«Я была там не просто так, — сказала она. — Меня послали за фотографиями. За рулоном плёнки. Не думаю, что они у вас ещё сохранились».

«Надеюсь, вы не слишком беспокоились по этому поводу», — сказал он.

«Этот корабль отплыл давным-давно».

«Я так и думала», — небрежно сказала она.

— Кажется, тебя это не очень беспокоит.

«Что есть, то есть. Могу я спросить, как вы наткнулись на этот фильм?»

«Вы можете спрашивать, — сказал Риттер, — но я не смогу ответить».

"Почему нет?"

«Я не знаю, откуда это взялось».

«Это не вызвало у вас любопытства? Подозрения?»

«Конечно, так и было», — сказал Риттер. «На самом деле, как только я открыл конверт, у меня возникло предчувствие, что его содержимое вот-вот всё изменит».

«Держу пари, вы не думали, что они до этого доведут», — сказала она.

"Я не знаю."

«То есть оно пришло к вам в конверте?»

«По почте, — сказал он, — с московским штемпелем, не меньше».

Она ничего не сказала.

«Это неудивительно, не так ли?»

«Не совсем», — сказала она.

«Поскольку вы здесь, я полагаю, что это было по-настоящему».

«Это было по-настоящему, — сказала она, — и у меня такое чувство, что это доставит массу неприятностей некоторым очень влиятельным людям».

— Кажется, тебя это не беспокоит.

Она на мгновение замолчала, а затем сказала, и голос ее вдруг стал тише:

«Честно говоря, я не очень люблю своего начальника».

Разговор подходил к концу. Он слышал это по её голосу. Снаружи городской пейзаж сменился густым лесом. Они направлялись на юг, и он знал, что скоро проедут через туннель. Внезапно наступившая темнота может стать возможностью что-то предпринять, подумал он. «Полагаю, вы не знаете, кто это устроил?» — сказал он.

«Если я вам расскажу, вы бы мне не поверили».

«Попробуй меня».

«Она уже мертва», — сказала женщина. «За её страдания».

«Она?» — спросил Риттер.

«Вас это удивляет?»

Он задумался на секунду, а затем сказал: «Думаю, нет».

«Считай, тебе повезло, что ты не увидишь, к чему это приведёт», — сказала она, и тут мир померк. Он так и не услышал выстрела.

OceanofPDF.com

60

Елена Клишина стояла спиной к стене, прямая, как фонарный столб. В руках она держала тяжёлую хрустальную пепельницу, и Осип Шипенко, когда ему было угодно, стряхивал в неё сигарный пепел. «Он превратил её в человеческую мебель», – подумала она. Или, по крайней мере, так бы она подумала, если бы её разум не был так оцепенел, так совершенно парализован страхом.

Они находились в здании правительства в Луганске. Осип сидел за столом, глядя на экран компьютера. Он только что получил видеофайл и звонил отправителю на свой мобильный. Он нажал кнопку воспроизведения, убедившись, что Елена тоже видит. На нём была молодая женщина, прикованная за запястья к деревянному столбу.

Она была где-то в подвале, голая, и её окружала стая бешеных, обезумевших собак. Казалось, псы собирались её сожрать и угрожающе рычали. Их сдерживали лишь длинные поводки, которые держали мужчины, одетые во всё чёрное, с лицами, закрытыми балаклавами.

«У них хватает наглости называть меня Тушонкой», — сказал Осип, глядя на неё снизу вверх. «Она — Тушонка. Она — собачий корм, мать её». Он взял телефон и сказал: «Выпускайте гончих».

Через мгновение мужчины отпустили поводки, и собаки тут же набросились на девочку. Последовало такое ужасное зрелище, что Елене пришлось закрыть глаза. Но это не заглушило последние, душераздирающие крики девочки, которую собаки разрывали на куски.

«Видишь, что происходит?» — сказал Осип. «Видишь, что происходит с людьми, которые меня предают?» Елена действительно видела. Она видела очень хорошо. Девушка на экране

Это была Дарья Ковальчук, бывшая секретарша Осипа и предшественница Елены, и Елена знала, что заслужила свою леденящую душу кончину, отправив секретный пакет информатору ЦРУ. «Это ничто по сравнению с тем, что я собираюсь сделать с её семьёй», — сказал Осип. «Но вы сами всё увидите, как всё это произойдёт».

Он включил телевизор, отключив звук, и посмотрел новости. Прямая трансляция с вертолёта, пролетающего над Кремлём, показывала толпу, которая, казалось, вот-вот сметёт силы безопасности.

В дверь постучали, и появился один из техников, которые организовывали предыдущий разговор Осипа с президентом. «Сэр, — сказал он, — ваш звонок в Кремль готов».

«Тогда заходите», — сказал Осип. «Поторапливайтесь».

Затем двое техников вкатили ту же самую тележку с аудиовизуальным оборудованием, что и в прошлый раз, и Елена тихо вздохнула с облегчением. «Мне вас оставить, сэр?» — выдавила она едва слышным шёпотом.

