События начали разворачиваться совсем не так, как рассчитывал Шарий, и настроение директора ФСБ окончательно свалилось в штопор.

О происшествии под Тюменью ему доложил помощник Дорохова полковник Савкин.

Оказалось, Дорохов и его группа отыскали-таки портал в межвселенский пробой – иномериану – и, преследуемые военным вертолётом под командованием лично генерала Точилина, успели нырнуть в «червоточину», соединяющую неведомый мир под названием Большой Лес. Признаваясь себе в душе, что он не до конца верит в существование других «мелких» вселенных, Павел Васильевич всё же понимал, что иная реальность, недоступная ему в ощущениях, имеет место быть, и поэтому настраивал себя на встречу с руководителями страны, премьером и президентом, как на последний бой. Отстаивать предстояло не только свою «партизанскую» позицию по отношению к событиям с прорывом в земную реальность представителей иной жизни, но и правоту своих подчинённых, генерала Дорохова (пусть и в отставке) и его помощников из других спецслужб.

– Вы уверены, что они прошли в иномериану? – задал он вопрос Савкину, виновато щурившемуся в фокусе вижн-очков. – Вертолёт не взорвался?

– Меня там не было, – смутился белобрысый полковник, известный своим снабженческим талантом. – Но по всем косвенным признакам вертолёт с группой Андрея Тарасовича нырнул в портал иномерианы и не взорвался. Физик Амнуэль подтверждает наши расчёты. Теперь туда слетелись все оборонщики, даже министр прибыл, ищут иномериану.

– Найдут?

– Гарантий дать не могу. На мой взгляд, иномериана не исчезнет и её в конце концов обнаружат.

– И в Лес высадится десант ВДВ.

Савкин сморщился:

– Не исключено.

– Что вы предлагаете сделать, чтобы не получилось как с чёрным лесом? Я имею в виду вторжение наших военных в мир Леса.

– Взорвать портал.

Шарий оценивающим взглядом прошёлся по серому лицу полковника, вдруг ощутив, что тот устал.

– Взорвать? Каким образом?

– В самом начале эпопеи с прорывом к нам чёрного леса мы запускали в устье иномерианы «Кинжал». Ракета взорвалась уже в другой вселенной, но язык иномерианы исчез. Можно повторить опыт. Только…

– Что – только?

– Нам не дадут это сделать.

– Это не главное. Если иномериана исчезнет, мы потеряем связь с Лесом и с группой Дорохова. Думайте, что можно предпринять. Проконсультируйтесь с Амнуэлем, у него хорошая голова, что-нибудь посоветует дельное.

Савкин кивнул, и связь прервалась.

Размышляя о возникшей проблеме: генерал Точилин обвинил его ни много ни мало в госизмене, Шарий созвал онлайн-совещание и больше часа обсуждал случившееся с начальниками Управлений. Однако никто из них, даже начальник НТУ Ставиский, не дали рекомендаций по установлению связи с Дороховым. Сошлись во мнении, что лучшим способом будет посыл беспилотника в мир Леса, но как это сделать, не поднимая шума, при плотном воздушном контроле района с иномерианой, так и не придумали. Над лесом теперь кружило с десяток беспилотников Минобороны разных классов, хотя только два из них были снабжены детекторами Платова, как стали называть комплексы регистрации вакуумных осцилляций, позволяющие обнаруживать вход в иномериану.

После обеда Шарию позвонил лично министр обороны, которого он хорошо знал: часто встречались на совещаниях Совбеза и обсуждали совместные мероприятия по защите российских границ. Министру исполнилось шестьдесят лет, но выглядел он моложе благодаря хорошей спортивной форме и размеренному образу жизни. Обладая жёстким прямолинейным характером, он быстро привёл в порядок дисциплину в войсках, отправил в отставку многих генералов, особенно из тех, кто обзавёлся особняками и машинами «неприлично роскошного класса», и рьяно принялся разгребать финансовые «конюшни» министерства, за что его возненавидели либералы и полюбил служивый народ.

Шарий этого человека уважал и, надо признаться, побаивался, потому что убедить его в каких-то вещах, если он не соглашался с доводами собеседника, было невероятно трудно.

