Решение сменить транспорт Максим принял, пробегая мимо коридора, ведущего к ангару. Недолго думая, он свернул туда, обшарил кабину самолёта, убедился, что оружия в ней достаточно, и вызвал по рации Редошкина:

– Дом, откройте верхний люк! Я полечу на суперджете!

– Хорошо, – ответил удивлённый сержант. – А как ты спустишься в нижний лес?

– Через шахту возле взорванного звездолёта.

– Понял, открываем.

Через минуту «демонский» истребитель стартовал из глубин Крепости, взяв курс «на север».

До воронки, оставшейся на месте звездолёта, Максим домчался за три минуты. Столько же потратил на ориентацию и поиски «птичьего глаза», нырнув в «зрачок», и ещё через минуту пулей вылетел в сумрак нижнего «слоя бутерброда».

Здесь только-только начиналось утро (интересно, мелькнула мысль, как связаны источники света в разных слоях?), но уже можно было разглядеть светлеющий на глазах лес под аппаратом, и Максим, вспомнив речь Карапетяна, рванул в ту сторону, где, по его представлениям, располагался выход шахты, протянувшейся в нижний лес из Крепости.

«Глаз» отыскался быстро. Строители, облицовывающие когда-то межслойные пробои, не заботились о сокрытии дыр в земле, все их горловины были окружены бетонными кольцами, заметными издали, несмотря на заросли кустарников или папоротника. Максим быстро убедился, что этот «глаз» и есть выход шахты Крепости, и повёл самолёт по кругу, сосредоточившись на поисках «дирижабля».

Так как он уже обследовал местность в этом районе, повторять путь не стал, сразу начав искать искусственные объекты, сосредоточения деревьев и дыры в земле, по идее Карапетяна, ведущие в «подвал» под нижним лесом. Вспомнив, что Большой Лес пообещал ему установить связь с нижним, сосредоточился на вызове патрона.

К его удивлению, Лес отозвался!

В голове лопнула тонкая струнка, и Максим услышал булькающий голос:

«Человек… вы снова… поступаете необдуманно…»

«Ты?! Слава богу! Нет времени спорить! Помоги найти пропавших! Они скорее всего нырнули в слой под нижним лесом. Ты их видел?!»

«Поспешное решение… не приводит к положительному результату…»

«К чёрту философию!»

«Мы на грани поражения… Крепость вот-вот будет атакована… оружие центра обороны готово к использованию…»

«Нам не отбиться от атаки без моей подруги! Только с её помощью мы сможем активировать оружие Крепости! Помоги найти Веронику, и всё закончится!»

«Ты… можешь… не успеть…»

«Так не тяни время! Задержи десант, брось на него все свои силы: бабочек, муравьёв, жуков! То же самое устрой на острове, где расположен центр обороны! Отвлеки оператора и роботов!»

«Мы понесём… большие потери…»

«А иначе вы потеряете всё!»

Пауза, наступившая после выкрика Максима, длилась несколько секунд.

«В десяти минутах полёта в направлении на световой источник… находится мембрана перехода…»

«Что?!»

«Пробой между слоями континуума… летательный аппарат с вашими соотечественниками нырнул в неё…»

«Давно?!»

«По земному времяисчислению – час назад…»

«Скотина! Это я не вам… спасибо! А там, в этом подвале, куда они направились?»

«Подвал на самом деле представляет собой гармонику переходных слоёв четырёхмерного паттерна… первый слой – хранилище генофонда нашего мира… за ним идёт слой добычи полезных ископаемых… ещё ниже…»

«Понял, чудесная этажерка! Значит, мои соотечественники сейчас находятся в слое хранилища генофонда?»

«С большой долей вероятности…»

«Где именно?!»

«Этот слой нами не контролируется…»

«Чёрт!»

«Но хотим предупредить… туда нырнул Заградитель…»

«Какой ещё заградитель?!»

«Пограничный наряд… охрана перехода…»

«Посланцы чёрного леса?»

«Нет… хранители законов нашего континуума… я их активировал…»

«Так отзови!»

«Они… вне поля связи…»

«Вот спасибо, молодцы! Чёрт! Чёрт! Ладно, понял, иду туда!»

Связь с далёким по всем меркам собеседником прервалась.

