Соболь бросился в атаку первым, превратившись в размытый силуэт. Его техномеч взвыл, как баньши, разрывая тишину визгом перегретого металла. Он врезался в Рыцаря Смерти на бронзовом ранге тараном, с грубой силой и скоростью обрушив на врага град ударов. С обычным противником этого хватило бы. Но это был Хранитель, монументальная глыба ожившей ночи, просто отбила все удары. Не особо при этом напрягаясь. Движения его собственного клинка, выкованного из чистого мрака, было ленивым, почти оскорбительным в своей простоте. Словно Соболь был не закаленным в сотне боев ветераном, а мальчишкой, размахивающим палкой в зарослях крапивы. Звук столкновения был глухим, неправильным, словно клинок Соболя ударился не о металл, а о саму концепцию пустоты, потонув в ней.

Ами, верная своей тактике, атаковала с фланга. Она была тенью, смертоносным танцем двух клинков. Ее сабли сверкнули в тусклом свете, оставляя в воздухе серебристые росчерки. Но Хранитель даже не повернул голову. Он просто махнул рукой, тыльной стороной закованной в латную перчатку ладони. Не удар, а жест. Жест пренебрежения. И Ами, наша самая быстрая и неуловимая фехтовальщица, отлетела в сторону, как тряпичная кукла, брошенная разгневанным ребенком. Она с глухим стуком врезалась в стену и сползла на пол, оставшись лежать без движения.

Мой тактический мозг, привыкший к просчитываемым переменным, взвыл сиреной. План «А» и план «Б» только что отправились в утиль.

Чор, прикрывавший нас с позиции за колонной, дал длинную очередь из гаусс-карабина. Сухие хлопки выстрелов стали музыкой для моего слуха. Пласталевые иглы, разогнанные до гиперзвука, должны были прошить эту тварь насквозь. Но они вязли в странном защитном поле Хранителя, выглядевшем как сквозь густой черный дым, не оставив даже ряби на его доспехах. Они просто исчезли, поглощенные без остатка.

Я активировал Навык Таранного Рывка, зайдя со спины. Пространство свернулось и тут же развернулось, выплюнув меня у него за спиной — идеальная позиция для удара. Мой иллиумовый меч, артефакт, способный резать реальность, вошел в его доспехи с тихим, сосущим звуком. Но я не почувствовал ни сопротивления плоти, ни скрежета костей. Клинок пробил защитное поле, доспехи и просто завяз. Не пробил. Его поглотила тьма, из которой был соткан этот кошмар.

Хранитель обернулся. Медленно, неторопливо, словно время для него текло иначе, подчиняясь иным законам физики. Его меч, черный, как дыра в мироздании, врезался мне в грудь. Я почувствовал, как с хрустом ломаются ребра, как разрываются легкие, как что-то горячее и жизненно важное внутри меня умирает заливаемое холодом.

Я упал. Но не на каменный пол. На что-то твердое, но упругое, словно окаменевшая плоть. Кровь заполнила рот — горькая, теплая, с привкусом железа.

— Кир! — услышал я искаженный ужасом крик Лис.

Но уже не мог ответить. Мир темнел, свет гас, как будто Тишина, мой старый враг, вернулась, чтобы наконец забрать меня.

И тогда произошло нечто, что не укладывалось ни в одну тактическую схему.

Лис, наш тихий аналитик и увлечённый ксенобиолог, приняла позу Восходящего, активирующего Скрижаль. Она резко вскинула руку, и на её ладони вспыхнул сложный, многоуровневый глиф, который я никогда раньше не видел. Она применила неизвестную мне Руну.

Мерцающий серебром болид, сотканный не из энергии, а будто из чистого серебра Звёздной Крови, сорвался с ее ладони и врезался в Хранителя. Достигнув цели он просто впитался в Рыцаря Смерти, как капля воды в сухой песок.

