Делегацию ООН всё-таки пришлось доставить к месту событий на территории базы отдыха «Советская», известной своими знаменитыми минеральными источниками. Но гостей ждало немалое разочарование. Не успели представители западных научных институтов, среди которых были, конечно же, и тайные сотрудники спецслужб США и Евросоюза, начать исследование феномена, как из невидимой дыры иномерианы на землю вновь начали выпадать чудовищные создания из неведомого мира: сначала огромное облако четырёхкрылых шмелей, затем эскадрилья «птеродактилей» численностью в три десятка.
Завыла сирена.
Всё гражданское население экспедиции торопливо сбежалось под защиту БТР, заставив отступить и приезжих специалистов. Военные открыли огонь из всего имеющегося у них арсенала. К ним присоединились боевые вертолёты – два Ка-52 и три «Ночных охотника», и всю округу заполнил грохот невиданного боя землян с иновселенскими агрессорами, который длился чуть больше часа.
В результате люди потеряли один Ми-28 с экипажем, один БТР и трёх военнослужащих из оцепления, не успевших спрятаться от «птеродактилей», продемонстрировавших изумительную вёрткость и скорость при таких габаритах, какие они имели.
Рой шмелей был сожжён огнемётами почти полностью, хотя полсотни этих насекомых успели разлететься по окрестностям и попрятаться. Искать их не стали, надеясь на воздействие русского мороза, не раз помогавшего нашим людям отбиться от вражеского нашествия.
Были уничтожены и два десятка «птеродактилей», хотя с ними пришлось повозиться: взорванные ракетами, они лихо – за секунды – восстанавливали былую форму, правда, с меньшими размерами, и стрелять по ним приходилось по три-четыре раза.
Несколько тварей успели сбежать в иномериану, а четыре гиганта сами собой рассыпались по территории базы, и специалисты не сразу сообразили, что происходит, пока уже после окончания боя из горы чужеродных растений вдруг не вырвались ожившие летающие ящеры и не кинулись на потянувшихся из бронетранспортёров и палаток к наблюдательным пунктам людей.
Возникла паника, погибли двое замешкавшихся экспертов, в том числе один специалист из европейского отряда, и прибывший незадолго до боя министр обороны генерал армии Ушаков приказал перенести домики учёных и всю аппаратуру ещё на километр от базы отдыха.
Не все гости согласились с этим распоряжением, многие начали жаловаться во все инстанции, звонить своим руководителям, из Москвы прилетели ответы МИДа и Администрации президента, сам он наконец приказал министру обороны «не препятствовать контакту иностранцев с представителями сил нашествия», но Дорохов, принимавший участие во всех заседаниях комиссии безопасности, понял, что приказ президентом отдан формально, для соблюдения политкорректности, что не снимало ответственности со всех руководителей в районе конфликта.
Обдумав мысль Дорохова, а также заручившись поддержкой директора ФСБ и командующего Росгвардией, министр обороны на уговоры иностранных специалистов не поддался.
– Никого к этой тухлой куче инопланетного дерьма не подпускать! – объявил генерал, высокий, узкоплечий, с залысинами, никогда не снимавший очки с арвижн-системой. – Разрешаю работать возле кучи только военспецам второго управления! Всем остальным отвечать: риск смертелен! Ситуация разрядится – пустим к горе и других спецов!
Дорохов в душе согласился с решением министра. Потеря одного из европейских специалистов уже горячо обсуждалась в Интернете с посылом: «русские не способны обеспечить безопасность учёных», – и при этом оголтелом натиске не следовало давать западникам поводов для ругани и обвинений в некомпетентности спецслужб.
С приездом компании Минобороны самому Дорохову отпала надобность в присутствии на месте событий, и он мог спокойно вернуться в Москву. Однако любопытство – чем закончится схватка россиян с нашествием чудовищной растительности – оказалось сильнее прагматичных доводов, и Андрей Тарасович остался. Тем более что директор ФСБ не стал настаивать на отбытии заместителя.
Платов тоже в принципе оказался не у дел, так как не принадлежал к какой-то определённой научной группе. Дорохов взял его с собой спонтанно, выдернув из лаборатории в Институте ядерных исследований, поскольку знал Дионисия Порфирьевича давно и доверял его мнению. Поэтому по территории «Советской» они расхаживали вдвоём, сопровождаемые либо Савкиным, либо Куницыным, либо бойцом спецназа.
К вечеру суматоха вокруг горы выпавших из дыры иномерианы растений улеглась. Всю базу отдыха окружили БТРы и танки Т-90, прибывшие своим ходом из ближайшей воинской части под Тюменью. Делегация ООН, шокированная увиденным, пережившая атаку шмелей и гигантских «птеродактилей», рассеялась по городку из военных палаток, развёрнутому на опушке леса в трёх километрах от базы.