– На вас подан рапорт, – сказал министр, поздоровавшись, сухолицый, сероглазый, с залысинами. – Генерал Точилин предлагает президенту отправить вас под трибунал. Что происходит, Павел Васильевич?

Шарий боднул воздух лбом:

– Думаю, вам доложили, Алексей Фёдорович, что происходит. Проблема контакта с Большим Лесом зашла в тупик, и с нашей стороны ею занялся генерал Дорохов с экспертами. Но то ли вас всё время неправильно информируют о ходе расследования и решения проблемы, то ли вы ревнуете, действительно подозревая меня и мои службы в сговоре, из-за чего мы вынуждены работать не бок о бок, а самостоятельно. Кстати, имеем на это право. Предлагаю встретиться и во всём спокойно разобраться.

Министр хмыкнул:

– Генерал Точилин хочет…

– Генерал Точилин – заинтересованное лицо, тем более что обвиняет моих людей в предательстве и оставлении его сына на территории Леса.

– А разве это не так?

Шарий мрачно качнул головой:

– Абсолютно не так. Сын генерала сам виноват в своём нынешнем положении. Могу предоставить материалы, целых три отчёта разных свидетелей о поведении лейтенанта в Лесу.

– Вряд ли это будет иметь значение.

– В таком случае ещё раз предлагаю встретиться.

– У президента.

Павла Васильевича охватило раздражение, но он скрыл эмоции.

– Имеет смысл встретиться раньше.

– Хорошо, уговорили. Президент приглашает меня к тринадцати ноль-ноль. Давайте пересечёмся в двенадцать в курилке на первом этаже.

Шарий обдумал предложение. «Курилкой» в здании Сената называли комнату отдыха персонала администрации президента, и она не раз использовалась приглашёнными на аудиенцию к главе государства для переговоров.

Родилась мысль до рандеву с главой военного ведомства встретиться с самим президентом, хотя он и не приглашал директора ФСБ. Это позволило бы расставить точки над «i», а также прикинуть вариант поведения в нелёгком разговоре с министром.

Павел Васильевич вызвал секретаря:

– Юра, подготовь машину, поеду в Кремль.

– Время, товарищ генерал?

– Прямо сейчас.

Через десять минут Шарий спустился к внутренней парковке спецтранспорта на Лубянке, прихватив с собой планшет, и его «Аурус» в сопровождении джипа охраны той же фирмы «Аурус-внедорожник» за несколько минут домчался до Комендантской башни Кремля, воротами которой пользовался и президент.

В здании Сената (оно же здание Совета и президентской резиденции) царила деловая тишина. Все вопросы по обслуживанию административного корпуса здесь решались с помощью компьютеров, и по коридорам белоснежного, с резным фасадом и зелёной крышей, четырёхэтажного здания люди ходили редко.

Шарий в сопровождении командира роты охраны поднялся на второй этаж, отметив время прибытия: одиннадцать часов одиннадцать минут. Улыбнулся: совпадение показалось знаковым.

В приёмной рабочего кабинета президента разговаривали двое молодых людей крепкого телосложения. Они перестали беседовать, увидев гостя, подтянулись. Оба знали директора ФСБ в лицо.

– Здрасьте, – сказал тот, что постарше.

– Добрый день, – ответил Павел Васильевич.

Секретарша главы государства, миловидная женщина Вера Михайловна, подняла голову от стола. В её глазах отразилось удивление.

– Павел Васильевич? Вы… по какому вопросу… простите? Меня не предупредили…

– Возникла острая необходимость, – сдержанно проговорил Шарий. – Степан Романович у себя?

Он уже знал, что президент приехал, но этикет требовал задать этот вопрос.

– Только что прибыл. У него Михаил Петрович.

– Очень хорошо. Мне нужен и премьер-министр. Доложите, пожалуйста.

Вера Михайловна коснулась сенсора на панели селектора:

– Степан Романович, извините, к вам Павел Васильевич, по важному делу.

– Я занят, – донёсся голос президента.

– Он говорит – дело очень важное.