Ответ последовал незамедлительно: удар тыльной стороной ладони по лицу с такой силой, что она чуть не упала на землю. Она выпустила пепельницу из рук, и та упала, разбившись об пол на тысячу осколков.

«Ты не двигайся», — прорычал на неё Осип, и голос его потемнел, словно зимняя метель. «Ты не говори, не думай без моего разрешения, понимаешь?»

Она ничего не сказала.

«Теперь протяни руку», — сказал Осип. Она помедлила долю секунды, а затем послушалась. «Идиоты, уберите за ней». Осип наблюдал за ними, затем стряхнул пепел с сигары в открытую ладонь Елены. «Тебе повезло, что я не использую твой рот для этого», — сказал он.

Техники поспешили выполнить свою работу, а затем покинули комнату.

Осип взглянул на неё, снимая громоздкую трубку. «Ты готова увидеть, как мужчина становится королём?» — спросил он.

Елена затаила дыхание. Она ничего не сказала.

«Ты сыграл в этом свою роль, — сказал Осип. — Ты прислал мне эти письма. Я слышал, их приняли довольно тепло».

Телефон, которым пользовался Осип, был очень старой техники, а динамик в наушнике работал так громко, что Елена услышала голос президента, когда он взял трубку. «Ты хитрый, неблагодарный, дворняга», — закричал президент.

«Ты меня обманул. В тот момент, когда ты показал по телевизору, как эти парни задыхаются…»

«Я тебя не трахал...»

«Ты меня обманул!» — взревел президент. «Беспорядки уже начались.

У меня за воротами уже толпа собралась. Они чуть ли не с вилами, Осип. Не только здесь, но и везде, по всей стране.

Но не думай, что я не вижу твоего приближения, кретин. Ты заплатишь за это жизнью.

«Сэр!» — сказал Осип, явно притворяясь потрясённым. «Что вы такое говорите? Это сделал Колесников».

«Ты умрёшь за это, Осип Шипенко. Я прикажу тебя повесить, выпотрошить и четвертовать. Но сначала я придумаю какую-нибудь особую пытку, которая заставит все эти годы, проведённые тобой в медицинских лабораториях, показаться тебе летним лагерем. Кто знает, может, мне удастся уговорить ребят из лаборатории помочь мне. Уверен, их можно будет уговорить что-нибудь придумать».

«Ты что, позвонила мне именно для этого?» — спросил Осип, всё ещё ужасно самодовольно обращаясь к Елене, чьей жизни угрожал президент. Он смотрел в телевизор и добавил: «Должен сказать, я удивлён, что ты нашла время позвонить мне, учитывая, что вся эта разъярённая толпа грозится перелезть через стены».

«Я хотел, чтобы ты знал, что тебя ждёт, — сказал Молотов. — Мне никогда не следовало доверять тебе, и ты, проныра, поставил меня в затруднительное положение, но ты должен знать, что этого будет недостаточно. Я подавлю эти беспорядки. Я заставлю этих матерей забыть о мальчиках, которых ты убил. Я свалю вину на НАТО и буду использовать это, а также их нарушение нашего воздушного пространства, для оправдания новых агрессивных войн».

«Понятно», — сказал Осип, и Елена поняла, что он всё это предвидел. Теперь он играл с президентом. Он наслаждался моментом, к которому так долго шёл. «Позволь мне спросить тебя об одном», — сказал Осип.

"Что это такое?"

«Вы в своем офисе?»

«Я не скажу тебе, где я».

«Если да, выгляните в окно. В то, что выходит на вертолётную площадку».

«Почему?» — спросил президент, но Елена услышала по его голосу, что он уже направляется к окну.

«Скажи мне», — сказал Осип, — «ты видишь там свой вертолет?»

Последовала короткая пауза, и тут ей впервые показалось, что она уловила нотки сомнения в голосе президента. «Где же он?»

«Хороший вопрос, — сказал Осип. — Ты мог бы задать тот же вопрос своему шофёру и своему личному охраннику».

«Осип, во что ты играешь?»

«Идите к двери», — сказал Осип, не в силах больше сдерживать ликование в голосе. «Идите. Попробуйте прогуляться».

Они услышали звук открывающейся двери, чей-то голос, а затем хлопок двери. «Осип? Что это?»

«Теперь они все мои люди, — сказал Осип. — Твой водитель, твой пилот, твои телохранители, твоя дворцовая охрана».

«Вы, конечно, понимаете, что для того, чтобы захватить власть над страной, понадобится гораздо больше, чем несколько слуг...»

«О, не беспокойся об этом, Владимир. Я подумал обо всех. О начальнике разведки. О командирах вооружённых формирований вокруг столицы. О телефонистах и IT-специалистах. Даже о руководителях телеканалов».

«Ты не мог этого сделать. По крайней мере, я бы об этом не узнал».

«О, знаешь, ты как бы облегчил мне задачу, когда начал казнить их боссов на лужайке перед твоим дворцом. Им ведь было несложно представить себя на этой лужайке».

