Ночью она забирала заказы на вынос. У неё были все местные службы доставки в быстром наборе. Если бы Кремль когда-нибудь захотел до неё добраться, им достаточно было бы создать учётную запись в одном из приложений доставки еды, которыми она пользовалась.

Она вышла из лифта и оказалась у пустой стойки регистрации Группы специальных операций. Как и большая часть остальной части шестого этажа, это помещение ещё не было должным образом подготовлено, и единственными вещами на столе были кабели, ожидающие подключения к оборудованию. Рядом со столом на полу стояли несколько банковских коробок, и она перешагивала через них, пробираясь сквозь ряды пустых кабинок, всё ещё ожидающих специалистов. Весь этаж был чистым листом, не таким, каким он был, когда она впервые вступила в должность. Она задавалась вопросом, сможет ли Группа под её руководством когда-нибудь вернуть себе тот статус, который она имела при Рот. В настоящее время единственной свободной частью этажа был конференц-зал, который они с Татьяной оборудовали под свой офис. Их столы смотрели на панорамный вид на Потомак, когда-то принадлежавший Рот.

Она вошла в кабинет, проигнорировав карточку, оставленную Ротом на пробковой доске с напоминанием позвонить в отдел кадров. «Они помогут ей сдвинуть дело с мёртвой точки», – сказал он, имея в виду списки лучших и самых талантливых выпускников технических вузов ведущих университетов страны, которые Агентство составляет каждый год. Имена в этих списках были полностью проверены и предварительно одобрены для доступа к секретной информации, на случай, если директор по найму в разросшейся бюрократической системе ЦРУ решит ими заняться. Лорел не знала, с чего начать, она не могла представить, чтобы пускать посторонних в это святилище секретности, которое они создали с Татьяной. Поэтому столы оставались пустыми.

Она нажала кнопку на дорогой итальянской кофемашине, которую для них установила Татьяна, затем села на её место, пока в её чашку из хромированной насадки лился идеальный американо. Она откинулась назад и посмотрела в окно, наблюдая за движением транспорта по бульвару Джорджа Вашингтона – одна белая полоса, другая красная, – отражая контуры реки. Эспрессо-машина звякнула, она поставила кофе на стол и вошла в терминал. Ей следовало спать, она чувствовала себя измотанной, но сон давался ей всё труднее и труднее. Вместо этого она открыла последние десять отчётов, полученных от Юрия Волги, и начала их изучать. Она уже перечитала их миллион раз, но что-то привело к поимке Волги, и ей нужно было…

Выясните, что это было. Иначе всем, кто остался в Ростове, грозила та же участь.

Она отпила кофе и собиралась узнать имя агента, ответственного за арест Волги, когда заметила мерцание света, исходящего от спутникового терминала «Замочная скважина» на столе Татьяны. Это был зелёный свет — наивысший уровень чувствительности и самый низкий приоритет.

— то есть тревогу могло сработать практически из-за чего угодно. От необъявленного испытания ракеты в Северной Корее до неопознанного автомобиля, припаркованного слишком близко к посольству США в какой-нибудь далёкой столице, система срабатывала десятки раз в день. Лорел обновила свои настройки оповещений после последнего нападения на посольство в Праге, а это означало, что каждый инцидент, отслеживаемый или отслеживаемый кем-либо из ЦРУ, АНБ или Министерства обороны, одновременно становился доступен на её терминале.

Она поставила чашку и включила монитор. Сигнал тревоги был местным, из богатого пригорода к северу от округа Колумбия, и она сразу узнала адрес. Он находился в эксклюзивном анклаве, обычно предназначенном для дипломатов и высокопоставленных правительственных чиновников, а точный адрес дома был тем, где она бывала много раз прежде — просторный особняк Леви Рота. По метаданным она видела, что на сигнал тревоги уже отреагировала собственная служба внутренней безопасности ЦРУ, но всё же поспешила увеличить изображение прямой трансляции. В спешке она уронила чашку с кофе, пролив его через стол на свою белую блузку. «Блин», — сказала она вслух, откидывая ткань с кожи.

Она расстегнула блузку одной рукой, одновременно увеличивая изображение места срабатывания тревоги другой рукой. Агенты безопасности уже были на месте, и она видела мигающие огни и красные проблесковые маячки их патрульных машин на подъездной дорожке дома Рота. Не связавшись со специалистом, который активировал тревогу, она не могла точно определить её причину. Она видела лишь, что уровень приоритета тревоги всё ещё был установлен на низком уровне, несмотря на то, что тревога произошла в доме директора ЦРУ.

Она взяла телефон и набрала номер Рота. «Скажи, что тебя нет дома», — сказала она, как только он ответил.

«Нет», — сказал он, и в тоне его голоса начала проступать некоторая обеспокоенность.

«Но я уже в пути. Я только что покинул командный центр».

