Зилла посмотрела на свои умные часы и нахмурилась. «Мне нужно позвонить своим людям в Севастополь. Можно ли где-то это сделать?»

Мэйси посоветовала ей обратиться к Морин, которая сидела по другую сторону двери. «А, и можешь оставить часы в сейфе, прежде чем вернёшься», — сказал он.

После того как она ушла, он повернулся к Самсону: «Как дела?»

«Хорошо», — ответил Самсон.

Он нахмурился, выражая сомнение. «Звонок с корабля тебя не обеспокоил?»

«Да, меня это беспокоило, потому что мне было неприятно слышать ее страдания, но теперь она жена другого мужчины, а я работаю на него, и у меня все четко в голове».

«Всегда есть вероятность, что это может плохо кончиться. Ты же это знаешь, не так ли?»

Это был лишённый сентиментальности разведчик, видевший провал десятков операций и знавший последствия неудач. Для Мэйси неудачи были закономерным явлением.

Самсон кивнул.

«Если что-то пойдёт не так, ты себе этого никогда не простишь», — сочувственно сказала Мэйси. «Мне неприятно это говорить, но в такой ситуации тебе придётся позаботиться о себе».

«Вот почему мы должны вернуть ее», — Сэмсон задумался.

«Могу ли я подвести итог? Вы считаете, что американские деньги пытаются незаконно влиять на европейскую политику, верно?» — кивнул Мэйси.

«Но у нас также есть красноречивый украинский маосо – он же Журавль –

который отлично справляется с глубокой разведкой. Кроме того, у нас есть очевидная связь с русскими, связанная с судном и его пунктом назначения. Всё это как-то не сходится, не правда ли?

Мэйси откинулся назад и соединил кончики пальцев. «Что ж, очевидно, что в наши дни разрыв между российским и американским режимами меньше, чем, например, между двумя политическими течениями в Америке. И, если я правильно понял Наймана, именно это его и гложет».

«“Снег на его ботинках” — вот что он сказал о Крейне».

Мэйси улыбнулась. «В самом деле, „снег на его ботинках“». Я забыла эту фразу. Найман, конечно, одержим российскими связями Крейна, но, думаю, его внимание сосредоточено на Штатах».

«У Хисами есть ответы на все вопросы», — пробормотал Самсон.

«Да, вероятно, так и есть. Слушай, я должен кое-что сказать, прежде чем Зилла вернётся. Денис нам ещё не заплатил. У него проблемы с ликвидностью, которые никак не связаны с этой ситуацией. Наш друг Денис — игрок в душе, как и ты. Полагаю, в начале этого года он попал в спекулятивную аферу, которая нанесла большой урон его состоянию. Он не разорён, но у него временные трудности с денежными потоками, с которыми ему трудно справиться из тюремной камеры. Конечно, он очень, очень богат, и нам заплатят, но я счёл нужным предупредить тебя, учитывая ситуацию с рестораном».

Сэмсон вспомнил, как Анастасия спросила, что он будет делать с Cedar после смерти матери. Он ответил, что будет управлять им в память о родителях. Но это было до того, как он узнал о долгах, которые взвалила на себя его мать, и о том, как были устроены финансы ресторана: покрыть расходы было практически невозможно. Не удалось внести платёж в размере 45 000 фунтов стерлингов. «Как думаешь, когда мы получим его?» — спросил он.

«Как только он выйдет из тюрьмы. Я разговаривал с Талливером вчера вечером. Денис стоит немало, так что проблем не будет, но, думаю, Зилла долго не сможет пользоваться этим самолётом. Должно быть, это стоит от сорока до пятидесяти тысяч в неделю».

Сэмсон размышлял о своих долгах и мысленно отметил, что нужно позвонить сестре Лейле после встречи. У Лейлы была хаотичная эмоциональная жизнь, но, сосредоточившись, она хорошо владела цифрами и гораздо лучше Сэмсона общалась с управляющим банком, который после смерти матери сразу же заявил им, что единственный выход — закрыть «Сидар». Они с Лейлой решили, что этого не произойдёт, хотя, по правде говоря, им обоим было бы гораздо проще, если бы это произошло.

Зилла вернулась с какими-то записями и села. «Итак, у меня есть новости. Похоже, Анастасию сняли с судна прошлой ночью, потому что « Григорий» уже отправился на судоремонтный завод в Керчи, что в Восточном Крыму, где его отремонтируют . У меня там двое ребят, но условия сложные. Они приехали слишком поздно, чтобы что-то предпринять, и не смогли добраться ни до кого из команды. Джонатан установил, что несколько контейнеров сняли с судна, а один почти сразу погрузили на грузовик. Он узнал номер регистрации этого грузовика и название экспедитора, работающего в Санкт-Петербурге». Она оторвалась от своих записей.

«По сути, она исчезла, и мы понятия не имеем, куда они ее увезли, но мы начнем с работы с грузовым агентом».

Сэмсон покачал головой, осознавая безнадежность ситуации.

