Извилистые тропы поместья Кольдор хранили в себе одни из самых прекрасных пейзажей. Они прорезали бесконечные поля, которые осенью сменяли полевые цветы на золотую траву. Дороги, ведущие в лес, пролегали через ручьи с возвышающимися по берегу деревьями, и идеально подходили для очищения разума. В конце дня закатные лучи солнца всегда придавали листьям золотой оттенок. На другой стороне лесистой местности пролегала главная дорога, ведущая в город.

Старый английский городок выглядел словно застывшим во времени, со всеми своими магазинчиками, трактирами и рынком. Он казался совершенно необычным. Даже в самый оживлённый период здесь было тише, чем на моём любимом рынке в Лондоне.

Мы с Фиби приехали сюда верхом на лошадях. Мы выбрали для этого идеальный неторопливый день, омрачаемый, пожалуй, лишь охотой на лис, запланированной на более поздний час. Мы подумали, что было бы неплохо провести время вдали от толпы. Между нами установилась какая-то неловкость с тех пор, как мы обнаружили голову Бориса. Я заставила Сайласа пообещать мне, что больше не будет никаких сюрпризов с его стороны, не будь на то крайней необходимости. Я предупредила его, что заболею, если он будет продолжать оставлять мне мертвецов. Он неохотно согласился.

Хотя Фиби об этом не знала, Сайлас решил остаться в поместье вместе со мной. Как говорится, всегда легче попросить прощения, чем разрешения, и Фиби было необязательно знать, зачем он на самом деле был там.

Я сказала, что ему не следовало находиться слишком близко от меня, если мы хотели держаться в тени. Повышенное внимание было излишним, пока мы не выясним, кто меня преследовал. Хоть Сайлас и не хотел оставлять меня одну, но ему, так или иначе, нужно было дать мне немного пространства, чтобы не распускать лишние слухи. Их и так уже было много с тех пор, как он не отходил от меня ни на шаг в городе.

До сих пор Фиби рассказывала мне, что люди думали, будто бы мы заключили брак по расчёту, потому что я якобы от него забеременела, либо я была ведьмой, потому что такой мужчина, как он, не мог иметь дела с женщиной, у которой нетрадиционные взгляды на жизнь и высшее образование. Все эти сплетни казались нам довольно забавными и служили для развлечения. Фиби уже не так сердилась на меня из-за всего этого, поскольку я уверяла её, что наши отношения были сугубо профессиональными.

Хотя наши с Сайласом взаимоотношения были сложными, я вдруг поняла, что с каждым разом начинала всё лучше относиться к нему, особенно после предыдущего вечера. К сожалению, я успела узнать все его достоинства и недостатки и пока что была не способна не испытывать некоторую неприязнь к нему. Мне, конечно, хотелось думать, что моё присутствие в его жизни хоть как-то смягчило его, но я старалась не питать напрасных иллюзий.

Он был мне нужен, нравилось мне это или нет. Я знала, что он далеко не всё мне рассказывал. Что-то волновало его, заставляло беспокоиться. Его навязчивость из развлечения превратилась в необходимость. И почему я всегда привлекаю к себе самых странных мужчин?

– Знаешь, когда мы вернёмся в город, состоится торжественный праздничный ужин. Мой отец собирается передать часть своей коллекции в музей для новой выставки, – возбуждённо болтала Фиби. – Я бы очень хотела, чтобы ты пришла! Там будут присутствовать все сотрудники музея. Я уверена, что отец сможет порекомендовать тебя, если ты заведёшь полезные контакты. Придут многие мужчины из отдела естественных наук, – она сдвинула брови в мою сторону.

Я закатила глаза, поправляя поводья своей лошади.

– Я пойду, но совсем не ради этого, – я подтолкнула лошадь пяткой в бок, чтобы она ускорилась.

– Разве ты не хочешь с кем-нибудь познакомиться? Представь себе, как вы вместе любуетесь на закат, болтая о жуках или о том, что вы, учёные, обычно используете в качестве темы для светской беседы! – Фиби рассмеялась, толкая свою лошадь вперёд, чтобы догнать меня.

– Есть более важные вещи, чем мужчины, за которыми стоит бегать. Мужчин на свете много, и найти их несложно. Иногда даже бывает такое, что они сами находят тебя.

Она покачала головой, пока мы ехали по тропинке, приближаясь к поместью.

Мужчины готовили лошадей к охоте и играли в поло на заднем дворе.

Я заметила копну золотых волос на коричневом жеребце – он мчался к мячу и, достигнув его, так сильно ударил по нему клюшкой, что его тело чуть не выскочило из седла. Мяч ударился о сетку. Раздались радостные возгласы и крики, когда Сайлас дёрнул поводья и обернулся. Он заметил меня вдалеке и улыбнулся, прежде чем обвести взглядом остальных игроков.

В этот момент я почувствовала на себе взгляд Фиби.

– Что? – я робко улыбнулась.

– Значит, сугубо профессиональные? – она приподняла бровь.

