согласен. Но он понимал, что если хочет помочь Наташе, ему нужно выверять каждое слово.

Он прочистил горло. «В Бостоне ей тоже небезопасно», — сказал он.

Ада повернулась к нему, и он увидел выражение её лица. Она доверяла ему, а теперь он тоже отвернулся от неё.

«Лэнс, о чём ты говоришь? Ей нужен этот врач».

«Они найдут её в Бостоне, Ада. Они, как и мы, знают о её состоянии здоровья. Если мы отправим её туда, они найдут её и убьют.

ее."

Ада покачала головой. Она не могла поверить в это, в предательство, в бессердечие. Глаза её наполнились слезами. «Если мы не отвезём её к этому врачу»,

она заикалась.

«Единственный способ, при котором Наташа будет в безопасности, — это если Кремль больше не захочет ее смерти», — сказал Лэнс.

«И этого никогда не произойдет», — сказал Рот, как будто на этом спор подошел к концу.

Лэнс внимательно наблюдал за Ротом. Он произнес эти слова, словно проверяя. Он знал Рота, знал его давно. Он знал его подвохи.

«Сейчас не время разворошить осиное гнездо», — сказал Лэнс.

Рот кивнул. «Наша задача — не защищать жизнь одного российского ребёнка.

Наша задача — защитить всю нашу страну».

Ада всё ещё не могла поверить своим ушам. Она могла лишь качать головой.

Лэнс сожалел, что причинил ей боль, сломал ее, но другого выхода не было.

Он посмотрел на нее, и на секунду ему показалось, что она собирается дать ему пощечину, но их прервал резкий стук в дверь.

«Что это?» — спросил Рот.

Это был новый начальник резидентуры, запыхавшийся. «Сэр, вам нужно кое-что увидеть».

«Что теперь?»

«Инцидент в российском посольстве, сэр».

«В Париже?» — ахнул Рот.

Начальник участка кивнул. «Кто-то напал на Ричмонда Тенета».

Кровь отхлынула от лица Рота. Он чуть не опрокинул стул, торопясь выйти из комнаты. Когда он ушёл, Лэнс и Ада молча смотрели друг на друга.

Она уже собиралась наброситься на него, но Лэнс поднес палец к губам.

«Единственный способ спасти Наташу», — сказал он, его голос был чуть громче шепота,

«если все в Москве, кто замешан в этом деле, все, кто знает ее имя или кого волнует, чья она дочь, мертвы».

OceanofPDF.com

67

Татьяна оставалась совершенно неподвижной. Она не знала, что именно включило прожекторы, но тревоги не было. Внутри здания она видела людей, продолжающих заниматься своими делами, как будто ничего необычного не происходило. Даже охранники, казалось, не были обеспокоены.

Примерно через минуту свет снова погас, и как только это произошло, она бросилась через двор к туннелю. Там она остановилась, чтобы убедиться, что путь на лужайке свободен. Она уже видела три жилых дома. В третьем из них располагались подразделения ГРУ.

Весь второй этаж этого дома был зарезервирован для них, и она была уверена, что именно там они спрятали Тенета. Она оглядела ряд балконов и увидела, что только в одной из шести квартир, выходящих на лужайку, горел свет.

Она бесшумно пробиралась по лужайке, пригибаясь и используя деревья и кустарники как укрытие. Добравшись до здания, она прокралась вдоль его задней стены, пока не оказалась прямо под квартирой, где горел свет, затем вскочила и ухватилась за пол балкона. Она подтянулась и присела на землю, выжидая и прислушиваясь. Всё было тихо.

За раздвижной дверью балкона висела кружевная занавеска, и сквозь нее она могла различить силуэт человека, сидящего за стойкой.

Она приготовилась к удару. Стоит ей только сделать шаг, и времени на раздумья уже не будет. Если человек за стойкой соответствует описанию Тенета, ей нужно знать, что делать. Она была опытной убийцей, но большую часть времени она работала как ловушка, а не как убийца.

Она до сих пор помнила лица всех убитых ею людей и будет помнить их до конца жизни. Она не относилась к этому легкомысленно.

Это не было официально разрешенной миссией. Они с Лорел действовали, основываясь на неполной информации, крайне несовершенных разведданных, и намеренно скрывали это от Рота. Вполне могло быть больше, чем кажется на первый взгляд. Вещи редко были такими, какими казались.

