Тревога в душе росла, и Максим всё увеличивал скорость, пока не почувствовал – хватит! Попав в воздушную яму, можно было запросто сверзиться с седла, а летать без крыльев и приспособлений он не умел. К тому же аэробайк всё же не имел хорошей защиты от холода, а блистер не спасал от потока воздуха, создающего своеобразную нишу для пилота, внутри которой дышать было трудно. Снизив скорость до приемлемой (по прикидкам иероглифов на панельке руля она не превышала скорости звука) и снизившись до двух километров, майор стал присматриваться к проплывающему под ним ландшафту и вскоре сделал вывод, что лес в районе расположения Крепости отличается от того, где стоял лагерь попаданцев.

Кратеров в радиусе ста километров от Крепости почти не было, и деревья в этом поясе стояли более или менее равномерно. Если в районе лагеря Лес состоял из близких по «национальности» семей, то здесь жила одна семья – чисто южная по меркам землянина, созданная «баньяно-секвойя-эвкалиптовыми» великанами, присущими сельве Бразилии, джунглям Южной и Центральной Африки, Австралии и паркам американской Флориды.

Опустившись ещё ниже, Максим убедился в своих выводах и мысленно поаплодировал Косте: ботаник и в этом оказался прав, предположив, что основное население Большого Леса довольно однородно, а «семейные» островки растений были подобраны по каким-то генетическим принципам и выросли вокруг кратеров и воронок – следов противоборства Демонов Войны уже после того как война закончилась.

Внезапно ему показалось, что лес внизу расступился, и впереди появилась пустошь, в центре которой выросли знакомые геометрические формы.

Максим затормозил.

Аэробайк завис над краем песчаного поля, занимавшего довольно большую территорию. А в центре этого пустынного образования рос иной лес, имевший вполне осмысленные очертания.

Не веря глазам, Максим повёл аппарат над барханным поясом оранжевых песков шириной в несколько сот метров, с изумлением вглядываясь в частокол сухих деревьев, образующих самые настоящие башни и «крепостные» стены.

– Зашквар! – вспомнил майор любимое словечко ботаника, выговорив его вслух.

Облетел «город», диаметр которого достигал пяти-шести километров, остановил аэробайк над центральной площадью, из которой выпирал в небо трёхзубый «замок», так же, как и все «здания» вокруг, сплетённый из засохших древовидных жил и колонн. При более внимательном осмотре «городской» инфраструктуры стало заметно, что практически все её строения созданы подобием лиан и скрученных стволов «саксаула», вызывающих впечатление декораций к спектаклю, и у Максима мелькнула мысль, уж не является ли этот «мегаполис» и в самом деле своеобразной растительной симуляцией некоторых инопланетных киношников, собиравшихся снять фильм о жизни Демонов Войны.

Однако Демонам вряд ли пришло бы в голову снимать такой фильм, а других разумных существ в этом мире как будто не существовало, и Максим отбросил мысль о декорациях.

Подумалось: интересно, что скажет Костя? Воспитан парень дурно, однако голова у него в профессиональном смысле светлая и, как говорят учёные мужи, креативная. Не родится ли у него гениальная догадка?

Что-то мелькнуло внутри «замка», словно там шевельнулось что-то живое.

Приклад верного «шёпота смерти» сам собой уткнулся в плечо.

Аэробайк сделал пируэт, приблизившись к необычному сооружению, и Максим увидел оранжевую мордочку с ушами-кисточками: на него с любопытством смотрела местная белка о шести лапах, несметное количество которых водилось в «семейных» лесках-болотцах в районе лагеря.

– Обживаешь сухостой? – рассмеялся Максим. – Здесь же есть нечего.

Белка выслушала речь человека и пропала. Что она здесь ищет, было непонятно, так как «город» представлял собой сборище древесных скелетов и ничего съестного в нём сохраниться не могло.

Аэробайк поднялся выше, и снова Максиму показалось, что внутри сросшихся башен «замка» прячется нечто ещё более невероятное, нежели даже сам «замок».

Аэробайк скользнул назад, протиснулся сквозь щели между кручёными стволами «саксаула» и лиан к центральному залу древесной композиции.

Зал был невелик, окружённый частоколом стволов, но места в нём хватало, чтобы внутри уместилась скульптура из растрескавшихся деревянных шестов, сучьев и досок.

Сначала Максим принял изваяние за объёмное изображение Демона Войны, какие лежали в саркофагах Крепости. Потом к своему замешательству он понял, что статуя почти полностью копирует фигуру человека! Более того – женщины!

Разумеется, фигура потеряла плавность линий из-за рассохшихся деревянных деталей, но сомнений не было: в центре зала инопланетного «замка» высилась скульптура в три человеческих роста вполне земной женщины с распущенными по плечам белыми волосами (роль которых играли извивающиеся корешки). У скульптуры было лишь одно отличие от земных женщин – она имела три лица!

– Отпад! – выговорил Максим, сражённый наповал.

Сердце процарапал коготок тревоги: неземная статуя вызвала в памяти образ Вероники.

«Прочь отсюда!» – мелькнула мысль.

Он сожалеющим жестом попрощался с трёхликой инопланетянкой (интересно, это в самом деле какая-нибудь прародительница Демонов Войны или представитель ещё одной цивилизации?) и развернул аппарат в обратную сторону. Извините, сударыня, не до знакомства. Но мы ещё увидимся, обещаю.

Через минуту «город», окружённый поясом песков, остался далеко позади.