«С вашим водителем?»

"Да."

«Скажи ему, чтобы прекратил».

"Почему?"

«Ваша охрана с вами?»

«Конечно, это так».

«Просто скажи им остановиться, ладно? Скажи им, чтобы отвезли тебя обратно в командный центр».

«Лорел! Ты что, с ума сошла…»

«Что-то происходит. У тебя дома агенты».

«Мой дом? Почему? Что это?»

«Я не знаю, что это, но не хочу, чтобы ты приехал, прежде чем я узнаю».

Она услышала, как он разговаривает со своим водителем. «Гарри, — рявкнул он, — ты что-то слышал об угрозе в моём доме?»

«Здесь все чисто, босс».

«Гарри ничего не получил», — сказал Рот, снова обращаясь к Лорел.

«Это сигнал «Замочная скважина», — сказала она, начиная терять терпение. — «Можете ли вы хоть раз сделать, как я говорю?»

OceanofPDF.com

26

О Сип беспокойно поерзал на стуле.

«Всё в порядке?» — сказал пилот по радио.

Они находились в кабине ударного вертолета Ми-24, самолета, разработанного в семидесятых годах, где комфорту пассажиров уделялось нулевое внимание.

Осип болезненно вспоминал об этом с каждой вибрацией двух турбовальных двигателей «Изотов». «Бывало и лучше», — прорычал он в микрофон шлема.

Вертолёт представлял собой одиннадцатитонный бегемот, ласково прозванный в российских военных «Крокодилом» из-за характерного камуфляжа. Вертолёт, в котором они находились, был модернизирован для перевозки высокопоставленных лиц. Среди усовершенствований – броня кабины, способная выдерживать 12,7-мм пули.

бронебойные снаряды калибра миллиметра, тридцатимиллиметровая автоматическая пушка, способная стрелять восемьюстами выстрелами в минуту, и две установки для установки 9М120

Сверхзвуковые ракеты «Атака-В». Это была грозная машина, хотя и не защищенная от неконтролируемых ракет класса «земля-воздух», поэтому они летели на такой малой высоте. Достаточно низко, чтобы Осип мог различить каждую деталь кажущегося бесконечным леса внизу, деревья которого лишь изредка прерывались деревнями или железнодорожными путями.

Первоначально Осип запросил возможность полета на своем личном самолете Gulfstream G700.

Это было бы гораздо удобнее, но запрос был «просто исключен», как сообщило Управление ПВО Западного военного округа. Вместо этого его вертолёт сопровождали ещё два, и эти трое должны были летать в оборонительном V-образном строю, по очереди занимая передовые позиции для маскировки.

Какой из них перевозил груз? Они также приказали патрулировать весь маршрут истребителями 7-й бригады Воздушно-космической обороны в Ростове.

Меры предосторожности показались Осипу чрезмерными, но ведь формально это воздушное пространство уже было спорным.

«Спорное воздушное пространство?» — возмутился Осип, потрясённый тем, что какая-либо территория внутри России вообще может считаться спорной. Это был ещё один, если таковой вообще был нужен, признак того, насколько тяжёлым был ход этой войны. Позорно, подумал он, оскорбительно для престижа федерации, что внутренний перелёт требует такой степени предосторожности. Как Россия может претендовать на звание сверхдержавы, если она даже не может контролировать свою собственную территорию?

Конечно, он принял это решение, хотя теперь у него была власть отменить решение всего командования Западного округа. Во-первых, он не хотел, чтобы его сбили в воздухе, а Миллерово уже трижды подвергалось ударам украинцев.

«Больше всего нас возмущает, — сказал командир дивизии ПВО, — что против нас используют наши собственные ракеты». Он имел в виду, что это были бывшие советские ракеты ОТР-21 «Точка», отправленные на Украину Брежневым более сорока лет назад для защиты от американцев.

«Наши отцы перевернулись бы в гробах», — пробормотал Осип при этой мысли.

«Что это, сэр?» — спросил пилот.

«Украинцы воюют с русскими, — сказал Осип. — Это противоестественно».

Пилот кивнул, пытаясь разглядеть что-то поверх носа самолета.

«Просто братоубийственно», — добавил Осип.

«Согласен», — сказал пилот.

Они стали ехать медленнее, и Осип принял это за хороший знак. «Сколько ещё?» — спросил он.

«Вот там база», — сказал пилот, указывая вперед.

Шипенко внимательно посмотрел на него. Даже издалека он разглядел следы ракетных повреждений. Один из ангаров был обуглен дотла, крыша обрушилась, а огромная дыра в большей из двух взлётно-посадочных полос сделала его практически непригодным для использования.

Пилот провел их по западному краю базы, быстро пролетев над объектом, прежде чем приземлиться на посадочной площадке неподалеку от главного административного здания.