Максим выбрал направление, и самолёт устремился к мутной желтоватой полосе на горизонте, откуда скоро должно было появиться светило нижнего леса.

«Птичий глаз» он обнаружил недалеко от полуразрушенной пирамиды в окружении папоротниковых зарослей. Показалось, что «глаз» посмотрел на него с угрозой, но оценивать свои ощущения было недосуг, и самолёт нырнул в чёрный провал «зрачка», почти не снижая скорости.

Тоннель, представляющий собой «межслойный пробой континуума» (по утверждениям Карапетяна), ничем не отличался от других тоннелей, изученных попаданцами. Через пару минут, проведя пилота через процедуру полной нейтрализации веса, он вышвырнул «демонский» истребитель, как камень из пращи, в пространство «подвала», и перед глазами Максима предстал пейзаж, какого он увидеть не ожидал.

Первое впечатление было – саванна!

Равнина, поросшая куртинами зеленовато-серого кустарника и серо-жёлтой травой, уходила к горизонту, теряясь в коричневой дымке на пределе видимости. Как и земные саванны, она имела деревья, отстоявшие друг от друга на расстоянии от одного до двух километров, но в отличие от земных аналогов это были гиганты до двухсот и более метров высотой, разобраться в принадлежности которых к определённому виду не представлялось возможным ни с первого, ни со второго взгляда. Лишь приглядевшись к ним, Максим понял, что деревья имеют стволы чёткой геометрической формы и обвиты сетью лиан или плюща. А когда самолёт приблизился к одному такому «дереву», стало видно, что ствол исполина представляет собой колонну в форме вытянутого эллипсоида и утыкан горизонтальными штырями длиной до полусотни метров.

– Абзац! – пробормотал майор, не теряя, однако, боевой концентрации. – Это ещё что за феномен?! Антенна? Или цистерна?

Хранилище генофонда – всплыл в памяти «перевод» мысли Большого Леса на русский язык. Получается, эти деревья – бункера для хранения древней флоры? Или что там она собой представляет? Споры? Зародыши? ДНК? Кровь? Сперма?

Какое-то движение за кормой аппарата (благодаря особой системе наблюдения пилот обозревал сразу всю окружность горизонта на триста шестьдесят градусов) привлекло внимание пилота. Он приподнял самолёт и увидел, как в паре километров от шахты плывёт вокруг одного из деревьев плохо заметный на серо-зелёном фоне остроносый силуэт такого же цвета. Что-то напоминал он своей формой, видимое совсем недавно, и, напрягая зрение, своё и системы обзора, Максим понял, что это небольшая, с двумя невысокими мачтами без парусов… шхуна! Точно такая же, какую люди обнаружили в Большом Лесу среди «эскадры парусников», принятых ими за скульптуры, созданные Лесом.

– Абзац! – повторил Максим ошеломлённо. – Так это и есть Заградитель?!

«Шхуна» исчезла, растворившись на фоне кустарника, обвившего дерево.

Не раздумывая, Максим погнал самолёт к дереву, уверенный в истинности озарения: «дирижабль» с беглецами прятался под кроной дерева-элеватора, и Заградитель направлялся за ним. В его намерениях можно было не сомневаться, этот пограничный «катер» собирался каким-то образом нейтрализовать «нарушителя границы».

Под ажурным куполом засохшего много лет назад кустарника (судя по его цвету и растресканности стеблей) никого не было. Зато, облетев сооружение кругом, Максим обнаружил пролом в его обшивке и без колебаний ввёл нос самолёта в дыру.

Ствол дерева оказался полым. Да и не дерево это было на самом деле, а действительно вертикально стоящий бак, похожий на элеватор, стенки которого были изнутри облицованы подковообразными сотами. Свет внутри «элеватора» не горел, поэтому прошло время, прежде чем зрение привыкло к полумраку, царившему внутри башни.

Не увидев «шхуны», Максим направил аппарат вглубь колонны «элеватора», привычно настроив организм на режим боя.

Судя по тишине и ощущению бездны, башня уходила вниз гораздо глубже поверхности почвы. Опускаться в полной темноте не хотелось, рискуя нарваться на засаду или какую-нибудь хитроумную ловушку, но и включать фонарь через передний люк тоже было рискованно, к тому же впереди летели «дирижабль» и его преследователь, и Максим сконцентрировал всё внимание, интуицию и экстрасенсорику на определении опасности, готовый действовать активно в соответствии с изменением обстановки.

