– Пожалуйста! Попробуй его! Ты же сказал, что ты устойчив к ядам. Я просто хочу, чтобы ты рассказал мне, какие ощущения он в тебе вызовет, каков он на вкус? – ныла я.

– Я вовсе не предполагал, что ты захочешь тестировать яды на мне. Мне казалось, что мы уже прошли этот этап, – простонал Сайлас.

Несколько металлических ложек лежали на чайном столике, пока мы сидели на полу. Я предварительно положила подушки и старые меховые одеяла, чтобы нам было теплее, пока мы лежали у потрескивающего камина. Мы приехали в загородный домик моей семьи. Он был не таким уж маленьким: около десяти комнат. Несмотря на то, что он находился далековато, это было самое близкое место, куда мы могли направиться. Большинство предметов мебели, а также зеркала были завешаны простынями. Это навевало неприятные воспоминания, хотя все призраки прошлого исчезли теперь, когда я была не одна.

Я протянула ему ложку.

– Ты сказал, что это не убьёт тебя, тогда чего ты боишься?

– Знаешь, мне начинает казаться, что это уже начинает переходить все границы, – он закатил глаза.

– Не будь таким инфантильным! Попробуй! – я нахмурилась, прижимая кончик ложки к его рту.

Он неохотно открыл рот, и я запихнула её внутрь.

Держа наготове ручку, я ждала его реакцию.

Его лицо исказилось, и он шлёпнул языком по верхней полости рта.

– На вкус словно… гвозди.

– Гвозди? Ты имеешь в виду боль или металлический вкус?

– И то, и другое, – он скорчил гримасу. – Напомни мне, чтобы я никогда не позволял тебе готовить мне еду.

Сайлас сделал глоток моего виски, чтобы запить неприятный вкус.

– Я прекрасно готовлю! Просто не раздражай меня, и я не буду добавлять цианид в пищу, – я закончила записывать свои заметки и взяла следующую ложку. – Теперь выпей вот этот.

– Мы уже попробовали четыре типа, – запротестовал он.

– Не противься, – я сверкнула глазами. – Ты же согласился быть моим подопытным, – сказала я резко, затем наклонилась и соблазнительно прошептала ему на ухо:

– А теперь открой ротик.

Он вздохнул и наклонился вперёд, беря ложку в рот и проглатывая содержимое. Сайлас зажмурил глаза и поморщился от отвращения.

– Если Бог есть, я не хочу знать, зачем он создал такую гадость, – он поперхнулся, пригубив остатки моего скотча, чтобы избавиться от вкуса яда.

– Ты выпил весь мой виски! – проворчала я. – А теперь расскажи мне, каков этот яд на вкус.

– Как гниющая плоть, оставленная на улице в жару.

– Как ты думаешь, я могла бы… – я на мгновение запнулась, обдумывая, как сформулировать свою просьбу.

– Могла бы что? – Сайлас положил локти на колени и подпёр обеими руками голову. Его глаза следили за тем, что я писала.

– Я хочу больше образцов, – сказала я прямо.

– Ты можешь высосать меня, как пиявку. Мне от этого ничего не будет.

– Нет, не образцы крови, – продолжила я. – Другие образцы.

– О, пожалуйста, продолжай, – он ухмыльнулся. – Я могу дать тебе несколько прямо сейчас, – лёгкий щёлкающий звук начал исходить от него. Сайлас буквально мурлыкал.

Я бросила на него предупреждающий взгляд.

– Не остроумно, – пробормотала я. – Но, тем не менее, мне нужны образцы с твоих… других клыков.

– М-м-м, в прошлый раз ты щедро вознаградила меня за то, что я позволил тебе наблюдать за ними, если я правильно помню, – он начал играть с рукавом моей сорочки.

– Верно! Вполне возможно, что я готова повторить это, если ты честно выполнишь свою часть уговора, – я отложила ручку в сторону. – Или же мы с тобой могли бы заключить ещё одну сделку.

– Я весь внимание.