Растительный «мусор» по-прежнему сыпался с неба на территорию с минеральными источниками, расползаясь живым валом со скоростью до двух метров в час. Колючие ветки «саксаула» и змеи лиан вели себя почти как живые существа, демонстрируя невиданную скорость роста, и Дорохов снова подумал о пользе зимних холодов, в какой-то степени сдерживающих агрессивных растительных пришельцев из неведомого мира.
Стемнело ещё в пять часов вечера.
Собрались в палатке Дорохова: сам квартирант, Платов, помощники Дорохова, полковник Куницын и полковник Савкин, и биолог по фамилии Топоров из лаборатории ФСБ под Рязанью, который и затеял обсуждение поведения агрессивного леса. По его мнению, схожесть пришельческих растений с земными можно было объяснить только их родственными связями, из чего следовало, что тоннель иномерианы соединяет не две разные браны-вселенные, а Землю с Землёй же, но из будущего.
Идея показалось интересной не только Платову, и обсуждение её затянулось до ночи. А закончился спор тем, что в палатку заявился полковник Савкин и сообщил, что министр обороны приказал утром запустить в устье иномерианы ракету.
В палатке было тепло, несмотря на двадцатиградусный мороз снаружи, гости сидели вокруг столика со стоящим на нём планшетом Дорохова в рубашках и свитерах, но от слов полковника всем стало холодно. На лице заместителя директора ФСБ сошлись взгляды всех мужчин. Он зябко передёрнул плечами.
– А чего вы, собственно, ждали? Всё шло к тому, что главком в конце концов будет вынужден дать команду ликвидировать угрозу. Министр – его правая рука, он и решил проблему.
– Но там… в этом гадском лесу… остались две группы спецназа, – тихо проговорил Куницын. – Плюс генерал Плащинин из ГРУ, плюс полковник Савельев…
– Плюс племянница президента, – добавил Савкин с кривой улыбкой.
– Неужели риск вторжения перекрывает эти жертвы? – поднял брови Дионисий Порфирьевич.
Дорохов помолчал, взвешивая собственное мнение, включил мобильный.
В ухе пискнуло, зашуршало, затем раздался голос Шария:
– Слушаю, Андрей Тарасович.
– Решение о запуске ракеты в иномериану…
– Принял лично президент, – закончил директор ФСБ.
– Я думал – Ушаков…
– Нет, я присутствовал при разговоре.
– То есть никакие доводы это решение не изменят?
– Боюсь, что нет.
– Что за ракету собираются запустить? Откуда?
– Сюда прилетела бригада наводчиков-ракетчиков для уточнения координат иномерианы и разработки программы полёта. Это будет «Калибр-М». Запуск планируется с борта одного из корветов Каспийской флотилии.
– Почему оттуда?
– Вопрос не ко мне.
– Может, стоит ещё раз поговорить с президентом?
– Не стоит, Андрей Тарасович, если не хотите потерять генеральские погоны.
– Понятно. – Дорохов отключил связь, оглядел полные ожидания лица присутствующих. – Вопрос закрыт, товарищи офицеры. Завтра утром в иномериану запустят «Калибр».
– С атомным зарядом? – поинтересовался Куницын.
– Не спросил, но вряд ли с атомным. Достаточно будет и обычного ВВ. К тому же есть риск промахнуться. А если атомный боеприпас взорвётся не в самой иномериане…
– Дальше можно не продолжать.
– И всё-таки жертвовать двумя десятками человек – не по-божески, – мрачно покачал головой Куницын.
– Хотел бы я посмотреть на твою физию, Коля, – проворчал Савкин, – если бы ты отвечал за исход операции.
Дорохов посмотрел на Топорова.
– Вы всерьёз считаете, что иномериана связывает нас не с другим миром, а с нашим же будущим?
Лицо биолога стало виноватым.
– Если честно, сначала я просто хотел приколоться… а сейчас всё больше нахожу аргументов в пользу своей гипотезы. Не верится, что иная вселенная заросла лесом, идентичным земному. Если только… – Взгляд Топорова остановился.
– Ну-ну, заканчивайте.
– Если только наша вселенная не отпочковалась от какой-то другой, имеющей примерно такие же параметры, – закончил учёный.
– Ну, вы и фантаст, коллега! – улыбнулся Дионисий Порфирьевич.
К палаточному городку прилетели далёкие выстрелы, сменились воплем сирены.
По палатке прошло движение.
Савкин, не успевший раздеться, выбежал. За ним поспешили остальные, последним Дорохов, накидывая на ходу полушубок и хватая со стола бинокль.
Остановившись у стылой глыбы БТР, он вскинул к глазам бинокль и увидел над базой отдыха скрестившиеся на тучах лучи прожекторов, выхватывающие из темноты взблёскивающие металлом чешуйки крылатых ящеров…