Затушив сигарету, Сэмсон предупредил себя, что ему, возможно, придется смириться с тем, что он больше никогда ее не увидит, хотя другая часть его все еще была убеждена, что она выживет.

Он позвонил в компанию по прокату автомобилей, чтобы узнать о белом Porsche, похожем на автомобиль Крейна, который он видел там накануне, и оказалось, что машина свободна. Он забронировал её и оплатил картой. «У нас здесь есть принтер?» — спросил он, вернувшись в дом. Наджи выглядел растерянным. «Может быть, в студии», — ответил Самсон. Они нашли принтер, подключили его к ноутбуку Наджи через Wi-Fi и проверили, работает ли он.

Сэмсон показал ему фотографию, которую он сделал на телефон возле бара. «Попробуй воспроизвести это».

«Может быть, с лучшей бумагой», — сказал он.

Сэмсон заметил выражение его лица. Он сел, протянул руку и похлопал себя по ладони. «Я сделаю всё, что смогу, Наджи. Она так же важна для меня, как и для тебя, поверь мне».

«Лучший человек, которого я встречал в своей жизни», — сказал он, глядя на море.

«На Лесбосе она помогла мне, и в Македонии она помогла мне. В Германии она помогает всей моей семье. Я не могу обойтись без неё».

Самсон улыбнулся, встал и сжал его плечо.

«Странно это говорить, но я согласен. Без нее я тоже здесь не обошлась».

Харланд вошел, выглядя не слишком счастливым, но он оживился, когда Наджи предложил ему кофе.

«Мне кое-что нужно», — сказал Самсон.

«Я так думаю».

«Вы не отправились бы в Лейпциг, чтобы похитить Абу Джемаля много лет назад, не имея при себе этого конкретного предмета».

«Мы вели холодную войну. Это была официально санкционированная операция западных спецслужб, ради всего святого».

«Мы сейчас ведём войну. Это война против подрыва западных демократий, которая гораздо опаснее всего, что совершили коммунисты».

Харланд застонал. «О Боже! Мне не нужна твоя чёртова лекция, Сэмсон. Ты делаешь это ради своего друга».

«И все же мне нужно по крайней мере три пистолета, может быть, четыре», — тихо сказал он.

«Мне нужно в город. Встретимся у дома в Таллинне через два-три часа. И, чёрт возьми, позвони перед приездом».

Самсон оставил инструкции по второму Porsche, который должен был прибыть из прокатной компании, а также чаевые водителю, после чего отправился в Таллинн.

Меньше чем через час он заметил магазин хозяйственных товаров и товаров для кемпинга на северной окраине. Там он купил верёвку, клейкую ленту, клей, баллончик чёрной краски, два коротких куска толстой стальной трубы, лопату, охотничий нож, фонари и спальный мешок, не зная, понадобится ли ему хоть что-то из этого или всё. Он оплатил всё картой и пошёл забирать деньги, которые Тина перевела в Danske Bank.

Он позвонил Харланду в десять тридцать, в десять сорок пять и получил ответ только в одиннадцать, после чего отправился на встречу с ним к задней двери его дома. Харланд появился на улице в анораке и с тростью для горной ходьбы с шипами, выйдя через главный вход. Он был в лучшем расположении духа, чем казалось по телефону, и Сэмсон подумал, не радуется ли старый шпион своему возвращению к делу. Он криво улыбнулся Сэмсону. «У меня там уже три четверти часа сидит этот чёртов клещ Найман. Никак не мог от него избавиться».

«Чего он хотел? За вами следили?»

«Конечно, чёрт возьми, нет. Найман считает, что у Крейна ещё много дел, и он не хочет его беспокоить. Он велел мне передать тебе, чтобы ты отстал. Он апеллировал к моему патриотизму и упомянул министра иностранных дел Великобритании. Он забывает, что в наши дни всем плевать, что думает министр иностранных дел или правительство Её Британского Величества. Он хотел знать, где ты. Сказал, что я тебя не видел, и ты уехал на восток, возможно, в Россию. Он с трудом поспевает, и местные ему не помогают». Харланд, казалось, был доволен этим.

«Где твоя машина?» Сэмсон указал вниз по склону, и они двинулись дальше, а Харланд с помощью своей палки прокладывал себе путь между булыжниками.

«Мне подмога с юга», — сказал Самсон. «Три балканских руана. Я уже пользовался их услугами, и они пробудут здесь совсем недолго. Не думаю, что они пытались провезти оружие через шесть или семь границ, так что мне придётся им его предоставить».

Они поехали в южные пригороды и припарковались у дома с белым штакетником, внушительным деревянным навесом и старым кемпером во дворе. Йоханнес, голландец, живший в этом доме с несколькими собаками и молодой женой из Шри-Ланки, был лицензированным торговцем охотничьим оружием, подрабатывая охотничьими удилищами (что было разрешено законом), а также пистолетами и автоматическими пистолетами (что было запрещено). Сэмсон купил два пистолета Glock Compact и Sig Sauer с патронами за 2250 евро. Выпив пива и выслушав несколько историй о рыбалке, он и Харланд ушли, уложив оружие в пакет из супермаркета.

