Так как, по расчётам Максима, отправленного к самолету лейтенанта следовало ждать не раньше чем через два часа, майор и в самом деле решил устроить сеанс связи с Большим Лесом. Тем более что вопросов к нему накопилось немало.

Разбудив Веронику, как и обещал, через час, он поделился с ней бисквитом из НЗ, захваченным в зэковозе, добавил колпачок воды и кивнул на Костю:

– Не будем его будить, сядем подальше.

Девушка возражать не стала.

Они уединились на краю поляны под огромной «пальмой» и после минутного поцелуя (Максиму, естественно, хотелось большего, но он понимал последствия и не стал настаивать) улеглись на траве рядышком, сцепив руки.

Настройка на мысленное общение с гигантской растительной системой Большого Леса не потребовала много времени. Пара проделывала это не раз и, объединив души, позвала собеседника.

Лес откликнулся тотчас же.

В голове Максима проросла звёздная бездна, и он услышал раскатистый мысленный шёпот:

«Челове-е-ек… приветствуе-е-ем…»

«Мы тоже тебя приветствуем! – ответил Максим, мимолётно отметив, что разговаривает с разумной системой как с живым человеком, имеющим земной облик. – Возникли сложности с решением твоих проблем. Ответь на несколько вопросов».

«Слушаем».

«Мы попытались установить контакт с Беслесом… э-э, с Бесконечным, который окружает тебя. Нам предложили комфортное жильё, но как только мы отказались им пользоваться, на нас напали и птицы, и «нетопыри», поступившие на службу Беслесу. Хотя мы не считали птиц врагами».

«Птицы… манипуляторы Бесконечного Леса… его решение неизменно… подчинение… мы не согласны».

«Мы на твоей стороне! С птицами всё ясно. Они, кстати, пробились на твою территорию…»

«И наметили использовать комплекс Амазонок… для программирования…»

«Чего? Какого программирования?»

«Решено ограничить существование нашего массива… подчинив целеустремлениям большинства… разумных кластеров».

«Большевики, блин! – пошутил Максим, невольно вспоминая поведение Штатов на Земле, стремящихся стать властелином всего человечества. – Нам это знакомо, на Земле тоже существуют бандитские этносы – Англия, США, считающие себя большевиками. Да и у меня на Родине был период властвования большевиков. Правда, этот период ознаменован тем, что дал моей стране возможность выстоять в войне с агрессором, а потом создать великую культуру. Но прости за эмоции, тебе этого не понять. Ещё вопрос: получается, что нам придётся воевать и с птицами?»

«Не только… не по нашей вине, но образовался устойчивый… межвселенский пробой… в том месте… где вы столкнулись с исключительно агрессивным разумом…»

«С кенгурокузнечиками!»

«Пробой между нашими мирами… поддерживается работающим генератором «червоточин»… Его необходимо отключить… в противном случае к нам будут постоянно сваливаться кенгурокуку… да… выход иномерианы расположен в их мире как раз на одной из трасс летательных аппаратов… поэтому они так часто появляются на нашей территории».

«Что случится, если отключить генератор? И как это сделать?»

«Легко… взорвать… но последствия могут быть велики… слои нашего мироздания могут сложиться…»

«Как карточный домик?»

«И мы потеряем почти весь интеллектуальный запас».

«Есть ли другие варианты, не столь рискованные?»

«Сброс…»

«Что? Какой сброс? Объясни!»

«Можно попытаться отправить наш ареал в другую вселенную…»

«Ничего себе альтернатива! Отправить вертолёт или группу людей через иномериану – не то же самое, что передислоцировать планету! А твой дом со всеми его этажами ещё больше!»

«Существа… которых вы называете Амазонками… смогли это сделать».

«Не понял?»

«Предшественницы Демонов смогли переселиться в другой мир… со всей инфраструктурой и техникой».

«Мы об этом подумали, хотя поверить в подобное трудно. Неужели это и в самом деле возможно?»

«Амазонки смогли переселиться…»

«Ты знаешь куда?»

«В другой мир».

«Не в наш, случайно?»

«В другом витке галактики Млечный Путь… с вашим миром нас тоже соединяет устойчивый тоннель… его можно расширить… переход энергетически возможен… так как наши вселенные близки по физическим параметрам… но ваша находится в потенциальной яме с более низком энергетическим потенциалом… поэтому процесс перехода возможен».

«Эх, тебе бы повторить это нашему физику! Итак, если я тебя правильно понял, возможен сброс всего твоего хозяйства в другую вселенную. Почему бы не попробовать? Ваш патрон – Беслес от вас не отстанет. Кстати, зачем он засылает к тебе птиц? Эти клювастые «воронята» тоже ищут подходы к мемориалу Амазонок?»