Хранитель замер. Не упал, не закричал, не издал ни звука. Просто застыл, как будто кто-то нажал на паузу в этом кошмарном стереофильме. А спустя мгновение он просто рассыпался на куски без лишних спецэффектов. Он просто перестал быть. Его доспехи, внезапно ставшие пустыми, с оглушительным грохотом рухнули на пол. А над грудой черного металла замерли в воздухе несколько мерцающих глифов и одна, особенно крупная и чистая, Капля Звездной Крови. Вселенная только что списала свой самый крутой антивирус, потому что наша Лис подобрала отмычку и нашла в нем уязвимость.

Мы все застыли в неестественных позах, с идиотскими выражениями на лицах. Никто не дышал. Слишком внезапно, слишком… неправильно. Я тоже не двигался, ощущая, как жизнь по капле утекает. Сознание померкло, а в следующий момент вернулось, но голова моя лежала уже на коленях у Ам'Нир'Юн. Надо мной склонилась обеспокоенная Алиса. Я лишь заметил, как она заряжает в пистолет инъектор какие-то блистеры. Укол. Шиение и в глазах прояснилось.

— Кир? Ты слышишь меня? — услышал я слова Лис, обращённые к моему уплдывающему разуму. — Не отключайся. Слушай меня! Это важно! Используй серебряную Руну Исцеление.

Она схватила мои руки за запястья и коснулась пальцем серебристой шляпки гвоздя Стигмата. Остальное было сделать проще. Через бесконечно долго мгновенье Руна Исцеления лениво начала штопать смертельную рану в моей груди.

После того, как я пришёл в себя в следующий раз всё было не так плохо. Грудь всё ещё болела, но в целом я уже чувствовал себя сносно. Встать я ещё не мог, однако мог уже воспринимать и слышать происходящее.

— Что… это… было? — выдохнул Чор.

Голос и выстрелы АКГ-12 нарушили оглушительную тишину, а из поднебесья начали падать кляксы гаргулий, круживших над нами. Эти твари скапливались на недосягаемой высоте, а когда их численность становилась достаточной, атаковали.

— Нарушение связи, — повторила Лис, ее голос дрожал от пережитого напряжения. — Руна бронзового ранга, которая разрывает связь между Звёздной Кровью и конструктом, в который она влита. Без этой связи он — просто кусок мертвой плоти.

— И это сработало? — недоверчиво спросил Соболь, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.

— Как видишь, — ответила Лис. — Но перезарядка очень долгая. Приберегала для Роршага, но Кир упал и я применила Руну. Так что этот фокус нам болльше не поможет. Следующее применение через древо-день.

Я сел, активируя свою Скрижаль, и сказал.

— Лис, передай мне эту Руну.

— Зачем? — удивилась она. — Ты разве не слышал, что я сказала? Она разряжена. Следующее использование будет доступно только завтра.

— Есть одна мысль, как её перезарядить, а объяснять нет времени.

Тем временем к Комару присоединились Алексей и Ами, уже втроём отстреливая пребывающих отовсюду в небо над Цитаделью гаргулий.

Больше не спрашивая она соединила свой Рунный Круг с моим и передала Руну. Всё оказалось ровно так, как она и говорила. Руна была в откате. Убедившись в этом, я приступил к задуманному. Авантюра чистой воды, но в нашем положении приходилось играть с теми картами, что были на руках. Я выбрал в своей Скрижали Руну «Материя» и активировал её, вливая в неё капли Звёздной Крови. Достал из криптора несколько припасённых сущностных ядер — трофеи с элитных мобов, которые я берег на чёрный день. Чёрный день, очевидно, наступил. Ядра рассыпались в моих руках, превращаясь в чистую энергию, из которой я, как безумный ювелир, начал лепить знаки для серебряной Руны Повышения. Это было похоже на попытку собрать часы кувалдой в полной темноте, но под давлением адреналина и боли пальцы работали безошибочно. Как только последний символ встал на место, Руна вспыхнула холодным серебряным светом. Я открыл её описание и усмехнулся, хотя от этого движения сломанные кости в груди взвыли от боли.

Большое Нарушение Связей

Руна-Заклинание.

Качество: серебро.

Активация: 24 капли Звёздной Крови.