Где-то вдалеке раздался звук взрыва, за ним последовали крики, и на экране телевизора они увидели, что из-под стен Кремля валит густой дым. «Мне бы тебя отпустить», — сказал Осип. «Похоже, у тебя там дел по горло».

«Я тебе за это шею сниму, Осип Шипенко», — выплюнул президент, но Елена теперь ясно слышала страх в его голосе.

«И еще одно, — сказал Осип, удобно откидываясь на спинку сиденья, — самое лучшее в этом восстании то, что вы войдете в историю как свергнутые не мной, а народом».

«Я думал, ты умнее, Осип. Ты правда думаешь, что люди захотят следовать за таким чудовищем, как ты?»

Осип повесил трубку. На экране снова загремели взрывы у стен Кремля, и стало видно, что часть силовиков покинула свои посты и присоединилась к толпе. Похоже, это действительно конец, подумала Елена.

Взгляд Осипа был прикован к экрану. «Неважно, чего хочет народ», — тихо сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

OceanofPDF.com

61

Лэнс остановился на заправке и вышел из машины. Он арендовал её ещё в Ростове, серую «Ладу Весту», и последние два часа ехал на ней до границы. По дороге он слушал радио, переключаясь между станциями, стараясь быть в курсе новостей, которые обрушивались потоком. Радиоприемник работал в диапазоне AM.

Группа была отключена, поэтому он мог опираться только на сообщения российских СМИ, но он считал, что у него сложилось довольно четкое представление о том, что происходит.

Он остановился на последней заправке перед границей. В нескольких сотнях метров впереди был виден пограничный контрольно-пропускной пункт, но ему нужно было заправить бак, прежде чем пересечь границу. Он заправился и зашёл в маленький киоск, чтобы заплатить.

«Вы направляетесь туда?» — обратился к нему клерк с сильным местным акцентом.

Лэнс кивнул.

«Я вам не завидую», — сказал клерк.

«Они создают много проблем на КПП?»

«Понятия не имею», — ответил продавец. «Наверное, не помешало бы, если бы вы выпили немного…»

Он потер большой и указательный пальцы вместе, показывая, что собирается дать взятку.

Лэнс кивнул. «Я тоже возьму сигареты», — сказал он.

Он вернулся к машине и осторожно подъехал к блокпосту. Если бы они потребовали обыскать машину, возникли бы проблемы. В бардачке у него лежало несколько документов, поддельные паспорта и другие бумаги, которые он не смог бы объяснить. В багажнике у него было несколько тысяч долларов в валюте и одноразовый телефон для связи с Кларой, чешкой из CZ.

75 9мм, российский ПЯ и боеприпасы.

«Документы», — сказал солдат, подзывая его ближе к барьеру.

Лэнс протянул ему российский паспорт и начал открывать только что купленную пачку сигарет. Солдат пролистал паспорт и подозвал одного из своих спутников. Всего охранников было четверо, все русские. С их точки зрения, Лэнс предположил, что им вообще не следовало там находиться. Теперь, по мнению Молотова, по обе стороны линии теперь были русские. Впрочем, он не стал этого говорить. Он наблюдал, как другой охранник встал с пластикового стула и подошёл. Первый велел ему пойти в караульное помещение и проверить, не было ли каких-нибудь бюллетеней.

Двое других охранников равнодушно наблюдали за происходящим с другой стороны дороги, облокотившись на ограждение и куря. Собак, похоже, не было.

«Только что из Ростова?» — спросил солдат. Это был крепкий парень лет сорока, с щетиной и чёрной заплатой на кителе вместо нашивки с именем. Похоже, он был здесь главным.

Лэнс кивнул.

«И куда вы направляетесь?»

«Луганск».

«Луганск», — задумчиво повторил мужчина, как будто ответ мог быть иным.

Мужчина отступил на шаг и осмотрел машину. «Цель визита?»

«Я убийца», — сказал Лэнс так прямолинейно, словно попросил прикурить.

Солдат посмотрел на него, а затем попытался схватить пистолет. Лэнс покачал головой. «Не делай этого», — сказал он.

"Что это?"

Лэнс наблюдал за двумя мужчинами через дорогу, которые ничего не заметили, и сказал: «Я же говорил вам. Я киллер. Наёмный убийца».

«Это…»

«Что это?»

«Законно?»

«Зависит от того, для кого вы это делаете».

Мужчина огляделся. Его спутник в караульном помещении показал ему большой палец вверх, показывая, что активных бюллетеней нет. Солдат несколько секунд смотрел Лэнсу в глаза, словно читая его так, как собака считывает незваного гостя. Лэнс закурил сигарету, не сводя глаз с остальных троих.

«Ты наемный убийца?» — спросил солдат.

«Вот что я сказал».

«На чьей ты стороне?»

Лэнс задумался на мгновение, а затем сказал: «Знаешь, чем больше я этим занимаюсь, тем сложнее мне становится держать это в голове».