Татьяна в последний раз обдумала, что привело её к этому. В Лондоне произошла утечка. Всё, что произошло с Адой Хадсон за последние семьдесят два часа, было более чем достаточным доказательством этого. И у Ричмонда Тенета не было никаких серьёзных причин находиться в российском посольстве в Париже в качестве гостя ГРУ, кроме как если бы он был той самой крысой.

Что бы ни случилось с Ротом и его решениями за последние несколько дней, Ричмонд Тенет стал причиной смерти Саши Газинского и, возможно, все еще является причиной смерти Ады и Наташи.

Он заслуживал смерти.

И только Татьяна была там и делала это. У неё не было оружия, так что пришлось действовать вручную, но что было, то было.

Она глубоко вздохнула и поднялась на ноги. Приложив руку к стеклу двери, она попыталась её сдвинуть. Дверь была не заперта, хорошо смазана и бесшумно открылась. Она проскользнула за кружевную занавеску и закрыла её за собой.

Мужчина за стойкой не поднял на неё глаз. Он почувствовал лёгкий ветерок от открывающейся двери, знал, что она здесь, но оставался неподвижен.

«Ричмонд Тенет?» — спросила она.

Он медленно и спокойно посмотрел на нее, как будто ждал ее, и на его лице отражался не страх, а печаль.

«Бедная ты девочка», — тихо сказал он.

«Что?» — сказала она.

«Беги», – беззвучно прошептал он, и в тот же миг дверь в коридоре слева от неё распахнулась, и охранник открыл огонь из автомата. Она прыгнула в сторону Тенета, всё ещё намереваясь убить его. Град пуль преследовал её по комнате, в нескольких дюймах позади. Одним движением она опрокинула стол, швырнула стул в солдата и уже собиралась схватить Тенета и использовать его как щит, когда входная дверь квартиры распахнулась, и в комнату ворвались ещё двое охранников.

Времени на реакцию не было. Пули полетели в неё с двух сторон. Стекло балконной двери разбилось. Перья заполнили комнату.

Подушки на диване. Картины упали со стен. Снаружи десятки лучей фонарей плясали на балконе и освещали окна, когда приближались новые солдаты.

Она скользнула по земле, пули пролетели всего в нескольких дюймах над ней, так близко, что она почувствовала их реактивную струю, затем прыгнула к охраннику, открывшему огонь из коридора. Он потерял равновесие отброшенным ею стулом, и она толкнула его пистолет вверх как раз вовремя, чтобы его очередь изрешетила потолок над ней. Прежде чем он успел отреагировать, она схватила его за руку и согнула в локте, сломав ее с громким хрустом. Он выронил пистолет, и она развернула его между собой и другими охранниками. Она почувствовала, как его тело напряглось и содрогнулось, когда пули ударили в спину, затем толкнула его в их сторону и завернула за угол в спальню. Присев на одно колено, она осмотрела комнату. Там было темно, пусто, и вторая стеклянная дверь вела на балкон.

Прошла доля секунды, лучи фонариков скользнули по кружевной занавеске, а затем стеклянные двери разлетелись вдребезги. Она закрыла глаза и заткнула уши как раз вовремя, чтобы избежать взрыва светошумовой гранаты. Затем она перекатилась вперёд и, когда первый охранник шагнул в комнату с балкона, раскинула ноги и обхватила его. Когда он упал на землю, она выхватила пистолет из кобуры и ткнула его ему в рёбра, нажав на курок. Затем она резко развернулась и выстрелила в двух охранников, вошедших из коридора.

Она обернулась к балкону как раз в тот момент, когда взорвалась ещё одна светошумовая граната. Это застало её врасплох и на мгновение ослепило. В ушах болезненно звенело, один ровный звук заглушал всё остальное, и в растерянности она умудрилась заметить металлические баллончики со слезоточивым газом, влетевшие в окно и катившиеся по полу к ней.

Она поднялась на ноги и, наполовину бегом, наполовину шатаясь, добралась до балконных дверей как раз в тот момент, когда входил ещё один охранник. С громким хрипом, собрав все силы, она оттолкнула его обратно, мимо трёх других охранников, которые не успели среагировать, и сбила его с дальней стены балкона. Она держалась за лямки его бронежилета и позволила его весу утащить её за собой. За секунду, потребовавшуюся, чтобы упасть, она удержала его под собой. Он с глухим стуком ударился о землю, смягчив её падение, и захрипел, словно проколотая шина, когда из его лёгких выбило весь воздух.