«Их задача… активировать генератор на самоуничтожение… если это им удастся… мы исчезнем».

«Ну, не-ет, дружище! Такой вариант нас не устраивает! Мы сделаем всё, чтобы помешать замыслам Беслеса!»

Какая-то неожиданная мыслишка зарницей осветила сознание майора. Он даже охнул: да ладно, не сходи с ума! Но мысль вернулась.

«Дружище, а что, если… переправить тебя к нам, в нашу Солнечную систему?! Подберём тебе планету, скажем Венеру. Хотя нет, в её условиях ты не выживешь, если учесть, что температура воздуха на Венере выше четырёхсот градусов по Цельсию! А вот на Марсе можно неплохо устроиться. Это четвёртая планета от Солнца, сила тяжести на ней…»

«Мы знаем…»

«Правда, с водой и кислородом на Марсе хреново, но это всё наживное, а по площади он тебе вполне подошёл бы».

«Не самый лучший вариант…»

«Понимаю, можно остановиться и на Сатурне, и на Юпитере, а то и на планетах других звёзд, тем более что наши астрономы открыли немало землеподобных планет. Но ведь туда ещё надо сверлить тоннель, а с нашей системой, ты сам сказал, уже существует связь через устойчивую иномериану».

«Мы подумаем… но вам надо поторопиться… несмотря на защиту нашего ареала… птицы нашли лазейку… их масса в нашем мире увеличивается… если они соберутся в узле… где установлен генератор… раньше вас… всё будет кончено».

«Сколько у нас времени?»

«По вашим измерениям… не больше двух суток…»

Максим почувствовал сосущую боль в животе.

Судорожно дёрнулся, пытаясь нейтрализовать боль, и контакт с Лесом прервался. Последнее, что он услышал, была отвечающая человеческому определению фраза «на всё воля божья».

К дьяволу эту «божью волю»! – рассвирепел он, открывая глаза и обнаруживая на животе гигантского черного муравья. Насекомое длиной с палец нашло где-то щелочку в костюме и укусило, словно приказывая немедленно действовать. Он замахнулся, собираясь убить муравья, но передумал, сжал брюшко с двух сторон и посадил муравья на траву. Погрозил пальцем: не торопи! Мы созданы не для того, чтобы слепо подчиняться какой бы то ни было воле! Беги отсюда!

Муравей нырнул под куст.

Зашевелилась Вероника:

– Макс, ты серьёзно?

– Чего серьёзно?

– Про Марс…

Он сел, погладил руку девушки.

– Конечно, это пожарный вариант. Если нам удастся предотвратить уничтожение Амазонского мемориала, можно будет обойтись и без переселения. Хотя я уверен, что Беслес попытается найти другие способы подчинить себе Большой Лес. Ну, а ежели мы не найдём возможности уберечь нашего друга, придётся решать и проблему переселения.

– Разве не надо будет предупредить?

– Кого?

– Ну… нашего президента… президентов других стран… общественность…

Максим рассмеялся:

– Марс никому не принадлежит. Независимо от того, что мудаки-американцы уже умудрились продавать его территорию, как они сделали это с Луной. Несмотря на обещание Илона Маска начать заселение Марса, процесс начнётся не раньше чем через полсотни лет. А когда на Марсе…

– Будут яблони цвести? – рассмеялась Вероника.

– Когда на его поверхности появится Большой Лес, ни у кого не достанет духу начать его приватизировать.

– Ой, как это всё неожиданно…

Максим обнял девушку:

– Главное – спасти Лес! Остальное как-нибудь разрешится.

Раздвинулись кусты, из них вынырнул Костя, держа в руках плоды какого-то растения, похожие на груши красного цвета.

– Что это вы тут делаете?

– С Лесом разговариваем. – Вероника смущённо отстранилась. – Что это у тебя?

Костя поднял «груши».

– В соседнем леске нашёл. Грибов там нет, а груш полно. По вкусу напоминают помидоры.

– Уже успел продегустировать? – всплеснула руками Вероника. – А если отравишься?!

– Наш Лес практически не выращивает ядовитых и несъедобных растений. За редким исключением. Так что ешьте спокойно.

– Ничего подозрительного не заметил? – Максим взял одну «грушу», потёр о костюм, откусил кусочек.

– Ну, как?

– Нормально. Что-то среднее между помидором и огурцом. Я задал вопрос.

– Да всё вроде тихо, муравьи ползают.

Словно в ответ на вопрос майора, по лесу прошла тень. Он прислушался не к звукам вокруг, а скорее к себе, ощущая определённый дискомфорт. Общение с Лесом всегда давалось нелегко, он терял энергию, как при беге на десять километров, даже несмотря на психонергетическую помощь Вероники, но в данном случае организм его явно о чём-то предупреждал.