Шарий наклонился к селектору:

– Степан Романович, важная информация о Тюменском феномене.

– Зайдите, – пригласил его президент после паузы.

Шарий глазами показал телохранителю «жди здесь» и открыл тяжёлую дубовую дверь кабинета.

Президент и премьер-министр сидели друг против друга за ответвлением Т-образного стола. Перед каждым дымились кофейные чашки, на блюдцах лежали фрукты и любимые президентом орехи кешью.

Премьер – дородный дяденька с видом священника (он всегда одевался в тёмные костюмы) – встал, протянул с улыбкой руку:

– Я не помешаю, Павел Васильевич?

– Нет, – мотнул глыбой бритой головы директор. – Вопрос и по вашей компетенции.

Президент поднялся, пожал руку гостю, показал на столик рукой:

– Присаживайтесь.

Пересел в своё кресло за большим столом.

– Кофе?

– Нет, спасибо, я ненадолго. В двенадцать у меня встреча с министром обороны.

Премьер и президент переглянулись.

– Я вызвал его как раз по вопросу Тюмени, – сказал Степан Романович.

Он начал лысеть, поэтому зачёсывал редеющие волосы с виска слева до виска справа, и Шарий мимолётно подумал, что, несмотря на возраст, президент продолжает серьёзно следить за своей внешностью.

– Возможно, у нас разные подходы к этой проблеме.

– Слушаем вас.

Шарий открыл планшет, поставив его перед собой. В принципе подсказки компьютера ему были не нужны, но он собирался показать и фотографии с места десанта чёрного леса на территорию базы отдыха «Советская», и видео.

– Я докладывал вам о попытке группы экспертов во главе с генералом Дороховым найти «червоточину», ведущую в мир Большого Леса. Группе удалось это сделать. Теперь подробности.

Доклад длился четверть часа.

Шарий закончил речь сообщением об исчезновении вертолёта с группой Дорохова, помедлил, добавил:

– Таким образом, мы имеем дело не с необычной формой инопланетной жизни, а с чужим разумом, просящим помощи. Если мы сейчас все полезем в Лес, а министр Кузнецов явно наметил экспансивное развитие событий, мы вместо помощи погубим Большой Лес.

Президент и премьер снова обменялись взглядами.

– Мне кажется, беспокоиться об этом преждевременно, – сказал Михаил Петрович. – Насколько мне известно, у вас возник конфликт с руководством министерства. Вы знакомы с докладом генерала Точилина?

Шарий усмехнулся:

– Вы хотели сказать – с доносом?

Премьер озадаченно пожевал губами.

– Ну, если вы так воспринимаете…

– А как ещё воспринимать письмо генерала, не желающего сотрудничать и лелеющего мечту отомстить тем, кого он считает виноватым за отношение к сыну, якобы брошенному на произвол судьбы?

– Якобы?

– Могу доказать.

Павел Васильевич вывел на экран информацию о работе группы Дорохова в Большом Лесу месяц назад, развернул ноут экраном к президенту.

– Почитайте, Степан Романович, будьте добры.

Президент углубился в чтение.

– Можно и мне? – привстал премьер.

– Присоединяйтесь.

Шарий с интересом присмотрелся к реакции обоих руководителей страны.

Президент читал спокойно, изредка возвращаясь к началу очередной страницы.

Премьер морщил лоб, шевелил губами, качал головой, настроенный скептически, несколько раз округлял глаза, в которых читались недоверие и сомнение.

Президент закончил чтение раньше.

– У меня другая информация.

– От человека, который плохо воспитал сына и не присутствовал при его художествах в другом мире.

– Не верю! – мотнул головой премьер.

Шарий пожал плечами:

– Это уже ваша проблема.

– Генерал Точилин…

– Оставьте, Михаил Петрович, – поморщился президент. – В конце концов, не это главное. Я вас правильно понял, Павел Васильевич? Вы ратуете за то, чтобы люди Точилина не совались в мир Леса?