Изменение не заставило себя долго ждать.

Где-то глубоко под самолётом затеплилось облачко тусклого жёлтого свечения. Затем снизу прилетел треск наподобие грозового раската, сопровождающийся шипением и свистом.

По спине протёк ручеёк страха: не за себя – за Веронику, которая находилась на борту «дирижабля».

Самолёт спикировал вниз, повинуясь воле пилота.

Светились стены нижнего – у самого дна – яруса «элеватора». Сотовых секций в форме подков здесь не было, и круглое помещение диаметром около сотни метров представляло собой лес бурых стеблей рогоза с чёрными свечками соцветий. Над лесом зигзагами прыгал «баллон дирижабля», а «шхуна», зависшая вверху, стреляла по нему молниями из «мачт», каждым разрядом проделывая в зарослях «рогоза» метровые дыры. И хотя Заградитель был послан Лесом, в данный момент он являлся лишь киллером, запрограммированным ликвидировать нарушение границы, и Максим ни секунды не колебался, решая возникшую проблему. Подвесив самолёт носом вниз над охотником и его жертвой, он открыл люк, высунулся и выстрелил из «Пересвета», алый луч которого прошёлся по корпусу «шхуны» огненным пунктиром.

Это заставило Заградителя отвернуть и обратить внимание на внезапно появившегося напарника «нарушителя границы». Но пока он маневрировал, направляя антенны своего излучателя – те самые «мачты» – на самолёт, Максим успел сменить вид оружия и выстрелил из «Шмеля», благо, что промахнуться с расстояния в полсотни метров было невозможно.

Огненный клинок вонзился в нос «шхуны», обнимая весь корпус слоем фонтанчиков пламени и дыма.

Посланник Большого Леса выстрелил по самолёту, однако Максим ждал этого момента и заранее, сразу после выстрела из огнемёта, прыгнул на сиденье пилота и заложил крутой вираж. Злая зелёная молния всё-таки чиркнула по корме аппарата, но кабину не повредила.

«Шхуна» метнулась влево-вправо, сбивая пламя с корпуса, одна из её мачт изогнулась щупальцем и метнула вихристый коготь электрического сияния, угодивший в нос «дирижабля». Заградитель продолжал выполнять свою миссию, добивая «нарушителя границы», и, возможно, именно это обстоятельство и позволило Максиму справиться с машиной «лесной погранслужбы». Она отвлеклась буквально на пару секунд, но майору этого хватило, чтобы высунуться из люка и выстрелить из «Гнома».

Граната угодила прямо в основание мачты «шхуны». Взрыв снёс её как тростинку. «Шхуна» завертелась юлой, осыпая пространство боя мелкими молниями.

Максим схватил «бластер» и дал очередь, пробивая в корпусе Заградителя метрового диаметра дыры.

Спустя мгновение раздался взрыв, разнёсший «шхуну» на петлистые лохмотья и куски жил.

Взрыв впечатал повреждённый «дирижабль» в стену зала и отбросил самолёт на десяток метров вверх.

Максим, кубарем прокатившийся по кабине, рухнул на «гнездо», цепляя к вискам рога управления.

Самолёт сделал круг по залу, сел рядом со смятым в лепёшку баллоном «демонского» аэростата.

Максим выскочил наружу с «бластером» в руках, приготовившись стрелять. Но этого не потребовалось, «шхуна» превратилась в груду дымящихся обломков, указывающих на то, что она была выращена как сросток корней. Выстрел из «бластера» проделал в корпусе «дирижабля» дыру ближе к корме, где, по расчётам Максима, пассажиры не должны были находиться. Дыра оказалась меньше, чем нужно, он расширил её в два удара и влез в кабину «демонского» транспортника с фонарём в руке.

Оба пассажира «дирижабля» лежали на полу между покорёженными креслами экипажа и не двигались. Максим подскочил к Веронике, прижал палец к шее. Девушка шевельнулась, открывая глаза.

– Жива! – глухо выговорил Максим, приподнимая любимую.

– Макс… – прошептала она.

– Ранена?! Где болит?!

Она поднесла руку к груди.

– Дышать… больно…

– Рёбра! Ладно, держись, дома подлечимся.

