«Нет никаких следов судна с таким названием».

«Вы проверяли суда, выходящие из портов восточного побережья Италии?»

«Сейчас этим и занимаюсь».

«У нас есть точные координаты, поэтому корабль может быть перехвачен в любом месте от Дарданелл через Мраморное море и

Чёрное море. Как у вас с этим дела?

«Плохо — израильтяне не будут играть».

«Это в турецких водах — это работает?»

«Мне нужно добраться до Вашингтона, а там уже поздняя ночь. Не могу ни с кем связаться».

'Где ты?'

«Одесса, но мы в самолете и можем вылететь, когда понадобится».

«У нас мало времени. Это судно направится в российские воды, как только достигнет Чёрного моря. Я позвоню Мэйси и узнаю, что он может сделать. Этот телефон я оставлю свободным».

Он повесил трубку и проклинал себя за то, что не дал Зилле номер, которым пользовалась Анастасия. Вместо этого он написал сообщение, которое отправил и Мэйси.

Затем он позвонил Мэйси, которая проснулась после двух гудков и ответила со своим обычным невозмутимым добродушием. Самсон рассказал ему о звонке с корабля и разговоре с Зиллой.

«Я отправил вам сообщение. Можете ли вы связаться с кем-нибудь в Центре правительственной связи, чтобы найти этот номер? Это телефон Анастасии, которым она пользовалась на борту. Мы можем определить её точное местоположение. Возможно, телефон всё ещё включён, и мы сможем его отследить».

Мэйси пробормотал сомнение в скорости, с которой это придётся делать. «Хорошо, что ещё нам нужно здесь сделать?» — сказал он. «Я выясню, есть ли у нас какие-либо военно-морские силы в этом районе. Возможно, мы сможем что-то сделать с НАТО, но это, вероятно, будет означать, что похищение станет достоянием общественности, и, поскольку Денис находится в тюрьме, это станет большой новостью».

У Сэмсона зазвонил другой телефон. Это была Зилла. Он положил телефоны рядом на скамейку, жалея, что не догадался разговаривать в машине из-за фонового шума аэропорта, и включил громкую связь, чтобы Мэйси и Зилла могли слышать друг друга. «Мы полагаем, что судно покинуло контейнерный порт Таранто через шесть часов после похищения», — сказала она. «Раньше оно называлось Black Sea Star , но было переименовано в CS Grigori II и зарегистрировано на российскую компанию».

«Очень сложно перехватить чёртову российскую лодку. НАТО её не тронет», — сказал Мэйси.

«Турецкое правительство — возможный вариант», — сказал Зиллах. «Вопрос лишь в том, чтобы связаться с нужными людьми в Штатах».

«Сколько у нас времени?» — спросил Самсон.

«Судно направится прямиком в российские территориальные воды, как только войдёт в Чёрное море — где-то через двенадцать-пятнадцать часов, может быть, чуть больше. Если они поймают госпожу Хисами с телефоном, они сочтут, что о её присутствии на борту известно. Это значит, что она будет в гораздо большей опасности, чем была — у них может возникнуть соблазн избавиться от неё. Если они оставят её в живых, то, вероятно, приложат все усилия, чтобы скрыть её присутствие. Это чертовски большое судно, и на нём полно мест, где можно спрятаться».

«Я поговорю со своими контактами здесь и попытаюсь отследить этот телефон»,

— сказала Мэйси. — А вы имеете дело с американской стороной. Кстати, Денис что-нибудь об этом знает?

«Он в изоляции. Он понятия не имеет, что происходит», — сказал Зиллах.

«Это кажется жестоким», — сказала Мэйси.

«Тулливер и Кастелл в курсе всех событий.

И кто-то из них увидит его сегодня. Но есть… — Она остановилась.

«Что ты хотел сказать?» — спросил Самсон.

«Господин Хисами не предоставил Талливеру доступ к своему телефону, так что даже если Анастасия успеет отправить сообщение или позвонить, они его не услышат». Сэмсон понял, что ей не удалось дозвониться до Хисами, и позвонил ему, но обрадовался, что она вспомнила его номер. Звонок оставил у него чувство бессилия – он ничего не мог сделать. Он наклонился к двум телефонам.

«Мне нет смысла лететь в Одессу, пока у тебя нет новостей о лодке. Я останусь здесь, пока не получу от тебя хоть какой-нибудь ответ. Просто будь на связи как можно скорее. О, да! Зилла, я как раз собирался спросить о посылке, которую я тебе передал».

«Я заказал его из Италии. Он уже должен быть там, а сбор остальных материалов был проведён вчера. С этим у нас всё в порядке».

Она повесила трубку, и он остался с Мэйси на одной линии. «Пол, должен предупредить тебя, что Найман был здесь прошлой ночью. SIS всем этим захвачена. У них хорошие отношения с итальянскими коллегами, и в сети постоянно слышны новости о похищении Анастасии. Найман пытается выяснить связь между Крейном, Хисами и похищением».

«Как и все мы», — сказал Самсон.