Она вытащила из-за пояса тактический нож, воткнула его ему в грудную клетку и перевернулась, потянув его за собой так, чтобы его тело закрыло её от очередной очереди выстрелов на балконе. Его пистолет-пулемёт, ПП-5 российского производства,

2000, лежавший рядом с ней, она схватила его и открыла ответный огонь. Она расстреляла весь балкон, затем взмахнула пистолетом по широкой дуге и выстрелила через газон в направлении, куда собиралась бежать.

Она всё ещё стреляла, когда оттолкнула мужчину и начала слепо бежать в темноте, пригибаясь и уклоняясь, используя кусты и растения как укрытие, пока пули хлестали по снегу вокруг неё. Спускаясь по склону к задней части комплекса, она примерно каждые двадцать ярдов включала датчики прожекторов, которые с хлопком включались, озаряя её белым светом. Позади неё уже слышался лай служебных собак.

Увидев ограждение по периметру, она подпрыгнула, ухватилась за стальные столбы на высоте восьми футов и перекувырнулась через него. Она приземлилась на другой стороне, на бетонный тротуар. Перед ней была однополосная улица, отделявшая её от огромного парка Булонский лес.

Она перешла улицу в парк и укрылась среди деревьев, когда со всех сторон к посольству приближались полицейские сирены.

OceanofPDF.com

68

Среди хаоса, царившего в офисе, Лэнс выскользнул из конференц-зала и направился к служебной лестнице возле приемной.

Он находился на шестом этаже, и там были лифты, но лестница привлекала меньше внимания.

Он сбежал вниз по лестнице и вошел в вестибюль на первом этаже через служебную дверь. Он уже был у служебного выхода, минуя охранявших его морских пехотинцев, когда услышал за спиной голос Ады.

«Лэнс».

Он хотел проигнорировать ее и пойти дальше, ему нужно было уйти оттуда прежде, чем Рот заметит его отсутствие, но вопреки здравому смыслу он остановился.

Он обернулся и увидел, что она спешит к нему.

«Возьми меня с собой», — сказала она.

«Говори тише».

«Я еду в Москву».

Он взглянул на камеру видеонаблюдения над своей головой.

«Это невозможно», — сказал он.

«Почему я не могу?»

Он покачал головой, раздосадованный вопросом. «Миллион причин».

Он повернулся, чтобы уйти, но она схватила его за руку. «Мне плевать на опасность».

«Ты сейчас так говоришь».

«Лэнс, — в отчаянии прошептала она. — Я дала Саше Газинскому слово. Я сказала ему, что защищу её».

«Тогда оставайся здесь».

Она вышла за ним из здания. Он поспешно спустился по ступенькам и протянул руку одному из ожидающих такси. Оно остановилось прямо перед ним, и когда он открыл дверь, Ада снова схватила его.

«Пожалуйста, Лэнс. Я должен это сделать».

Он понимал, что это ошибка, ещё когда произносил эти слова, но у входа стоял морпех и наблюдал за ними. «Садись», — сказал он, освобождая ей место в кабине.

«Спасибо», — сказала она, когда он забрался в машину следом за ней.

«Поехали», — сказал Лэнс водителю, похлопав по спинке подголовника пассажирского сиденья. «Поехали».

Такси выехало из посольского комплекса, и Лэнс вздохнул с облегчением.

«Я сделаю все именно так, как ты мне скажешь», — сказала Ада, но Лэнс ее не слушал.

Он посмотрел на часы и спросил: «Где был Рот, когда вы уходили?»

«Все еще в ситуационной комнате».

«Вы слышали что-нибудь еще о Париже?»

Она покачала головой. «Точно то, что ты слышал. Кто-то пытался напасть на Тенета, и это был не Рот».

Лэнс кивнул. «Хорошо», — сказал он. «Это его на какое-то время свяжет». Он посмотрел на Аду. «Что ты знаешь о Викторе Лапине?»

Она покачала головой. «Ничего».

«Можете ли вы получить доступ к его досье?»

«Должно быть, смогу. Если только их не ограничили».

«Хорошо, мне нужно, чтобы ты собрал о нем как можно больше информации».

«Это тот, за кем мы идем?»

Лэнс не ответил. Он похлопал водителя по плечу и сказал:

«Отвезите нас в Сент-Панкрас».

«Сент-Панкрас?» — спросила Ада. «Лэнс, отсюда до Москвы ехать на поезде — адски тяжело».