Он поднял её на руки, выбрался из кабины «дирижабля», отнёс девушку в самолёт, устроил на сиденье.

– Держись, я постараюсь не прыгать по кочкам.

– Подожди… – задержала Вероника его руку.

– Что?

– Там лейтенант…

– Точилин? Ну и что?

– Разве мы не берём его с собой?

– После того, что он сделал?!

Вероника поморщилась.

– Макс, не сходи с ума! Хочешь отомстить ему, бросив одного умирать здесь?

Максим сжал зубы.

– Он выкарабкается, такие ни в воде не тонут, ни в огне не горят. К тому же он знал, на что шёл. И уж точно оставил бы меня, будь я на его месте.

– Максим, не шути так… ты же не такой… и ему можно помочь, вспомни, как он спас тебя с Жорой в центре обороны…

Максим уложил девушку поудобней, сел на соседнее «гнездо», не глядя на спутницу, взялся за рога.

– Макс… – всхлипнула она.

Он оглянулся, увидел ставшие огромными глаза, полные слёз и страдания, и сдался.

– Господа, пристегните ремни безопасности…

Точилин уже пришёл в себя и ворочался на полу в кабине, как раздавленный жук. Увидев спасителя, он потянулся к валявшемуся в метре «бластеру».

– Поднимайся! – угрюмо скомандовал майор, протягивая руку.

– Я не виноват… – прохрипел лейтенант. – Я хотел её спасти…

– Потом разберёмся. Держись! – Максим помог Точилину встать, не обращая внимания на его охи, довёл до самолёта, усадил на сиденье оператора.

– Возвращаемся.

– Я… хотел… её… спасти… – выдавил Точилин страдальческим тоном.

– Заткнись!

– Там остались «бластеры» и гранатомёт…

Не отвечая, Максим поднял самолёт в воздух, оглядел тёмное жерло «элеватора», уходящее вверх, и через несколько минут они вылетели из пролома в обшивке башни «хранилища генофонда» в сумрачный день «подвала» – слоя вселенной, простиравшегося под нижним ареалом Большого Леса.

Не задерживаясь ни на секунду, Максим нашёл шахту «межслойного пробоя» и вскоре без особых приключений вывел самолёт в нижний лес, где царило утро.

Однако оказалось, что на этом беды возвращенцев в «родную лесную вселенную» не закончились. У входа в шахту, стопроцентно ведущую в Большой Лес, а точнее, на дно Крепости, висел шмелиный рой, изредка выстреливая струйки насекомых в разных направлениях, будто ощупывая воздух своеобразными щупальцами.

– Этого нам только не хватало!

Вероника, лежавшая в «черпаке» кресла с открытыми глазами, встрепенулась.

– Нас… догнали?

– Надень корону!

Девушка села прямее, приладила к вискам дуги управления.

– Шмели?! Что будем делать?

– Управлять машиной сможешь?

– Да…

– Я открою люк и выстрелю из огнемёта.

– Может, лучше из большого излучателя?

– Нас всего двое, а для инициации излучателя нужны трое. Бери руль!

Вероника застыла, шире открывая глаза, хотя видела в данный момент не только интерьер кабины самолёта – визуально, но и панораму Леса снаружи – ментально.

Люк распахнулся.

Максим подсел ближе, поднял ствол огнемёта.

– Ближе!

– Макс… там…

– Ближе, ближе!

– Слева летят… «нетопыри»!

Мгновение он колебался – сесть за управление или продолжать выполнять замысел.

– Далеко?

– Метров триста…

– Давай ближе! Успеем! Я собью рой и сяду за штурвал! Вперёд!

Вероника послушалась, выводя самолёт на ударную позицию. И хотя ракурс оказался не слишком удобным, Максим высунулся из люка по пояс и вонзил огненный факел в начавший перестраиваться в купол шмелиный рой, пробивая в нём дыру. Не дожидаясь результата, выстрелил ещё раз и метнулся к операционному терминалу, одним движением водружая на голову рога дополнительной реальности, игравшие роль гаджета управления.

Самолёт нырнул к «зрачку» шахты, сбивая корпусом струи дымящихся насекомых.

– Они не отстают! – охнула Вероника, имея в виду приблизившихся «летучих мышей».

– Ничего, мы их встретим в Крепости! – пообещал Максим, надеясь, что бойцы не подведут и готовы к отражению атаки.