«Точно так же он мог просто пытаться выяснить, насколько вы осведомлены. Но для них это явно не только академический интерес. Уверен, они собирают информацию не просто так». «О чём он спрашивал?»

«Его особенно интересует американский аспект, и по какой-то причине он не может получить желаемое по своим обычным каналам в ЦРУ и ФБР. Конечно, в этом плане всё не так просто, как раньше». Сэмсон уловил нотку сожаления и вспомнил, что Мэйси любил Америку и уважал её разведывательные службы, с которыми он работал над столькими операциями во времена холодной войны.

Мэйси был недоволен тем, как идут дела в США, да и вообще где-либо. «Не сдавайся. Я знаю, тебе сейчас нелегко, Пол», — сказал он.

«Спасибо, дружище», — сказал Сэмсон и повесил трубку. Между ними всё вернулось на круги своя.

Он сел в машину, которая начала привлекать внимание двух гаишников; она была припаркована в неположенном месте. Он доехал до полупустой краткосрочной парковки и нашел место на верхнем этаже, где его не потревожат. Он забрался на заднее сиденье и, используя свой рюкзак как подушку и накинув на плечи запасной свитер, провалялся в дороге целый час. Проснувшись, он проверил телефон на наличие сообщений и писем, но ничего важного не нашел, поэтому откинулся назад, потягивая воду из бутылки и съев купленный в дороге энергетический батончик. Он гнал Анастасию прочь из своих мыслей. Снова услышав ее голос, да еще и услышав ее в таком горе, он глубоко расстроился, но, разыскивая Айсель Хисами в Сирии, он знал, что навязчивое воображение обстоятельств жертвы ничего не даст.

Его глаза были закрыты, когда над головой раздался стук в окно. Он вздрогнул и увидел мужчину в футболке и куртке, манящего его. Мужчина отошел от машины и поднял руки, чтобы Сэмсон увидел, что они пусты. Сэмсон вышел через дальнюю дверь к мужчине. Их было пятеро: двое телохранителей с пистолетами за поясом, стоявшие в нескольких метрах; один в серой толстовке с капюшоном и с лиловым родимым пятном, тянущимся от кончика носа до середины левой щеки, стоявший поодаль; и невысокий мужчина, прислонившийся к Maserati Quattroporte, который теперь застрял в машине Сэмсона. Он курил сигарету, используя черепаховый мундштук.

«Могу ли я вам помочь?» — спросил Сэмсон, глядя на человека, который постучал в окно и, по-видимому, был тем человеком, которому было поручено говорить.

«Синьор Самсон, это тесть Сальваторе Букко». Он указал на мужчину у «Мазерати». Говоривший был молод, не старше тридцати, и его голос был мягким и ленивым. «Он хочет поговорить с вами, но должен сделать это через меня, потому что он не говорит по-английски».

Каморра нашла Самсона, и он не сомневался, кто сообщил им, где он находится – полковник Фенарелли. Но было ли это местью за то, что он спрятал телефон Анастасии, или просто частью тайных отношений между карабинерами и неаполитанским преступным миром, Самсон понятия не имел.

«Давай», — сказал он.

«Никколо Скорца мёртв. Мы считаем, что Сальваторе тоже убили».

«Боюсь, это разумное предположение», — сказал Сэмсон.

«Синьор Эспозито тоже боится, — сказал их переводчик. — Он боится за свою дочь и двух маленьких внуков, а также за Сальваторе, который для всех нас хороший отец и друг».

«Понимаю», — сказал Сэмсон, глядя на Эспозито. «Но я мало что могу сделать».

Молодой человек перевел для Эспозито, и последовало несколько невнятных фраз. «Синьор Эспозито говорит, что вы можете привести его к людям, ответственным за это».

Сэмсон недоверчиво посмотрел на него. «Наверняка мистер Эспозито знает об этом деле гораздо больше меня. Вашей организации заплатили за похищение невинного сотрудника благотворительной организации. Вы знаете, кто вам заплатил, а я — нет. Вы знаете, кто приказал вам отвезти её на контейнеровоз «Григорий» в Таранто, а я — нет. Что я могу вам сказать?»

«Ничего не было сказано об убийстве наших двух друзей».

«Простите, если я не выказываю вам большого сочувствия», — медленно проговорил Самсон. «Букко и Скорца убили двух мигрантов на той дороге…

Их казнили, как собак. Затем они схватили госпожу Хисами, предположительно, накачали её наркотиками и поместили в контейнер. Их волновало, что они делают? Думали ли они о страданиях, которые причинят? Нет, потому что им заплатили огромные деньги. А теперь они погибают. Я ничем не могу вам помочь.

Эспозито вынул мундштук изо рта и поднёс его примерно в шести дюймах от лица, щурясь от дыма. Он был совершенно ничем не выделялся: обвислый подбородок, редеющие волосы, коротко стриженные, мешки под глазами, белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, золотое кольцо и браслет. Если не считать убийственного, презрительного взгляда, его мало что отличало от таксиста любого европейского города. Он произнес ещё несколько фраз, затем снова вставил мундштук в губы и…

«Синьор Эспозито недоумевает, почему вы так себя ведёте. Он предлагает обмен информацией — вот и всё. Он вам не угрожает. Он просто хочет вам помочь».