– Ты мне говорил, что ты хочешь всю меня, а не только мою кровь, – начала я, повернувшись к нему, чтобы оценить его реакцию. – Я согласна при условии, что взамен получу то же самое.

Это лишь заставило его наглую ухмылку стать ещё шире.

– Что ты предлагаешь?

– Моё тело в обмен на твоё, – заявила я. – Я смогу взять любой образец, какой только захочу. Плоть, кровь и любую органическую материю, которую я попрошу. Никаких исключений. Таким образом, нам не придётся постоянно торговаться.

Он наклонился поближе, пока я говорила.

– И когда ты предлагаешь начать выполнять эту сделку?

Мои слова застряли в горле, не желая выходить.

– Прямо сейчас, – вздохнула я.

Я ждала его реакции, но кровь, прилившая к его глазам, свидетельствовала о том, что он был не против согласиться.

Он выдернул мои ноги из-под себя, и я рухнула в кучу из меха и подушек.

На нём были только брюки, и в тёплом свете пламени на его худощавом теле вырисовывалась каждая мышца. Он был сложён так, как и должен быть сложён любой хищник. В нём чувствовалась сила, которой он обладал, но которую никогда не использовал на мне в полной мере. Иногда я задавалась вопросом, как ему удавалось сдерживаться.

Он раздвинул мои ноги и провёл тканью по моим бёдрам, затем по животу, груди и, наконец, голове.

– Ты уверена, что хочешь этого? – он посмотрел мне в глаза.

Я кивнула.

– Нет, – он расстегнул свои брюки и сбросил ихс себя. Обнажив свой устрашающий член, он сжал его в руке, поглаживая. Сайлас смотрел на меня, словно ожидая, что я буду протестовать. – Я хочу услышать, как ты это скажешь. Ты хочешь меня?

– Да, – я сглотнула, не зная, на чём сосредоточиться.

Он наклонился ещё ниже и начал ласкать языком мои бёдра, а я приподнялась на локтях, чтобы наблюдать за ним. Он лизал и сосал меня, двигая рукой по всей длине своего достоинства так, что казалось, что он смаковал этот момент.

– Я думала, ты собираешься подпитаться от меня, – я вздрогнула.

– Я собираюсь, – пробормотал он между моих ног, глядя на меня сверху вниз. – Но ты сказала, что я могу получить всё, и именно это я и намерен сделать.

У меня в груди всё сжалась от его слов. Он переместился выше и стал осыпать меня поцелуями вдоль живота, между грудей, затем подобрался к шее, посасывая мою кожу, прежде чем приблизиться к моим губам. Его руки исследовали моё тело, не оставляя без внимания ни один участок.

Я обняла его, ощущая тепло, исходящее от его тела, а также другое тепло между моих ног.

Он просунул в меня свой палец, осторожно проталкивая его внутрь, пробуя, насколько я уже увлажнилась.

Он поцеловал меня так нежно, так ласково, что я могла лишь ответить ему тем же. Я провела языком по его губам, игриво покусывая их. Время от времени я позволяла своему языку подразнивать верхнюю полость его рта, проводя им по спрятанным там клыкам. От его жадных прикосновений у меня между ног уже всё было влажным.

Он застонал и добавил второй палец, тем самым заставляя мою спину выгнуться. Сначала он медленно двигал ими внутри меня, а затем увеличил темп и интенсивность. Сайлас смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц, продлевая наш поцелуй, а другой рукой поглаживал себя.

Медленно он ввёл третий палец, аккуратно раздвигая мои губы, чтобы убедиться, что я смогу выдержать что-то более толстое. Я вздрогнула от такого дополнения, но обхватила его шею руками, прижимая к себе. Когда он неожиданно убрал пальцы, я не смогла удержаться от разочарованного стона.

– Не забегай вперёд, – Сайлас поцеловал моё плечо. – Если только ты не хочешь, чтобы я что-то тебе повредил.

– Не льсти себе, – прошептала я, почти надеясь на то, что он всё же попытается это сделать.

Он прижался кончиком своего члена ко мне, подготавливаясь.