Мэйси восприняла эту новость с энтузиазмом. «Меня беспокоит, что российское правительство замешано в этом. Если это так, то мы серьёзно напортачили».

Зилла покачала головой. «Всё, что мы знаем о ФСБ или ГРУ – единственных государственных службах, которые могли бы провести подобную операцию, – говорит о том, что они доставили бы её в Россию гораздо эффективнее. Ей не позволили бы сбежать и бродить по судну, воровать телефоны и уговаривать экипаж отправлять электронные письма. Эти люди, условно говоря, дилетанты. Всё дело в организованной преступности».

«Что вы двое собираетесь делать?» — спросил Самсон.

«Я сейчас возвращаюсь в Штаты», — сказала Зилла. «Подвезти?»

Сэмсон покачал головой. «Я бы с радостью, но мне нужно уладить кое-какие дела. Я улечу первым рейсом завтра».

Они вышли из комнаты и забрали свои телефоны из сейфа.

В Samson's тут же пришло сообщение от Джо Хейс: «Ты должна мне ужин? Сегодня в 20:00 у тебя дома?»

Он мог бы обойтись и без этого, но он был в долгу перед Джо и хотел выведать у нее мнение.

Сэмсон, вероятно, пригласил бы Джо в свой кабинет над «Седаром» выпить, чтобы поговорить наедине, но был уверен, что в его отсутствие там были установлены подслушивающие устройства. Казалось, всё было в порядке, но когда он позвонил Лейле, чтобы обсудить деньги, то заметил лёгкий треск на стационарном телефоне и помехи во время её разговора. Если телефон прослушивался, то прослушивались и комната, и компьютер, который он использовал для работы. В конце концов, он всё проверил, но откровенно разговаривать там с детективом-инспектором Хейсом было определённо небезопасно.

У Джо была манера артистки. Когда она подошла, взгляды посетителей, как мужчин, так и женщин, провожали её к столику. На ней был тёмно-серый деловой костюм, чёрная рубашка и серебряное ожерелье, а волосы она подстригла на семь-четыре дюйма, что делало её менее похожей на любительскую певицу из ночного клуба. «Ну как тебе?» — спросила она, проводя тыльной стороной пальца по волосам сначала с одной стороны, потом с другой. «Всё это в честь нашего свидания, Сэмсон».

«Что ж, я действительно польщён», — сказал он. «Выглядит великолепно — даже сексуальнее».

«Это сделано для того, чтобы мужчины воспринимали меня всерьез».

«Они уже это делают», — сказал Сэмсон. «Ты самый умный человек в полиции, и они это знают».

«Спасибо! Я возьму лучшее охлажденное белое вино, которое может предложить Ливан».

«Тогда вам Ixsir Altitudes 2015. Его выращивают на высоте тысячи метров, и он прекрасно сочетается с морепродуктами», — он кивнул официанту, который стоял рядом.

«Как дела?» — спросила она.

«Она в России».

«Россия — почему? Что это вообще такое, Самсон?»

«Ваша догадка так же хороша, как и моя».

«И ни звука в СМИ?»

«Если станет известно, что её похитили одновременно с тем, как её мужа бросили в тюрьму, это станет громкой новостью и значительно усложнит её возвращение. Я молюсь, чтобы этого не произошло».

«Как ты справляешься? Должно быть, тяжело».

«Как и любая другая работа».

Она выглядела скептически, пока официант наливал Самсону вино.

«Так что спасибо, что не высадили меня в нем в аэропорту», — начала она.

«У них ничего не было, как ты и предполагал. Но ты, негодяй, стащил образцы ДНК из квартиры. Вот почему ты узнал, что на балконе был не Адам Крейн». Она подняла руку. «Нет, я не хочу, чтобы ты что-то говорил. Я просто хочу сказать тебе, что знаю, какой ты грязный, вонючий маленький засранец».

«Согласен», сказал Самсон.

Она улыбнулась. «Меня зовут Дэниел Мисак».

«Чье имя?»

«Не отставайте. Мужчина на балконе».

«Хорошо, а кто он?»

«Ну, вот что интересно. Он был гражданином США с Западного побережья. Он был в Лондоне всего несколько дней, когда его похитили и убили. Его пытали в тюрьме в самом суровом районе Фулхэма. Потом его привезли обратно живым в сундуке».

«Видеонаблюдение?»

Вы были правы насчёт произведений искусства. Люди Крейна вынесли из квартиры много фотографий, и кое-что попало туда. Мисак, должно быть, находился в одном из больших ящиков. Его вынесли на балкон, вероятно, без сознания, и выстрелили в лицо с близкого расстояния из пистолета с глушителем, заряженного экспансивными пулями. В него выстрелили три раза. От его лица не осталось ничего, что можно было бы опознать.

«И Крейн — главный подозреваемый в организации убийства, если не в его совершении?»

«Полагаю, что да, но я не участвую в расследовании». Она взяла бокал вина и лукаво взглянула на него поверх края. «Тебе придётся постараться получше».