Описание: При использовании позволяет Восходящему создать атакующую энергетическую сферу. Восходящий не может контролировать её полёт, но задаёт направление. «Большое Нарушение Связей» наводится на отмеченную Восходящим цель или группу целей. Попадая, разрушает связи Звёздной Крови у синтетических существ, конструктов, механизмов, големов, нежити своего ранга и ниже. Радиус действия: от ста до двухсот пятидесяти шагов. Внимание! Руна не действует на живые существа.

Время действия: 3 секунды.

Время перезарядки: 1 минута.

— Готово, — сказал я, переводя дух. — Принимай обратно.

Серебряная Руна, теперь уже не просто ценный инструмент, а полноценное оружие, перекочевала обратно в Рунный Круг Лис.

— Моё первое Серебро, — выдохнула она, и в её голосе прозвучало настоящее, детское изумление. — Спасибо, Кир.

— И не последнее, — прокряхтел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Идёмте. Роршаг сам себя не убьёт, а мы не в графике.

Чор хмыкнул, но промолчал. Мы, не теряя ни секунды, вошли в зияющую пасть Цитадели, собирая трофеи.

И тут началась настоящая программа гостеприимства.

Сияющая снаружи Цитадель была больше похожа не на крепость, коей и являлась, а на живой, злобный организм. Это впечатление усиливал контраст внешнего минималистичного великолепия и мрачности внутреннего убранства. Коридоры из полированного чёрного базальта были похожи на артерии, по которым текла не кровь, а смерть. Нежить лезла из всех щелей, из теней, из-под пола. Но после Хранителя Сферы, этого абсолютного оружия, они казались просто назойливыми насекомыми, которых нужно было методично давить.

Первыми нас встретили костяные преторианцы — некросы в тяжёлых доспехах, вооружённые ржавыми, но всё ещё смертоносными алебардами. Они шли вперёд стройной фалангой, закрываясь огромными щитами.

— Соболь, твой выход! — рявкнул я.

Он не ответил. Он просто взревел, и совершил серию мгновенных телепортаций, техномеч собрал страшную жатву. Создавалось впечатление, что бронепоезд на полном ходу врезался в отару овец. Щиты разлетались в щепки, кости — в пыль. Это была не битва, а снос ветхого жилья.

Следом из стен начали просачиваться эфирные клинки — полупрозрачные, вслепую бьющие по коридору перед нами.

— Ами прикрывай Лис! Лис, по готовности! — скомандовал я.

Ами превратилась в размытый вихрь. Её сабли пели смертельную песню, отсекая призрачные головы одну за другой. А когда духов стало слишком много, Лис подняла руку. Серебряная сфера заклинания сорвалась с её ладони, беззвучно пронеслась над полем боя и взорвалась невидимой волной. Эфирные клинки на мгновение замерли, а потом просто… растворились. Руна сработала как ЭМИ-бомба против призраков.

Мы продвигались вперёд, оставляя за собой просеку из обломков, эктоплазмы и ошмётков. Чор обеспечивал огневое прикрытие, его гаусс-карабин выкашивал всё, что пыталось зайти нам во фланг. Я, всё ещё не до конца пришедший в себя после ранения, координировал их действия, прикрывал спины и добивал тех, кому посчастливилось пережить первую волну. Мы действовали как единый механизм.

И с каждым шагом, с каждым пройденным залом, ментальное давление нарастало. Оно было физически ощутимым, как погружение на большую глубину. В ушах стоял гул, а в голове звучал шёпот — тысячи голосов, сливающихся в один бесконечный стон боли. Так проявляла себя Чёрная Сфера. Мы приближались к сердцу раковой опухоли под названием «Мёртвый Город».

Прорвавшись через последний заслон из раздувшихся, гниющих трупоголемов, мы вышли в огромный тронный зал. Потолок помещения терялся в чёрной бездне потолка. Циклопические масштабы пустого помещения давили своим объёмом и пустотой. В центре зала над невысоким постаментом передевалась всеми оттенками тьмы Чёрная Сфера. Рядом с артефактом мы увидели его.