Я опустила глаза, чтобы посмотреть, но он схватил меня за лицо и заставил посмотреть на него.

– Не смотри туда. Будет больнее, если ты посмотришь, – он быстро сомкнул наши губы, медленно входя внутрь.

Мой вскрик был заглушён его ртом. Я извивалась под ним, его руки обхватили мою талию, впиваясь пальцами в мою кожу.

– Сайлас… – это было всё, что я смогла произнести. Ни одна связная мысль не приходила мне в голову.

Он проталкивался вперёд, пока полностью не вошёл в меня. Я почувствовала сильную боль. Слёзы навернулись на мои глаза, и я откинула голову назад. Я никогда ещё не чувствовала внутри себя ничего настолько большого. Тепло мало способствовало тому, чтобы ослабить моё напряжение. Моё тело пыталось приспособиться к таким размерам, я даже боялась пошевелиться. Вопреки его совету, я посмотрела вниз. Он ещё даже не был полностью внутри.

Боже правый, как это можно терпеть?

Я не была уверена, что смогу выдержать это, даже если захочу. Мне стало легче, когда я вспомнила об опасных шипах на нижней стороне основания его члена. Мне стало понятно, почему Сайлас не мог использовать их против кого-либо. Я не думала, что он сможет дотянуться до них, даже если попытается.

После долгой паузы, чтобы дать мне привыкнуть, он вышел из меня, а затем снова уверенно вошёл.

Моё дыхание сбилось в стон, когда я спрятала лицо у него на шее.

– Расслабься, – его голос напрягся, когда он задвигал бёдрами, медленно вытаскивая свой член, прежде чем снова войти внутрь.

– Мне больно, – тихо заплакала я, мои ноги дрожали.

– Я знаю, – успокаивал он меня. – Выпусти своё напряжение, поплачь немного.

Сайлас увеличил темп. Влага, выделяемая его членом, позволяла ему двигаться с большей лёгкостью.

По мере его толчков я чувствовала, что постепенно начинала привыкать к его размерам, позволяя ему погружаться глубже, хотя боль не отпускала. Но я не жаловалась. Я обнаружила, что боль была частью того, что делало это ощущение таким сильным.

Я легла на спину и ухватилась за край мехового одеяла под собой, когда он опустился на меня. Сайлас целовал и посасывал мою шею, оставляя нежные следы на коже. Словно спрашивая разрешения, его глаза выжидающе смотрели на меня.

– Пожалуйста… – взмолилась я.

Услышав мои мольбы, он выпустил вперёд свои клыки, нависнув над пульсирующей точкой на моей шее. То ли он колебался, то ли ему было трудно делать и то и другое одновременно.

– Пожалуйста, Сайлас, – умоляла я его. – Укуси меня.

Ощущение игл, пронзающих мою кожу, было быстрым и острым. Я вскрикнула от боли.

Боль была сильнее, чем я думала. Мои вены словно горели, сопровождаемые ощущением длинных колющих зубов, глубоко вонзившихся в мою плоть.

Когда он питался, из его горла вырывалось низкое рычание. Кровь хлынула из меня. Моё тело содрогнулось, находясь в шоке от боли, охватившей мою шею. Его челюсть сжалась. Я открыла рот, не зная, закричать мне или застонать.

Волна чего-то необычного захлестнула меня, когда он нажал на мою кожу сильнее. Это не было похоже на онемение после воздействия алкоголя на свежую рану, за которым следует пыл пьяного бреда. Ничто не могло сравниться с тем кайфом, который я получила от укуса. Боль медленно отступала от моей шеи, но зато всё остальное я чувствовала сильнее, чем когда-либо.

Его толчки становились всё яростнее, отдаваясь в позвоночнике каждый раз, когда он проникал в меня.

Слёзы текли по моему лицу от чистого экстаза. Все моё тело переполняла дрожь.

Сайлас отпустил мою шею, кровь стекала по его подбородку, пока он вылизывал рану. Затем мы с ним поменялись местами. Он с силой притянул мои бёдра вниз, войдя в меня ещё глубже.