– Никуда больше не рыпаться, из леса не высовываться, не шуметь.

– Ага, ещё прикажи не дышать, – съязвил Костя.

– Надо будет – прикажу! – Максим уловил непонятный шум, поднял руку: – Замереть!

Издалека прилетел тонкий скрип, будто кто-то провёл гвоздём по стеклу.

Веронику передёрнуло:

– Что это?!

– Ультразвук, – авторитетно ответил Костя.

– «Нетопырь»! – мрачно поправил его Максим. – Нас ищет, собака бешеная! В кусты! Не вылезать до тех пор, пока не разрешу!

Спрятались в можжевельнике.

Костя притих, прижимая к груди пистолет-пулемёт, понимая, что речь идёт о жизни и смерти.

– А как нас Жора найдёт? – наивно шепнула Вероника.

– Жора найдёт, – улыбнулся Максим с железной уверенностью.

* * *

Редошкин прилетел на демонском самолёте через два часа сорок минут со времени старта «на север».

Троица по-прежнему сидела в кустах на берегу озерца, изредка выходя на берег освежиться, когда над лагуной завис знакомый летательный аппарат.

– Ура! – завопил Костя, первым заметив самолёт. – Жора вернулся!

К счастью, «нетопырь», продолжавший обследовать территорию вокруг убежища землян, куда-то запропастился и вопль ботаника не услышал, поэтому процедура встречи прошла без эксцессов.

– Почему так долго? – потребовал ответа Костя. – Мы тут по кустам как зайцы прячемся, а где-то недалеко «летучая мышка» чёрного леса рыщет.

– Уже не рыщет, – успокоил ботаника Редошкин. – Я встретил его в двух километрах отсюда и грохнул.

– Интересно, как? Из демонского излучателя только Вероника может выстрелить.

– Я и не стрелял, догнал и метнул мячик.

– Молодец, лейтенант! Полковником станешь!

– Почему не генералом?

– Макс же не стал? – вывернулся Костя. – И ты не спеши.

Редошкин развёл руками, встретив взгляд Максима.

– Жаль, что не я его отец. Что тут у вас произошло?

– Мы беседовали с Лесом, – сказала Вероника.

– Здорово! Что он сообщил?

– Садимся, надо обстоятельно всё обсудить. – Максим подтолкнул к самолёту Костю. – По пути расскажем. Займите боевые места.

Последняя просьба оказалась нелишней.

Подлетая к лагерю и уже заметив вертолёт (путь занял всего полчаса), экипаж «пепелаца» увидел мечущийся из стороны в сторону аэробайк и определил причину маневров: за воздушным мотоциклом мчался «нетопырь», то и дело метавший огненные языки.

– Почему они не стреляют? – испуганно воскликнула Вероника.

– Атакуем! – предупредил Максим. – Вика, на счёт «три»!

– Готова!

– Раз… два… – Максим поймал силуэт «нетопыря» в колечко прицела. – Три!

Полотнище лилового пламени накрыло крылатого монстра, созданного чёрным лесом, и от него осталась только дымная полоса, осевшая на лес.

Самолёт сделал круг.

Стали видны палатки лагеря, вертолёт и лежащий на песке у озерца аэробайк, разбитый вдребезги.

Сжалось сердце. Это мог быть только мотоцикл улетевших ещё утром разведчиков. Неужели кто-то из них погиб?

Но беды не случилось.

Максим посадил самолёт рядом с Ми-8, где уже сел второй мотоцикл, из леса к нему выбежали люди, и вернувшиеся из похода с радостью убедились, что все живы.

Костя и Вероника выскочили из кабины первыми, кинулись обнимать Карапетяна и обоих лейтенантов. Костя даже расхрабрился и от избытка чувств сжал руку Сергея Макаровича.

– Как мы рады, что вы вернулись! У нас столько интересного!

– У нас тоже, – усмехнулся Савельев.

– Майор, надо поговорить, – подошёл озабоченный Дорохов. – У нас недобрые вести.

– К сожалению, и у нас, – ответил Максим, подавая руку Ливенцову, кивнул на чешуйку от шкуры «нетопыря»: – Где вы его подцепили?

– Он был уже здесь, – пояснил майор, – когда мы прилетели. Гонялся за Иосифом. А мы практически без оружия. Гад нас заметил, выстрелил, сбил один байк. Тут вы подоспели.

– Остались без оружия? Пришлось драться? – догадался Максим.

– На шестом этаже полно летающей дряни. Особенно много птиц.