«Странный тип», — сказал Сэмсон, когда они сели в пикап.

«Можно повторить. Его основной бизнес — сдача в аренду рыбацких домиков женщинам. Это отличный бизнес. Рыбной ловлей занимаются очень немногие, за исключением женщин, одна или две из которых отлично владеют форелевым удилищем».

По пути обратно в центр города он попросил Сэмсона сделать пару резких объездов. «Что случилось?» — спросил Сэмсон, глядя в боковое зеркало.

Харланд не торопился с ответом: «Вы должны знать, что кто-то интересуется вашими делами, и я говорю не о Наймане».

Мой приятель из КаПо говорит, что за тобой следили, пока ты здесь. Думаю, кто-то третий. Они не знают, кто именно. Это имело смысл, подумал Сэмсон, учитывая людей в отеле и вооружённого человека, который избил двух головорезов-любителей у бара. «Могут быть русские», — медленно произнёс Харланд. «Могут быть и американцы, хотя я сомневаюсь, и, полагаю, ты не можешь исключать своего друга Крейна».

Следующие несколько часов Сэмсон провёл, разведывая улицы вокруг бара и засекая время поездки от виллы Крейна до ресторана, где он обычно обедал, а затем до бара. Когда он закончил последний забег, ему позвонила Зилла Ди, и он остановился поговорить с ней.

«Она выбралась и сейчас где-то в лесу. Мои двое ребят проследили путь пистолета, о котором я вам рассказывал, до дома в глубинке, где она ночевала. Они не уверены, что произошло, потому что старушка была безумна и угрожала им охотничьим ружьём. Но они её успокоили. Похоже, она наткнулась на двух мужчин, которые искали Анастасию, что дало ей шанс сбежать. Поэтому мы активно ищем там».

«Если ее найдут, вы мне сразу же сообщите».

'Конечно.'

«Но я предположу, что вы ее не найдете, и я продолжу операцию».

«Я с Денисом. Он не хочет, чтобы ты что-либо делал, пока у нас не будет точных новостей».

«Зилла, у тебя пара человек, которые ищут её на незнакомой им территории. Ты сказала, что там есть караульное помещение с несколькими койками. Значит, её будет искать много людей. И Анастасия будет в очень плохом состоянии».

«Мы найдем ее».

«Рад это слышать, но что, если ты этого не сделаешь? Какой запасной план? Ведь его ведь нет, правда? Я слышал, у Дениса есть ещё одна пьеса — какая?» «Спроси у него».

«Я так и сделаю, потому что знаю, что он молится, чтобы они сдержали слово и отпустили её. Разве это разумное ожидание после того, что они сделали? Разве? Нет, чёрт возьми, не разумное, Зилла. Похоже, это то же самое дерьмо, из-за которого она вляпалась в эту историю».

«Ты можешь хоть на секунду перестать на меня кричать? Денис хочет с тобой поговорить. Похоже, его могут снова посадить в тюрьму на несколько дней. И это проблема во многих отношениях. Сэмсон, я знаю, что это много для тебя значит, но, ради всего святого, сохраняй спокойствие».

Он не обратил на это внимания. «Удалось ли вам что-нибудь с банковскими счетами?»

«Да, я отправлю вам данные».

Пока она несла телефон Хисами, Сэмсон слышал саундтрек Нью-Йорка: гудок патрульной машины, звук гудящих клаксонов, грохот мусорного контейнера, опускаемого на улицу.

Подошла Хисами. «Привет, Пол».

'Денис.'

«Нам нужно, чтобы вы сидели сложа руки. Мы думаем, что найдём её. А если мы не найдём, а они найдут, у меня есть альтернативный план. Не делайте ничего, что могло бы поставить под угрозу жизнь моей жены. Вот что я вам говорю».

«Денис, я не отправил её туда, где она сейчас. Это сделал ты. Если она не выйдет из этого леса, я продолжу операцию, и всё будет на мне».

«Вы понятия не имеете, с чем имеете дело».

«Крейн тянет время. Им плевать на соблюдение соглашения с тобой, потому что его нет. Они сохранят ей жизнь ровно столько, сколько потребуется. Если люди Зиллы доберутся до неё первыми, беспокоиться не о чем, но если люди Крейна найдут её в лесу, можешь забыть о запасном плане». Он вспомнил видео, всё ещё хранившееся в электронном почтовом ящике Хисами. «У них есть что-то ещё, не так ли? И ты боишься, что они этим воспользуются?»

Хисами не ответил.

«Это твоя сестра», — сказал Сэмсон. «Они угрожают раскрыть что-то о её прошлом?»

Наконец он сказал: «Да, но это не главное. Меня волнует Анастасия».

«И вы думаете, что мы повысим ставки, взяв Крейна?»

«Да, и они ответят», — сказал Хисами.