Я вскрикнула и откинула голову назад, выпрямляясь, впиваясь ногтями в его плечи, мои бёдра тёрлись о него. Я словно гналась за кайфом, желая полностью погрузиться в него, утонуть в нём. Я жаждала полностью ощущать его в себе, всё глубже и глубже. Не успела я опомниться, как он полностью вошёл внутрь меня.

– Что ты чувствуешь? – спросил он. – Опиши мне свои ощущения.

– Г-горячо, – заикалась я. – Я вся горю.

– Что ещё? – пробормотал он мне на ухо, снова заставляя опуститься ниже.

Я испустила стон, полный желания, проводя ногтями по его коже.

– Только не говори мне, что тебе больно. Я знаю, что это совсем не то, что ты чувствуешь в данный момент, – промурлыкал он.

Я открыла было рот, но не смогла выдать никакого ответа. Было достаточно сложно формулировать мысли. Было жестоко с его стороны просить меня думать в такой момент. Я прижалась лбом к его лбу, сдаваясь в бесплодных попытках найти свой голос.

Он позволил себе выскользнуть, приподняв меня и поставив на четвереньки. Он дотронулся до меня кончиком своего члена, но оставался совершенно неподвижным.

– Попроси меня об этом.

Я посмотрела на него через плечо и опустила своё тело так, что моё лицо коснулось земли, а мои бёдра снова потянулись к нему.

Но он снова отстранился.

– Не-е-ет! Ты лучше всех должна знать, как следует просить о чём-то, – он ухмыльнулся. – Я хочу услышать, как ты меня умоляешь сделать это.

– Пожалуйста, – просила я его. – Пожалуйста, я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Мне так пусто без тебя, – унижалась я, смотря на него. – Я хочу потерять голос к тому времени, когда закончу выкрикивать твоё имя.

В его глазах появился нездоровый блеск. Он ждал этого, чтобы увидеть меня, как кошку во время течки. Именно это он имел в виду, когда говорил, что хочет обладать мной. Последним сдался мой разум, когда он заставлял меня сходить с ума от желания. Но мне было всё равно, лишь бы он сделал то, чего я так жаждала.

Он не стал больше сдерживаться и вошёл в меня целиком. Положение, в котором он находился, позволяло ему проникнуть глубже, чем я считала возможным, чему также способствовало моё расслабленное состояние.

Я вздрогнула и схватилась за меховое одеяло, лежащее на земле передо мной, словно желая спастись от той силы, с которой он двигался во мне, спрашивая себя, останутся ли синяки во влагалище. Его мускулистое тело возвышалось надо мной, превращая меня в лепёшку на полу.

Я испугалась, что его прожорливость заставит меня растаять не только в этом месте.

Он снова и снова дотрагивался до этого глубокого, потаённого места, пока моё тело не онемело от удовольствия. Я забыла обо всём на свете. Каждый толчок, прикосновение и захват, каждое ощущение заставляло меня ещё больше терять рассудок. Звуки, которые вырывались из моего рта, удивляли меня, ведь я никогда в жизни не слышала ничего подобного.

Он перевернул меня, обвив мои ноги вокруг своей талии. Его лицо выглядело взволнованным, но решительным. Я не могла поверить в то, что он всё ещё сдерживал себя.

Я не могла допустить этого.

Мои бёдра вжались в него, и я застонала, открыв рот, чтобы что-то сказать, но единственное, что мне удалось выкрикнуть, было его имя.

Его движения становились всё грубее, голоднее и отчаяннее. Он был близок к развязке.

Я чувствовала это.

Его член вошёл в меня полностью, до самого конца. Ухмылка скользнула по моим губам, когда я задвигала бёдрами навстречу его движениям. Мои глаза встретились с его глазами, умоляя его о большем.

– Не смотри на меня так, – сказал он, задыхаясь, его кожа блестела от пота. – Я не смогу остановиться.

Я одарила его пьяной улыбкой, кайфуя от яда и похоти.

– Тогда не останавливайся, – простонала я, встретившись с ним взглядом. Я сжала рукой одну из своих грудей, а другой стала трогать себя над тем местом, куда он проникал.