– Они и здесь кружат, – подошёл Матевосян. – «Нетопыря», наверно, они привели. Покружили, умчались, а потом и он появился.

Словно услышав слова лейтенанта, над опушкой леска взвилась стая «ворон», изящным крылом облизавшая вертолёт и взлетевшая над демонским самолётом.

– Вот они, легки на помине.

Мужчины схватились за оружие.

Но псевдовороны недолго кружили над лагерем. Через полминуты стая вывернулась в небо и исчезла.

– Такое впечатление, – угрюмо сказал Дорохов, – что они служат разведчиками Беслеса.

– Так оно и есть, – подтвердил Максим. – Присядем?

Разместились на траве под боком вертолёта.

Первым поведал историю похода по нижним этажам Леса Дорохов. Потом то же самое сделал Максим.

Помолчали, поглядывая на разбитый аэробайк и не забывая следить за небом.

– Итак, вы считаете, что Бесконечный Лес близок к достижению своей цели, – произнёс Дорохов. – А Большой ничего не может ему противопоставить.

– На мой взгляд, это очевидно.

– Никогда бы не подумал, – хмыкнул жующий травинку Костя, – что леса могут воевать на таких масштабах. Кто мог представить, что Беслес – враг нашему Большому?

– Их взаимодействие сложнее, – мягко возразил Карапетян. – Мы оцениваем его с точки зрения человеческой логики и морали, а это неправильно. Эмоции таких систем не поддаются человеческому анализу.

– Как бы то ни было, Беслес больше и сильнее Большого и в конце концов расправится с ним.

– Вряд ли Бесконечный мощнее Большого в интеллектуальном плане. Из-за гигантской площади, занятой системами, он не способен включать в процесс мышления сразу все свои корневые структуры. Чем дальше друг от друга участки Леса, тем больше времени требуется на связь и обработку информации. В первую очередь из-за конечности скорости света, то есть скорости передачи этой информации. Поэтому мыслить связно может не весь Лес, а район Леса в пределах, может быть, трёх-пяти миллионов километров. Расстояния очень существенно ограничивают возможности обеих систем.

– Нам от этого не легче, – скептически пожал плечами Мерадзе.

– Это верно, – согласился Егор Левонович, помолчав немного. – А вообще идея Константина начинает мне нравиться. Над ней стоит поразмыслить.

– Какая идея? – удивился ботаник.

– Об игре.

– К-какой иг… а-а… вы имеете в виду, что мы находимся в игровой ситуации, придуманной какими-то богами?

– Вовсе не богами, а существами, способными создавать такие игровые контенты, как наша вселенная.

– Поясните, пожалуйста, – попросил Дорохов.

– Константин предложил концепцию игры…

– Это я понял. Почему вы считаете эту идею реализованной на практике?

– Уж слишком просто мы попадаем в другие метавселенные, если присмотреться к нашей ситуации. Для реализации такого вселенского варианта нужно немыслимое количество совпадений.

– Но вы же сами предложили идею Мультиверса, – вдруг вмешался в разговор Редошкин. – Исходя из этой версии Большая Вселенная состоит из бесконечного числа малых, таких как наша вместе с Солнечной системой и Землей. Вселенная Леса просто сталкивается с нашей…

– Так просто и так часто, что возникают сомнения о вмешательстве в процесс программирующей силы. Но я, конечно, не настаиваю на этом варианте. Нам от этого действительно не легче.

– Давайте вернёмся от теории к практике, – сказал Дорохов. – Я понял так, что, пока генератор иномериан в мемориале Амазонок работает, столкновения будут происходить и дальше.

– С очень большой вероятностью.

– В таком случае нам необходимо просто остановить генератор. Или уничтожить.

– Последствия могут быть печальными, – сказал Максим.

– Почему?

– Лес опасается, что его «бутерброд» со всеми этажами может схлопнуться. Естественно, он погибнет. А вместе с ним и все, кто находится на его территории.

– Но ведь он обещал вернуть нас… э-э… домой.

– Обещал.

– Что-то я вас не понимаю, – кисло произнёс Костя. – Неужели мы смиримся с поражением?

– Отлично сказано, академик! – Редошкин с одобрением шлёпнул по спине молодого человека широкой ладонью так, что ботаник сунулся носом в траву.

Все рассмеялись.

– Макс, почему ты не говоришь о Марсе? – тихо спросила Вероника.

– Скажу. – Максим улыбнулся. – Есть идея, друзья, но для её осуществления нам придётся снова спуститься на дно лесного мироздания. И чем скорее, тем лучше.

– Говори! – приказным тоном объявил Костя.

Взгляды, протянувшиеся к его лицу, Максим воспринял как горсть иголочек, сорвавшихся с еловой ветки.