«Какую информацию он хочет от меня получить?»

«Он говорит, что сейчас у вас его нет, но скоро он у вас будет».

«А что он мне даст взамен?»

«Он расскажет вам, как найти людей, ответственных за похищение вашей девушки», — улыбнулся он. «Видите ли, мы много о вас знаем, синьор Самсон».

«Ты говорил с Фенарелли, да? Полагаю, ты также знаешь, что я нанят господином Хисами, чтобы найти его жену». Его гнев нарастал, отчасти из-за недостатка сна, но главным образом из-за отвращения, которое он испытывал к этим людям. «Вы организовали похищение, а теперь приходите ко мне с жалобами на смерть ваших друзей. Зачем мне…

«Доверять ли мне любой информации, которую вы мне даёте? Зачем мне помогать вам?»

Эспозито нетерпеливо махнул рукой своему переводчику, и тот передал ему конверт. «Он даёт вам это и просит взглянуть на него сейчас же».

Сэмсон открыл конверт и вытащил из него фотографию Адама Крейна и копию электронного платежного поручения на сумму 2,2 миллиона евро, выписанного на строительную компанию Arco di Ferro Cavallo в Турине и оплаченного Valge Kuubik, по-видимому, инжиниринговой фирмой из Таллинна, Эстония.

«Вы знаете этого человека?» — спросил переводчик.

Самсон покачал головой. Он не собирался им ничего рассказывать.

«Это датировано двумя неделями ранее. Зачем вы даёте мне показания, которые приведут вас в тюрьму?»

«Мы позволяем вам это увидеть. Вот и всё».

'Почему?'

«Человека на фотографии зовут Шепард – это английское имя.

– но мы знаем, что он с Украины. Он из нашего мира. Мы хотим знать, кто он и кто за ним стоит. Он также – как бы это сказать? – политик».

«Он лично организовал эту выплату?»

Эспозито понял, о чем идет речь, и кивнул.

«Он приехал в Неаполь?»

Они покачали головами. «Синьор Эспозито встречался с этим человеком в Австрии».

«Как он к вам попал? Люди не звонят в вашу организацию просто так».

«Адвокат из Неаполя, который работает с нами. Он ничего не знает об этом человеке, кроме того, что у него есть связи».

«Значит, вы его не проверили, не потрудились выяснить, не подставили ли вас. Вы не подумали поинтересоваться, зачем вы везли похищенную вами женщину на российский корабль. Вам просто нужны были деньги, поэтому вы не задавали вопросов, верно?»

По пандусу подъехала машина, которая дала задний ход в тот момент, когда водитель увидел их группу. Эспозито не обратил на это внимания, но разразился потоком оскорблений, жестикулируя сигаретой. Сэмсон знал достаточно.

По-итальянски он понял, что просил молодого человека что-то ему дать.

Это был листок бумаги, на котором было напечатано несколько цифр.

«Что это?» — спросил Самсон.

«Номера банковских счетов».

«Где ты это взял?»

«Вы говорите, что мы не проверяем людей, но мы это делаем. За мистером Шепардом следили после его встречи с мистером Эспозито в клубе под названием «Erotische Palast». Информация была найдена в его кошельке».

«Я так понимаю, я могу их оставить себе?»

«Но вы должны рассказать нам, что вам удалось узнать, иначе мы вас найдём. Я даю вам эту карточку. Звоните в любое время».

«Не угрожай мне», — резко сказал Сэмсон. Он сделал пару шагов к Эспозито. Двое телохранителей быстро бросились ему наперерез, направив пистолеты ему в голову. Эспозито улыбнулся и пробормотал что-то, что молодой человек перевёл. «Он говорит, что ты плохой следователь, потому что даже не спросил его, где найти твою девушку».

Сэмсон отступил назад и оперся на машину. Телохранители опустили оружие. «Ладно, и где же, чёрт возьми, я её найду?»

«Россия. И они будут держать её там столько, сколько захотят, пока господин Хисами не сделает то, что они скажут».

«Знаете, что они требуют в обмен на ее свободу?»

«Пастух, он сказал, что им что-то нужно от Хисами. И у них много секретов, связанных с Хисами. Но мы не знаем, что это за секреты». «Зачем он вам так много рассказал? Вы были просто подрядчиками».

«Человек начинает говорить, когда в его вине есть что-то лишнее», — сказал молодой переводчик. Он протянул Сэмсону визитку с номером телефона, нацарапанным внизу шариковой ручкой. «Адвокат — он нас найдёт». Они сели в «Мазерати» и неторопливо повернули, чтобы спуститься по пандусу. Когда машина проезжала мимо Сэмсона, Эспозито бросил на него последний безжалостный взгляд.