– Да, сугубо профессиональные, – попыталась я заверить её.

– Я не знала, что он внесён в список гостей, – сказала Фиби сквозь стиснутые зубы, – и это при том, что я лично его составила. Или я что-то упустила?

– Сайлас сказал, что он приехал с Джонатаном, который работает на одном из предприятий твоего отца, – соврала я.

Она сделала вид, будто допускала такую возможность, хотя на самом деле ни на секунду не поверила мне.

Я неохотно взглянула на воду, не желая больше видеть ничьих глаз, смотрящих на меня из глубины.

Чай для дам подали в беседке. Это был прекрасный день для чаепития на свежем воздухе и неторопливого времяпрепровождения. Я смотрела в чашку на жидкость коричневатого цвета, двигая ложкой и перемешивая остатки листьев на дне.

– Это правда? – раздался голос рядом со мной.

Словно очнувшись, я подняла голову, чтобы встретиться со множеством глаз, устремлённых на меня и ожидающих ответа.

– Извините. Я задумалась и прослушала. О чём вы меня спросили?

– Сайлас Форбс, – пискнула одна брюнетка. – Он действительно такой, как о нём говорят?

– А что о нём говорят? – я отпила глоток из своей чашки.

– Говорят, что он весьма хорош в… постели, – она ухмыльнулась, а остальные присоединились к её нахальному хихиканью.

На моём лице появилось напряжённое выражение.

– Я ничего об этом не знаю. Нас с мистером Форбсом связывают чисто профессиональные отношения, – я поставила свою чашку и неловко посмотрела на Фиби, которая сделала вид, будто не замечает меня.

– И чем же конкретно вы с ним занимаетесь? Профессиональным сексом? – дерзко поддразнила меня одна женщина.

– Кларисса! – огрызнулась Фиби. – Как это пошло! Я считала тебя умным человеком, а, оказывается, ты всего лишь дурочка, которая не видит дальше собственного носа. Как там говорится? «Выглядит как утка, крякает как утка»? Какая же ты предсказуемая, – прошипела она. Я готова была поклясться, что её язык по своей остроте мог сравниться с самым острым ножом мясника.

– Мы просто шутим, Фиби, – другая девушка вздохнула.

– Не притворяйся, что твой вопрос был совершенно безобидным, – усмехнулась Фиби.

За столом воцарилось молчание, все переглядывались между собой.

– Если ты хочешь верить слухам, то я не буду тебе мешать, – наконец заговорила я, поднявшись со своего места, чтобы уйти.

Мимоходом я положила руку на плечо Клариссы и, слегка наклонившись, прикоснулась губами к её уху.

– Можешь оскорблять меня сколько угодно, но это не изменит того факта, что такой мужчина, как он, предпочитает для себя более интересную женщину, чем ты, – я злорадно улыбнулась и направилась обратно в дом, оставляя их наедине.

Наверное, было не слишком разумно подпитывать слухи о нас с Сайласом, хотя, с другой стороны, я не могла помешать их распространению. Подумаешь, одной сплетней больше! Никто не знал наверняка, какой из них верить. Кто-то, например, распространил слух, что мы с ним начали встречаться, хотя это была вовсе не я.

Тёплый свет мягко освещал гостиную, высокие окна, казалось, были разукрашены мазками дождя, льющегося по стеклу. Этот звук убаюкивал меня, пока я сидела в одиночестве в шезлонге. Я не видела Фиби со времени чаепития. Я была уверена, что она была обижена на меня. В помещении всё время находились люди, пили, разговаривали, постоянно бросая на меня косые взгляды.

Всё это вдруг изменилось, когда высокая фи-гура двинулась сквозь толпу, усаживаясь рядом со мной.

– Скажи мне, почему такая красивая девушка, как ты, сидит одна? Это неправильно, на мой взгляд, – игриво прошептал Сайлас.

Окружающие украдкой бросали на нас любопытные взгляды, но я могла смотреть только на него.

– Я подумала, что таким образом все сохранят свою голову на месте, – язвительно сказала я, чокаясь с ним бокалом, прежде чем вылить остатки скотча в своё горло. – Люди избегают меня как чумы.

– О, это потому, что я сказал им, что ты вынашиваешь моё демоническое отродье, и что мы тайно помолвлены, – он ухмыльнулся.

– Значит, ты тоже слышал эти слухи?

– Конечно! Я сам являюсь виновником парочки из них. Я не мог упустить такой шанс, – пошутил он. – Я был бы не прочь, если бы половина из них оказалась правдой.

– Мне нравится та сплетня, где говорится, что я ведьма. По-моему, она самая убедительная из всех. Ведьма я, владелица аптеки? Люди сошли с ума? Дьявол в человеческом обличье, который ходит за мной по пятам, как мой личный прихвостень? Что-то в этом определённо есть.

– Ну, ты меня и правда околдовала, – он рассмеялся. – У тебя остались ещё какие-нибудь фокусы? Какое-нибудь из твоих особых зелий, которое ты ещё не опробовала?