Самсон усмехнулся. «Кто такой Мисак?»

'Кому ты рассказываешь.'

«Я никогда о нем не слышал».

«Ну, начни думать о том, что он делал с Крейном».

«Он был другом?»

'Вроде.'

«Он работал с ним? Он работал в компании TangKi – Crane в Калифорнии?»

Она улыбнулась. «Теплее».

«Что он сделал? Он что-то делал, связанное с деньгами?»

«Я бы с удовольствием съела еще немного этого хлеба с этой восхитительной сырной штукой», — сказала она, поворачиваясь и ища официанта.

«Шанклиш», — сказал Самсон. И тут всё встало на свои места. Мисак был источником информации для Хисами в Танки. Крейн заподозрил его, вызвал в Лондон под срочным предлогом и пытал, чтобы узнать, что он рассказал Хисами. Когда стало ясно, насколько много известно Хисами, Крейн сбежал, прихватив с собой все свои произведения искусства.

«Есть ли запись с камер видеонаблюдения, показывающая, как Крейн уходит?» — спросил он, жестом требуя еще хлеба.

«Интересно, что вы об этом подумали. Ответ — нет».

«То есть он вышел тем же путем, которым Мисак вошел, сразу после того, как Мисака туда бросили?»

«Может быть».

«Был ли Мисак под воздействием наркотиков?»

«ГОМК и препарат под названием скополамин, известный в Колумбии как «дыхание дьявола». Если вдыхать его в лицо с ладони, человек превращается в зомби. Он бы даже не понял, где находится».

«Когда место было очищено, кто-то вернулся, поставил его на балкон и застрелил».

«Зачем нужен этот дисплей?»

«Может быть, для вашего человека в тюрьме. Они посылали ему сообщение, как будто оно ему было нужно после похищения жены».

«Крейн организовал похищение».

Ее глаза засияли. «Откуда ты знаешь?»

Он вкратце рассказал ей о своей встрече с Каморрой, но оставил клочок бумаги с номерами счетов.

«Ты двигайся», — сказала она.

«Они нашли меня – ваших коллег из карабинеров. Они хотят, чтобы я помог им установить личность человека, заказавшего убийство двух похитителей».

«Накапливается множество тел – одно здесь, два в Италии, два в море. В этом чувствуется какое-то отчаяние».

Джо была умна и могла постоять за себя, но при этом была прирождённым компаньоном, и Сэмсон обнаружил, что ему нравится проводить время, хотя одержимость освобождением Анастасии была не так уж и очевидна. Он расспросил её о жизни, и она без суеты ответила, что её только что «выгнал», как она выразилась, архитектор из Сассекса, с которым она познакомилась на сайте знакомств. «На самом деле, он избавил меня от хлопот – ему и так требовалась особая забота, но меня раздражало, что он первым пришёл. Вот это чёртова работа! У меня не было времени позвонить и сказать ему, а тут этот ублюдок прислал мне сообщение».

«Скучаете по нему?»

«Нет. Хотя приятно, когда есть с кем что-то делать. В этой сфере никогда нет времени на организацию, поэтому приходится встречаться с коллегами, которые такие же скучные и ненадёжные, как и ты».

«А как насчет твоих друзей в Службе безопасности?»

«С кем встречаться? Ты, должно быть, шутишь».

Он улыбнулся. «Нет, а что они думают об этой истории?»

«Им интересно, и они хотят знать то, что знаете вы».

«Да, кажется, когда я был в Италии, ко мне кто-то приходил в кабинет наверху. Чувствую себя нехорошо».

«Они сейчас здесь?»

«Нет, Иван всегда знает, кто здесь». Поскольку в Cedar каждый вечер обедали бизнесмены и сотрудники посольств с Ближнего Востока, план рассадки гостей был сложной частью управления рестораном. Иван вёл список гостей, которых нельзя было разместить рядом, и тех, кому требовалась одна из трёх кабинок сбоку. Он был знаком со всеми посетителями, и те, кто пытался забронировать столик, но не знал, либо попадали в «Сибирь» в глубине ресторана, либо не могли найти себе столик.

«Все прошло довольно гладко», — сказала она.

«Я кое-что изменил — покрасил, приглушил освещение, снял картины, которые купил отец, и поставил вот это», — сказал он, постукивая по маленькой масляной лампе на столе. «А эти зелёные подушки — моя идея».

«Твоя женская сторона», — сказала она.

Он внимательно посмотрел на неё. «Ты хочешь мне что-нибудь ещё рассказать, Джо? Похоже, ты хочешь».

«Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду».

«В тебе что-то есть, я это чувствую», — он долил ей стакан.

«Ты пытаешься меня напоить. Ты же знаешь, что я могу выпить весь Вест-Энд-Сентрал под столом».

«Мне это не приходило в голову», — усмехнулся он.

«Ты спросил меня, и я спрошу тебя. Ты скучал по ней, когда она ушла и вышла замуж за Хисами?»