«Это парадокс, Денис. Если ты не повысишь ставки, ты рискуешь жизнью своей жены. Всё просто. Эти люди убивали не раз. Крейн — наша страховка. Если он у нас, они не смогут её убить, даже если найдут».

«Это не то, на что можно делать ставку».

«Но ты же в эту игру вступил, Денис, в игру с самыми высокими ставками. Так что будем надеяться, что Зилла доберётся до неё первой». Больше ему нечего было сказать, и он повесил трубку.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 27

Она шла параллельно дороге, не выходя на открытое пространство, но и не теряя её из виду. Мимо с рёвом промчался лесовоз, но она была слишком медлительна, чтобы выйти из укрытия и уничтожить его. В конце концов, она решила, что идти в любом направлении бессмысленно, потому что надежды добраться до города не было: гораздо лучше переждать там, где можно было бы выскочить из-за деревьев на дорогу, услышав шум приближающейся машины.

Она соорудила ширму из толстых сосновых веток, которые срезала зазубренным ножом для мяса, украденным из-под носа у Игоря. Если у старушки было ружьё, значит, она заберёт их нож. Некоторое время она лежала довольно удобно, прислушиваясь к машинам, но вскоре начала засыпать. Нет! Она не могла заснуть. Она должна была сделать всё возможное, чтобы не заснуть. Это включало в себя пятнадцать минут занятий йогой, которые она помнила по курсу, разработанному для снятия стресса среди гуманитарных работников в лагере на Лесбосе, наблюдение за муравьями, несущими еду к куче сосновых иголок, и мысли о своей жизни с Денисом и Самсоном. «Я с тобой, я с тобой, дорогая Анастасия». Самсон произнёс это с такой силой, что она поняла, что он всё ещё любит её. Глядя на чёртовы деревья – её тошнило от деревьев – она, наверное, подумала, что эти слова что-то значат для неё, но, в самом деле, какой от них толк? Самсона с ней не было. Никого. Даже от самой себя она казалась отсутствующей.

Она не двигалась около часа и замерзла.

Она беспокоилась, как переживёт ночь, и решила развести костёр. Она подошла к этому методично: выкопала яму и обложила её камнями, чтобы пламя не было видно с дороги. Она выкопала два канала, чтобы огню хватало воздуха.

Затем она сложила в вигвам сосновые иголки и веточки и окружила их острыми сосновыми шишками, из которых сочилась смола. Из них получилось много

Дыма было много, и она поняла, что чем больше огня, тем меньше дыма. Она смахнула шишки, сломала несколько сухих веток и положила их в огонь. Когда огонь разгорелся как следует, и у его основания появились тлеющие угли, она подложила вокруг него ещё камней, и огонь начал довольно хорошо разгораться, как и описывал ей Наджи. Теперь дыма практически не было.

Она съела немного застывшего супа из кастрюли; остальное она подогреет, когда стемнеет. Она съела немного хлеба и запила суп колодезной водой из старой пластиковой бутылки, которую ей дали. Она почувствовала, что клюёт носом, и заставила себя сесть поудобнее, но это не помогло, и в конце концов она поддалась глубокому, затянувшемуся на несколько дней изнеможению и уснула.

Чуть позже её разбудил дым. Капли дождя, падающие сквозь ветви над ней, потушили пламя, и вокруг неё поднялось облако дыма, так что она едва могла видеть. Она закашлялась и яростно обмахивала воздух.

«Женщина, которая любит огонь», — раздался голос справа от неё. «Женщина, которую огонь освободил, теперь в его ловушке. Ирония, не правда ли?»

Она вскочила и потянулась за ножом, но ботинок наступил ей на руку. Вокруг неё было четверо мужчин. Кирилл сидел на корточках у огня, грея руки. Он улыбнулся её удивлению. «Мне следовало бы убить тебя сейчас, потому что ты бросил меня умирать. Ты хотел, чтобы Кирилл сгорел».

Она не говорила.

«Ты заперла дверь. Ты хотела, чтобы я сгорела. Но Юрий и Тимур спасли меня. Я обязана им жизнью, Анастасия».

«Расскажи им, что ты делал в той комнате».

Он ухмыльнулся и ткнул в огонь палкой. «Они знали. Им это безразлично. Им на тебя плевать. Они тебя и похоронят».

Он встал и жестом подозвал четверых мужчин. Они подняли ее и понесли вниз по короткому склону к дороге, оставив нож и остатки ее еды возле тлеющего костра, и затолкали ее в одну из двух машин, остановившихся, когда был замечен дым.

Когда Сэмсон прибыл в коттедж Харланда у моря, Вук отдыхал у чёрного купе BMW с низкопрофильными шинами, красными выхлопными трубами и воздухозаборниками на капоте. Он вспомнил, как Симеон и Лупчо появились в похожей машине на границе Греции и Македонии, когда он впервые встретил Вука, но эта машина была гораздо больше и, несомненно, могла обогнать любую полицейскую машину в шести или семи штатах, через которые они промчались, чтобы добраться до Эстонии чуть меньше чем за восемнадцать часов.