– Продолжай издеваться, и, возможно, я приготовлю одно специально для тебя. Опять.

– Мне нравятся твои яды. Я их распробовал, – Сайлас наклонился ближе к моему уху. – Это не единственное, что я распробовал.

– Разве нам не следует соблюдать приличия?

– Ты прекрасно знаешь, что соблюдать приличия – не мой конёк, – он положил свою руку позади меня, чтобы опереться на спинку дивана. – Как насчёт того, чтобы пойти куда-нибудь в более интимное место?

– Люди заметят, – пробормотала я себе под нос. – Заговорят о нас.

– Они уже говорят! Одним слухом больше, одним меньше, какая разница?

– Ты предлагаешь нам не скрывать наших отношений?

– Почему бы и нет?

– Ты не думаешь, что это плохо скажется на твоей репутации?

– Ты умна, искусна в убийстве и необыкновенно красива. Я думаю, что как раз от связи с тобой моя родословная только выиграет.

– Очень остроумно, – усмехнулась я. – Будь осторожен, а то ведь я могу и поверить.

Он откинулся на сиденье, разглядывая мельтешащих вокруг людей.

– Знаешь, раньше я никогда не чувствовал необходимости быть с кем-то. Человек такой хрупкий и зависимый, – он не сводил глаз с толпы. – Многие, такие как я, как мой отец, часто используют людей в качестве домашних питомцев. Особенно таких миловидных, как ты.

Я следила за его уверенным выражением лица, но он не смотрел в мою сторону, пока говорил. Затем он взял меня за руку и встал, потянув за собой в другой конец комнаты.

– Я всегда думал, что бессмысленно обладать чем-то столь хрупким – чем-то, что может сломаться, если ты используешь его не по назначению. Я не мог понять, зачем тратить столько сил, если необходимую для пропитания жертву можно найти везде, а потом просто избавиться от неё. Это не проблема, – Сайлас вытащил меня за дверь, и мы направились к пруду, подальше от посторонних глаз. – Теперь же я наконец понял, что значит стать одержимым кем-то, быть преданным кому-то настолько, что хотеть только одного: спрятать этого человека подальше от остальных, чтобы никто больше не мог посягать на него.

В его взгляде было что-то такое, что заставило меня поверить его словам. Я наблюдала за тем, как в нём разгоралась одержимость мной с того самого момента, как мы познакомились. Я знала, на что он мог пойти из-за меня, но вопрос был в том, как далеко он быть готов зайти ради меня?

– Зачем ты мне всё это говоришь? – мой голос звучал напряжённо.

На траве начал образовываться иней, пока мы прогуливались по кромке пруда. Зимний сад светился ярким оранжевым цветом на фоне тёмно-синей ночи.

– На всякий случай, чтобы ты не сомневалась в этом, – Сайлас посмотрел на меня сквозь ангельские светлые ресницы, провёл пальцем по моей руке, прежде чем переплести наши пальцы. – Я хочу всю тебя, а не только твою кровь. Я хочу каждый кусочек плоти, который цепляется за твои кости, и даже больше. Я хочу владеть каждым взглядом твоих прекрасных глаз. Каждый волосок на твоей голове принадлежит мне, и ни одна частичка твоего тела не будет тронута чужими руками.

– Я не принадлежу тебе, – напомнила я ему.

Когда я это сказала, на его губах появилась ухмылка, словно это был вызов. Плотское выражение украсило его необычное лицо.

– Если ты в это веришь, то, возможно, ты всё-таки не такая умная, Алина, – плавно произнёс он, беря мою руку и поднимая её, чтобы покружить меня. Он перекрестил её на моей груди и прижал меня к себе, а другой рукой обхватил мою талию. До нас доносились приглушённые звуки музыки из дома. Его дыхание веером пробежалось по моей шее, когда он нежно поцеловал мою кожу, покачиваясь вместе со мной и лаская моё тело.

Его одержимость мной оказалась хуже, чем я думала. Я предположила, что причиной тому была моя якобы особая кровь, о которой он говорил, но сейчас я поняла, что всё было гораздо хуже. Он никогда не оставит меня в покое. Ему было всё равно, узнает ли об этом весь свет. Это означало отрезать меня от общества. Если запугивание не поможет, он без колебаний оставит у моей двери части тел тех, кто попытается покуситься на то, что он считал своим.

– Это ты – глупец, если думаешь, что я могу принадлежать кому-то, – я высвободилась из его объятий, но он притянул меня обратно. Он обхватил меня руками, крепко сжав.

– Это ты сейчас так говоришь, но придёт время, когда я спрошу тебя, и ты ответишь «да», – он притянул меня к себе так, что наши носы соприкоснулись.

– Ну и фантазии у тебя, – я приподняла бровь. – Боюсь, им не суждено сбыться.

Он хихикнул и нежно, даже можно сказать, любовно, погладил меня по щеке.

– Мы сожжём этот мост, когда доберёмся до него, моя тень.