– Смотри, она похожа на тебя, – Виктор указал на чучело пёстрой лисицы, стоящее в свирепой позе с широко раскрытой пастью. Шерсть у неё была тёмного цвета, а сквозь подшёрсток проглядывали рыжие волоски. То тут, то там, на шкуре животного просматривались белые пятна.

– А эта похожа на тебя, – я указала на четырёхглазую личинку жука, законсервированную в банке с этанолом.

Он нахмурился.

– Ну, лисёнок показался мне довольно милым.

– А кто сказал, что я не нахожу жука тоже милым? – я одарила его насмешливой улыбкой и продолжила свою экскурсию по музею.

Виктор предложил мне посмотреть временную выставку диковинок, которая путешествовала по Европе. Меня потрясли искусно сделанные экспонаты, хотя я не была до конца уверена, что все они были настоящими: экзотические и домашние животные со всеми своими патологиями и уникальностью были гордо выставлены на всеобщее обозрение.

Больше всего мне понравился двуглавый телёнок. Он был очень красивый. Его положили таким образом, чтобы он выглядел как при рождении: с закрытыми глазами и свернувшись калачиком. Каким же он казался спокойным. Я даже боялась заговорить громче, чтобы не разбудить его ненароком.

Виктора больше заинтересовала та часть, где были выставлены участки спинного хребта разных цветов. Он учился на ортопеда и сейчас изучал человеческий позвоночник. Было так мило наблюдать за ним, за тем, как его глаза загорались при ближайшем рассмотрении позвонков – коричневых, белых, чёрных, даже зелёных. Я даже боялась спросить, откуда у них столько материала, но смотрители утверждали, что всё осталось от трупов, используемых для науки и образования. Поверила я им или нет, это был уже другой вопрос. В любом случае, кости были тут, и их можно было увидеть.

Моё внимание привлекла длинная стеклянная витрина. Там было три полки с аккуратно сложенными в ряд черепами, различающимися по форме, размеру и чертам лица. Я внимательно рассмотрела каждый из них, пока не дошла до одного особенно странного экземпляра.

Челюсти его были открыты, и внутри было два клыка: один, побольше, был хорошо виден, а другой, поменьше, был прижат к верхней полости рта.

Так что, вполне возможно, что все эти экспонаты были и правда настоящими.

– На что ты смотришь? – Виктор положил подбородок мне на плечо, словно пытаясь смотреть на всё с моей точки зрения.

Мой взгляд переместился с черепа на наше отражение в стекле. Я наклонила голову, коснувшись его своим виском.

– Как ты думаешь, он настоящий? – спросила я.

– Не знаю, но я бы не стал давать голову на отсечение.

– Как ты думаешь, что-то подобное может существовать?

– Какой смысл в том, чтобы гадать?

– Интересно, как, по-твоему, такой необычный человек мог жить, оставаясь незамеченным?

– Как и многие другие существа – у всех на виду, наверное, – на этот раз он посмотрел мне в лицо, а не на моё отражение в витрине.

– Возможно, – пробормотала я, отходя, чтобы продолжить путь.

Чем глубже я погружалась в размышления, тем меньше меня начинала интересовать экспозиция. Исходя из того, что я видела до сих пор, как яд, так и противоядие могли сосуществовать в одном теле. Я смогла в этом убедиться на собственном опыте на вечеринке в Ботаническом саду. Мне в голову пришла идея, довольно нелепая и опасная, но, если я хотела воплотить её в жизнь, мне бы понадобилась помощь двух человек.

– Виктор, у тебя есть знакомые в области флеботомии?

– Возможно. А что?

– Мне могут понадобиться некоторые инструменты.