Его дыхание участилось, и он толкнулся сильнее, приподнимая мои бёдра, чтобы проникнуть глубже.

– Сайлас! – вскрикнула я, обхватив ногами его тело и зажмурив глаза. Он, в свою очередь, наклонился и обхватил руками мою талию.

Одним последним толчком он вошёл в меня так далеко, как только мог, прижимая к себе, чтобы я не могла вырваться.

Острая боль пронзила внутреннюю стенку моего влагалища.

– Остановись! – инстинктивно закричала я, но боль исчезла так же быстро, как и появилась. Всё, что я чувствовала, – это периодическая пульсация его члена и ощущение того, что из него вытекает горячая сперма.

Моё дыхание участилось, моя энергия была на исходе, наша грудь поднималась и опускалась, ударяясь друг о друга.

Его объятия стали крепче, когда он спрятал лицо в моей шее.

– Ты…

– Прости, – прошептал он, целуя кожу на моём плече, а затем на шее, в то время как его пальцы перебирали мои волосы и удерживали меня на месте, крепко вдавливая его бёдра в мои.

– Ты сказал, что не будешь, – вздохнула я.

– Я солгал, – негромко ответил он.

– Почему?

– Потому что ты моя, – щелчок расцвёл в его горле, как мурлыканье, а его член всё ещё пульсировал у меня внутри. Он откинул голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Воздух вокруг нас был пьянящим. У меня кружилась голова.

Мне было трудно удерживать зрительный контакт. Он схватил меня за лицо и заставил посмотреть на него.

– Ты сказал, что они предназначены для твоей…

– Избранницы, – закончил он, дотронувшись до меня своей головой.

– Но я…

– Теперь ты моя избранница, – Сайлас удовлетворённо хмыкнул.

– С каких пор?

– С тех пор, как я так решил.

– И когда же это случилось?

– В тот момент, когда ты попыталась отравить меня. В первый раз. Думаю, это справедливо.

– Ты серьёзно говорил мне про кровное родство?

– Разве я похож на шутника? – он хихикнул. – Как бы мне ни хотелось создать с тобой семью, мы оба знаем, что с научной точки зрения это невозможно.

– Тогда в чём смысл такого жеста?

– Чтобы твоё тело знало своё место.

Мы поменялись местами, так что сейчас я лежала на нём сверху, мои бёдра все еще прижимались к нему, ожидая, когда его шипы отпустят мою кожу. Я посмотрела вниз и увидела несколько красных капель, смешавшихся со спермой, которая вытекала наружу.

– Что я говорил о том, чтобы не смотреть вниз? – Сайлас схватил меня за подбородок.

– Когда они вновь уберутся?

– Минут через тридцать. Может, через час.

– Один час? Неудивительно, что ты никогда ими не пользуешься. Кто захочет лежать с тобой неподвижно целый час?

Чем больше я думала о боли, тем быстрее рассеивались воспоминания о ней, сменяясь сильным возбуждением.

Сайлас натянул на нас одно из меховых одеял и прижал меня к себе. Огонь потрескивал в камине, постепенно угасая.

Был ли он безумен? Может быть, поэтому он всё время просил у меня разрешения? Несмотря ни на что, я чувствовала себя польщённой. Наверное, для такого существа как он, которое всю свою жизнь не проявляло никакого интереса к мирским отношениям, было довольно унизительно хотеть быть со мной, женщиной, которая неоднократно пыталась его убить. Может быть, именно поэтому я ему и понравилась. Я не могла этого понять. Всё, на чём я могла сосредоточиться в этот момент, – это на тепле его тела и на его руках, обнимающих меня за талию, пока я растворялась в сладости ночи.

Я сидела в эркере своей старой спальни и в открытое окно любовалась палисадником. Длинная грунтовая аллея с тонкими деревцами по обе стороны от неё тонула в тумане. В воздухе пахло снегом, чувствовалось, как стремительно приближалась зима. В моей оранжерее, скорее всего, уже погибли все цветы, так же, как и розовые гортензии.

