На протяжении прошедших двух месяцев я мучительно колебался: действительно ли мне стоит признаваться в этом? Обязательно ли мне самому сознаваться в своем огромном грехе? И поможет ли мне моя исповедь переродиться новым человеком? Однако я понимал, что не смогу продолжать жить на своей родине, тая в себе этот грех. Мне было стыдно смотреть в глаза своим родным.

И вот наконец в решающее воскресенье я впервые за двадцать лет направился в католический собор. Священник спросил:

– В чем же вы согрешили?

– Я… ну… ах, я не могу рассказать вам!

– Наш Господь гораздо милосерднее, чем вы думаете. Расскажите, какой грех вы совершили?

– Я… я… я не люблю футбол.

– Что?! Так значит… Быть того не может… Но вы же смотрели матчи чемпионата мира по футболу?

– Если честно… Не смотрел ни одной секунды…

– Господи!

Да, это правда. Я сознаюсь в этом сейчас, хотя, возможно, в этом не стоило бы признаваться никогда: я не люблю футбол, особенно чемпионат мира. Даже не спрашивайте, почему. Моя нелюбовь к футболу ничем не отличается от вашего безразличия к моему последнему фильму. Я просто не понимаю, что увлекательного люди находят в том, чтобы просто смотреть на игру, в которой толпа людей загоняет мяч в дыру. И если бы чемпионат мира проходил в другой стране, а Корея выбыла бы из игры на раннем этапе, то моим чувством по отношению к футболу по-прежнему оставалось бы равнодушие. Однако корейская сборная сыграла слишком хорошо на своем поле, а мое безразличие переросло в неприязнь. Во всем виноваты все вы, мои друзья, говорящие только о футболе и не проводящие со мной время. Виной тому телевидение, по которому перестали показывать интересные передачи. То, что ни с кем нельзя встретиться в то время, когда проходят матчи. То, что в кинотеатрах не идет ни один достойный фильм. Или же хулиганы, которые запрыгнули на крышу моей машины и топтались на ней. Все те, кто гудел на улицах так, что я не мог уснуть. И знаете, я был так одинок! Кажется, я стал понимать, что чувствуют дети, которых в школе подвергают травле. Вам, обычным людям, не понять страх предателей нации, вынужденных прятаться в тени. Испытывали ли чхинильпха[66] схожее чувство вины? Или, быть может, такой же ужас ощущали изменники родины? Мне даже приснился кошмар, что я кричу в отчаянии: «Я ненавижу чемпионат мира по футболу!!!» – я кричу до хрипоты.

Я предвидел это. Именно поэтому во время чемпионата мира по футболу я намеренно уехал за границу на кинофестиваль. В Европе и в Южной Америке фанатеют от футбола гораздо больше, чем в Корее, поэтому я решил съездить в США, где футбол пользуется относительно меньшей популярностью. Однако мир, а точнее Ан Джонхван[67], не был столь милосерден ко мне. В тот день, когда я вернулся домой, надеясь про себя, что уж сейчас-то Корея точно должна была выбыть из игры, и, получив багаж, направлялся в зал прибытия, именно в тот момент Ан забивал свой славный золотой гол. «…Все кончено!» – эта мысль мелькнула в моей голове, и я без сил опустился на пол.

По дороге домой я встретил толпу в красном, и глаза этих людей были пугающими. Каждый раз, когда они выкрикивали что-то вроде «Дэ ~…»[68], казалось, что если тут же не отвечать им ритмичным хлопаньем в ладоши на их кричалку, то они забьют тебя насмерть. В ту ночь мы с женой еле добрались до дома, вынужденные, словно воры, пробираться по безлюдным переулкам. Я чувствовал себя брошенным, словно бездомный перед Сеульским вокзалом. Казалось, я не гражданин этой страны и я не имею права смотреть на горделиво развевающийся государственный флаг Республики Кореи.

Единственное, что меня утешает, – тот факт, что моя жена также равнодушна к футболу. И в этот безумный сезон наше супружеское единство лишь крепнет. Но в конце концов даже она сдалась: тайком от меня смотрела полуфинал с Германией! Я в слезах воскликнул: «У тебя что, нет чувства собственного достоинства? Как ты могла примкнуть к этой толпе, которая так нас мучила и унижала?» Однако ее ответ окончательно меня добил. Оказывается, наши соседи шептались о нашей единственной дочери, что она из семьи, которая не болеет за наших на чемпионате мира по футболу. Я больше не мог бороться и решил сдаться. Наконец я решился на исповедь.

А вот как завершилась моя беседа с уважаемым священником.

– Как вы считаете, могу ли я быть прощен?

– Хм… Брат, буду откровенен, это все-таки непростительная вина. Для искупления пересмотрите все матчи емпионата мира три раза.

После того как этот текст был опубликован, мне позвонили и предложили стать членом Комитета по составлению материалов о чемпионате мира по футболу 2002 года, который проходил в Республике Корее и Японии. Говорят, председатель Чон Мончжун[69] тогда сказал: «Нужно и такого человека хоть куда-то пристроить». Ответственный господин так мучил меня, что в конце концов мне пришлось согласиться. Мне пришлось принять участие в нескольких заседаниях. И пока уважаемые люди вели оживленные дискуссии, я снова чувствовал себя одиноким. После бесконечных черканий на листовках, которые раздавали перед совещаниями, наконец были опубликованы два толстых тома. В списке авторов числится и мое имя. Жизнь иногда течет в неожиданном направлении…