«Уже на 28-м году жизни я был вынужден стать философом; это нелегко, а для артиста труднее, чем для кого-либо другого»[8].

Это слова Людвига ван Бетховена, одно предложение из его Гейлигенштадтского завещания[9]. Иными словами, молодому композитору было тяжко быть философом, и тяжко настолько, что он готов был умереть. Несчастный Бетховен! А ведь Моцарт сказал бы по-другому: «Уже в 26 лет я вынужден быть мужем одной жены; это нелегко, а для артиста труднее, чем для кого-либо другого».

Похоже, в свои двадцать восемь лет Бетховен считал, что он слишком молод для того, чтобы становиться философом. Но так ли это на самом деле? Я, конечно, никогда не был философом, но, опираясь на четырехгодичный опыт обучения на философском факультете[10], все же поразмыслил и пришел к выводу, что это не совсем так. Совершенно не обязательно «стремление познать систему мироздания и человека» должно быть привилегий одних лишь стариков. Как я уже говорил, философа отличает не обладание этой системой знания, но стремление познать.

Это стремление не является исключительной прерогативой философов. Каждый человек, способный мыслить, не только может, но обязан совершать данное усилие. Именно оттуда растут ноги и у революций, и у Девятой симфонии[11]. Думаете, без такого мыслительного усилия можно создать хотя бы один кинофильм? Никогда в жизни. И даже если бы это стремление к познанию было не столь благородным, а гораздо более суровым делом, тем не менее это усилие осмысления по-прежнему являлось бы обязательным. Каким бы суровым оно ни было, разве оно приведет к погибели людей? Даже этот немецкий гений после написания своего пафосного завещания прожил еще целых двадцать пять лет.

Как же подходить к этим усилиям? Нужно быть непреклонным до конца. Возьмем, к примеру, размышления о сущности Бога. Естественно, теист должен быть уверен в том, что Бог существует. Кто же тогда атеист? По распространенному мнению, принято называть атеистами всех людей, не способных поверить в существование Бога. Но, если быть точным, атеист – тот, кто верит, что Бога нет. И конечно же, у его уверенности должны быть веские основания. Это совсем не простой вопрос. Даже позиция, когда человек не склоняется ни к одной из сторон, требует немалых усилий. Ведь для того чтобы быть агностиком[12], нужно доказать, что «человек не способен постичь, существует Бог или нет». Суть в том, что любое размышление не имеет особого смысла, если оно не радикально, не доходит до самой глубины, до самого корня.

На этом я завершу свой свои размышления, обращенные к самому себе. Кстати, в последнее время, радикально исследуя свою идентичность, я неизменно прихожу к выводу, что я не кто иной, как женатый мужчина[13].