«Уныло, не правда ли?» — сказал Осип.

«Что это, сэр?»

Он покачал головой. «Ничего», — пробормотал он. «Просто следи за приземлением.

Последнее, что нам сейчас нужно, — это несчастный случай».

Миллерово — российская авиабаза на крайнем западе Ростовской области, всего в десяти милях от границы с Украиной. По другую сторону находилась территория Луганска, одной из областей, которые Молотов стремился аннексировать любой ценой. Осип вспомнил события во дворце. Это был ещё один признак, подумал он, упадка и разложения режима Молотова. Россия нападает на Украину. Президент казнит своих генералов.

Настало время нанести удар.

Вертолёт коснулся посадочной площадки и снизил мощность. Осип остался в кресле.

«Всё в порядке?» — спросил пилот.

Осип вздохнул и приготовился к неприятным ощущениям, связанным с выходом из корабля. Он путешествовал без своей обычной свиты помощников, чтобы как можно меньше оставлять следов. Теперь это было крайне важно, чтобы избежать обнаружения со стороны сателлитов ЦРУ. Во-первых, президент Монтгомери лично послал за ним убийцу – это было далеко не идеально, – но, что ещё важнее, он беспокоился о Роте. Он понимал, что не сможет захватить власть в Кремле без соучастия ЦРУ, а Рот был довольно стойким, когда дело касалось необходимых действий, но даже он бы заартачился, если бы узнал, что задумал Осип.

Осип вылез из вертолёта и тут же поднял трость в воздух. Она служила ему и зонтиком, и это было одной из причин, по которой он никогда не расставался с ней – она была незаменима, чтобы скрыться от любопытных спутников. Он раскрыл трость и рыкнул, призывая пилота помочь ему. Затем они, взявшись за руки, заковыляли к административному зданию.

Внутри они увидели четырёх курсантов ВВС в опрятной форме, стоявших по стойке смирно. Офицер отдал команду, и курсанты дружно отдали честь. Осип шёл перед ними, внимательно разглядывая каждого. Они не выказали ни малейшего удивления его появлением. Он подумал, что их предупредили заранее.

Он отпустил пилота и сложил зонт, чтобы снова использовать его как трость. Среди курсантов была девушка, и он подошёл к ней.

«Посмотри на себя в своей шикарной форме», – сказал он. Она застыла, как статуя, устремив взгляд перед собой. Ей было не больше двадцати. «Ты выглядишь точь-в-точь как настоящая», – добавил он. Она не подала виду, что услышала его слова, но он чувствовал исходящий от неё страх. «В моё время», – сказал он, поворачиваясь.

внимание офицеру, «была только одна причина, по которой мы пустили такую девушку на базу».

Офицер взглянул на него лишь на секунду, а затем устремил взгляд прямо перед собой. «Да, сэр», — сухо ответил он.

Осип похлопал его по руке, как будто они были друзьями, и сказал: «Я хочу увидеть ее после нашей встречи».

«Да, сэр», — снова сказал офицер.

Осип снова перевел взгляд на женщину. Впервые она проявила проблеск эмоций. Это была всего лишь дрожь, едва заметное подергивание мускула в уголке рта, но этого было достаточно, чтобы Осип почувствовал теплую дрожь. «Ну, — сказал он, снова повернувшись к офицеру, — мой гость прибыл?»

«Если вы имеете в виду Колесникова, сэр...»

«Конечно, я имею в виду Колесникова. Он здесь?»

«Нам было трудно с ним связаться. Его командный пункт находился на металлургическом комбинате «Азовсталь».

«Ты до него дозвонился или нет?» — нетерпеливо спросил Осип.

«Мы так и сделали, сэр, но это заняло время. Он уже в пути , но ещё не прибыл. Мы тем временем подготовили для вас комендатуру».

«И где это?»

«Прошу вас следовать за мной, сэр», — сказал офицер, устремляясь по коридору.

Осип не торопился, торопиться было некуда, и через несколько шагов остановился и обернулся. «Эй, кадет, — сказал он, — надень-ка мне под мундир что-нибудь особенное».

OceanofPDF.com

27

Рот повесил трубку и возбуждённо постучал телефоном по ноге. Последнее, что ему сейчас было нужно, — это какие-то шалости у него дома.

«Мы только что получили сигнал», — сказал Гарри с водительского места.

«Не обращайте внимания», — сказал Рот. «Я уверен, что это ничего».

«Похоже, ничего особенного. Они хотят, чтобы мы затаились».

Рот обернулся и посмотрел через заднее стекло на патрульную машину позади них. Она выглядела заметной благодаря тонированным стеклам и правительственным номерам.

Впереди ехал ещё один, а также два патрульных автомобиля полиции округа Колумбия. Один из патрульных уже выехал на встречную полосу, чтобы остановить движение и подготовить колонну к развороту.