– О чём ты думаешь в этот предрассветный час? – прошептал глубокий сонный голос Сайласа, который тихо проскользнул вслед за мной в эркер и обхватил меня сзади руками.

– Обо всём.

– Надеюсь, призраки не нарушают твоё уединение?

– Только один.

– Ты случайно не меня имеешь в виду?

– К сожалению, нет.

– Расскажи мне.

– Я провела здесь целый год в одиночестве, – сказала я ему. – Это навевает неприятные воспоминания.

– Это здесь произошёл тот несчастный случай?

Я посмотрела на него через плечо усталыми глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты говорила, что совершила ошибку. Ту, которая постоянно преследует тебя. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это случилось именно тут.

– Почему ты так решил?

– Потому что ты всегда наказываешь себя, когда поступаешь неправильно и знаешь это. Я не раз наблюдал, как ты это делаешь. Твоё изгнание было твоим способом наказать саму себя.

– Неправда.

– Мне ты можешь врать, сколько захочешь, но, пожалуйста, не надо обманывать саму себя, – пробормотал он, заправляя несколько свободных прядей волос мне за ухо. Сайлас откинулся на спинку стула, обняв меня, а я примостилась у него между ног. Он сладко поцеловал меня в шею.

– Расскажи мне об этом.

– Это была ошибка. Я выбрала неподходящее время, – я ковырялась в ногтях.

– Говори прямо, – он положил свои ладони поверх моих рук и переплёл наши пальцы, чтобы хоть немного успокоить моё волнение.

– Я отравила помощника своего отца, – я колебалась.

– Зачем ты это сделала?

– Иссак жил с нами, пока мой отец занимался здесь своими исследованиями. Это место расположено близко к Оксфорду, где он работал в то время. Они вместе изучали что-то новое. Отец не любил много рассказывать об этом, – начала я, и Сайлас не стал перебивать.

– Я спала наверху, Иссак занимал свободную комнату, а отец – свою, – я сглотнула. – Я слишком долго медлила и поздно проявила инициативу. Была слишком наивной, недостаточно бдительной. Должна была раньше всё понять. Не знаю, почему этого не сделала. Наверное, зря проснулась в ту ночь. Я почти уверена в том, что всем было бы лучше, если бы я ничего не почувствовала, – мой голос дрогнул.

– Алина, – голос Сайласа прозвучал совсем рядом со мной. – Что он тебе сделал?

– Я проснулась. Я не стала рассказывать отцу, хотя, наверное, надо было сделать это. Я даже не знаю, поверил бы он мне. Я пыталась убедить себя в том, что это был всего лишь сон, плод моего воображения, и, возможно, неосознанно хотела этого…

Сайлас развернул меня к себе, обхватив моё лицо обеими руками, чтобы видеть мои глаза, которые, должно быть, были покрасневшими и стеклянными.

– Он посмел прикоснуться к тебе?

– Он изнасиловал меня в ту ночь, пока я спала, и в предыдущую тоже. Кто знает, сколько это продолжалось! – я дрожала в объятиях Сайласа. – Я подсыпала мышьяка ему в вино, – всхлипнула я.

– Тихо… не плачь о нём, – прошептал он, целуя каждую слезинку, которая скатывалась по моей щеке.

Сайлас притянул меня в крепкие объятия так, что я оказалась у него на коленях. Мне было нелегко успокоить дыхание. Грудь сдавливало всякий раз, когда я пыталась сделать вдох. Самые тёплые объятия самого холодного существа, которое я знала, были моим единственным утешением.

– Ты сделала то, что должна была сделать, – твёрдо сказал Сайлас, целуя меня в макушку. – Не думай, что ты совершила что-то плохое, было необходимо избавиться от него.

Я кивнула, обхватывая его шею руками и зарываясь лицом в его грудь, чтобы скрыть свой стыд. Его слова звучали ободряюще, но они не смогли поколебать глубокую депрессию и ненависть, которую я чувствовала к самой себе за то, что я сделала, и к чему привёл мой выбор впоследствии.