– Не люди Точилина – человечество в целом. По всем доказательствам, собранным моими экспертами, нас ожидает далеко не доброе будущее, в котором появится чёрный лес и задавит цивилизацию. Вот с чем надо бороться уже сейчас. Отрицательных примеров того, как действует цивилизация, появляясь на чужих землях, предостаточно. Вспомните хотя бы американцев, практически уничтоживших индейскую цивилизацию в Америке. Разгром Европы теми же американцами, Ливии, Ирака, Сирии. Да и мы не так благостны, как хочется казаться. А таким функционерам, как Точилин, вообще нельзя доверять роль парламентёров и контактёров. Хотя и он – лишь дополнение к общей проблеме деятельности человечества как дезорганизующей силы. Вот почему нам необходимо действовать осторожно и вдумчиво.

– То есть вы хотите сказать, – произнёс премьер, – что ваш Дорохов действует именно так?

– Совершенно верно. Министр обороны хороший специалист, но если и он поддастся межведомственной ревности, мир Леса мы не сохраним. И ещё одно соображение. – Шарий помолчал. – Степан Романович, вы знаете, что в группе Дорохова ваша племянница…

Президент уколол его взглядом.

– А я всё жду, когда вы напомните. Кстати, зачем вы включили её в группу?

– Я не включал. Но она вместе с майором Ребровым единственная, кто может напрямую общаться с Лесом. Я докладывал вам об этом.

– А я приказал вам не вмешиваться в работу военных экспертов. По докладам Точ… представителей Министерства обороны, ваши сотрудники до сих пор контролируют ситуацию в Тюмени, отвлекая специалистов министерства.

Шарий сдержал вспышку гнева.

– Это обычная работа Федеральной службы безопасности, прописанная, между прочим, в Конституции. Мы действуем только во имя защиты Отечества и только в рамках закона. И у наших специалистов намного больше компетенций в познании аномальных явлений природы, чем у специалистов Министерства обороны. Могу предоставить всю информацию по деятельности Научно-технического управления, в недрах которого имеется специальное подразделение, готовое контактировать с формами внеземной разумной жизни. Генерал Дорохов как раз один из таких профи. Чего нельзя сказать о генерале Точилине.

Премьер хмыкнул.

Президент посмотрел на него вопросительно:

– Вы что-то хотите спросить, Михаил Петрович?

– Не хотелось бы доводить дело до конфликта силовых структур. В словах Павла Васильевича есть резон. Но и министра Кузнецова я знаю давно и уверен в его профессионализме.

– Нужно будет принимать конкретное решение.

Премьер перевёл взгляд на директора:

– Павел Васильевич, у вас есть конкретное предложение?

– Совместно с министром спокойно обсудить создавшееся положение и выработать общую позицию. Генерала Точилина и его службу ограничить рамками служебной деятельности, ни больше ни меньше. Пусть занимается охраной исследовательской экспедиции под Тюменью. Контакт с Лесом, если будет найдена иномериана, поручить моим профессионалам, учитывая советы военспецов. И ни в коем случае не посылать в мир Леса спецназ или любые другие силовые подразделения. Уверен, что Дорохов и его люди сами выйдут к нам с конкретными предложениями по контакту с Лесом.

– Боюсь, Алексей Федорович не согласится с вашей стратегией, – скептически изогнул губы премьер.

– Так убедите его, – с досадой сказал Шарий. – Стратегия наших взаимоотношений с разумным Лесом должна строиться именно в соответствии с моими советами, убеждён! Тактические приёмы можно будет утрясти в рабочем порядке.

– Я вас услышал, Павел Васильевич, – сказал президент, покосившись на циферблат умных часов: последние модели этих гаджетов превратились в микрокомпьютеры, не только показывая время, но и контролируя работу сердца и других органов человеческого тела, а также служа датчиками внешней среды и подсказчиками информации, не зависимыми от гугл-систем, выдающих местоположение владельца.

– Я могу быть свободен?

– Лучше останьтесь. Алексей Федорович вот-вот прибудет на встречу. Решим все проблемы разом.

Шарий кивнул, с удовлетворением подумав, что заявился к президенту вовремя. Если бы первым к главе государства прибыл министр, убедить президента не торопиться с решением посыла армии в Лес было бы невероятно трудно.