Ещё через час аэробайк домчался до «российского леска», в котором обосновалась группа уцелевших попаданцев, и Максим, не обратив внимания на отсутствие вертолёта на опушке, спикировал вниз, рассчитывая увидеть лагерь. И остолбенел, тормозя!

Поляна изменила свой вид!

В её центре зияли две свежие воронки, повсюду валялись разбитые вдребезги контейнеры, коробки и обломки шалашей.

Сердце остановилось! Пересохшие губы выхрипнули:

– Вика…

Аэробайк нырнул к поляне, заметался над обломками.

Точно так же метались в голове Максима и мысли: что случилось?! что здесь взорвалось?! напали чудом выжившие баирские повстанцы?! откуда они взялись?! чушь! но ведь был бой! или не бой – неожиданное нападение! но кто напал?! и где люди?!

Он соскочил с седла, зайцем запрыгал по кустам в поисках спутников, обследовал окрестности лагеря и с облегчением убедился в отсутствии трупов и следов крови. Хотел было прочесать весь лесок и услышал далёкий щелчок выстрела. Замер, навострив уши. Прыгнул на седло. Определил направление выстрела и рванул аппарат в небо…

* * *

Обменивались новостями, расположившись в «семейном» леске северного типа, в километре от разбомблённого лагеря.

Выстрел, который услышал Максим, сделал Мерадзе, заметивший возвращение аэробайка, поэтому долго искать спутников не пришлось.

Сначала суть происходящего объяснил хмурый полковник Савельев, с разрешения Плащинина, находившегося в дурном расположении духа. Огорчаться и в самом деле было от чего.

Лагерь был уничтожен двумя ракетными ударами с борта вертолёта. Пропали практически все запасы концентратов, личные вещи, инструменты и приборы, а также ноутбуки учёных, сокрушавшихся по этому поводу больше всего: по их признаниям в компьютерах физиков хранился программный файл поиска иномериан и первоначальные сведения о расшифровке Книги.

Вертолёт с четырьмя пилотами после нападения исчез и пока не возвращался. Куда он улетел, гадать не имело смысла, хотя Мерадзе предлагал поискать «предателей» и разобраться с ними в полной мере.

Максим на это предложение не отреагировал, хотя подумал, что поисками ещё придётся заняться.

Его рассказ о Крепости произвёл на слушателей не меньшее впечатление, чем на него рассказ Сергея Макаровича. Даже менее экспансивные, нежели Костя, помощники Савельева оживились, узнав о встрече майора с «восставшим из мёртвых» Матевосяном. А сообщение Максима о контакте лейтенанта с компьютером Крепости на всех подействовало возбуждающе: появилась надежда на совершенно иные горизонты сотрудничества с Большим Лесом. Мешало радостному подъёму, охватившему слушателей после рассказа Реброва о находках в Крепости, только неуютное чувство обмана, порождённое в душах людей предательством лётчиков. Хотя причины их поведения были понятны: шмели, по-видимому, реально превратили их в зомби, послушно выполнявшими команды хозяина – чёрного леса.

– Надо обязательно их найти, – повторил своё предложение Мерадзе. – Если они уж начали воевать с нами, то уговорить их не удастся.

– Вы предлагаете их ликвидировать? – уточнил майор Полевой.

– Иначе они ликвидируют нас.

Все посмотрели на Плащинина, молча сидевшего на травяном бугорке.

Генерал пожевал губами, косясь на стоявшего рядом Сергея Макаровича.

– Никаких ликвидаций, товарищи бойцы! Попытаемся сначала привести лётчиков в чувство.

– Ага, как же, приведёшь их в чувство, ежели они сидят в «вертушке» и держат пальцы на гашетках ракетных комплексов, – проворчал Мерадзе.

– У них осталось мало ракет, – сказал Полевой.

– Вы разбирались с нашими запасами и вооружением, – сказал Максим, – можете прикинуть, сколько чего у них осталось?

– В блоках НУР осталось не больше двух десятков снарядов. Почти всё было расстреляно во время выхода из иномерианы над чёрным лесом. Из управляемых ракет остались только две-три ПТУР «Атака». Ну и пара сотен патронов к пулемётам.

– На борту ещё ящик с «Иглами», – торопливо добавил лейтенант Тогаев, имевший в виду ручные зенитно-ракетные комплексы. – И по-моему, подвеска с двумя бомбами.

– Этого вполне достаточно, чтобы уничтожить нас всех, – бесстрастно сказал майор Спицын.

Головы присутствующих снова повернулись к Плащинину.

– Будем исходить из того, что есть, – сказал генерал. – Сбить «вертушку» нечем…

– Почему нечем? – не выдержал Костя. – У нас есть «фаустпатрон».

– Немцы подарили? – пошутил Точилин.

– Это оружие из ракеты торговцев. Очень даже эффективное. Максим подтвердит.

Лейтенант скривил губы, но продолжать не стал.

– И ещё у нас имеются два подствольника, – добавил майор Полевой.

– Радиус действия ваших подствольников слишком мал, – отмахнулся Мерадзе, – чтобы на равных тягаться с ракетами «вертушки». Если лётчики обнаружат нас, то достанут и с трёхкилометровой дистанции.

– Сергей Макарович? – посмотрел Плащинин на Савельева.

– Предлагаю прикинуть наши возможности, – сказал полковник. – Майор, в Крепости хранятся средства борьбы с чёрным лесом? И второй вопрос: осталось ли там оружие, которое мы могли бы использовать для своей защиты?

– Мы с Редошкиным не успели детально обследовать Крепость, – признался Максим. – Нашли ангар с летательными аппаратами, нашли склад и работающие холодильники с растительными консервами. Как оказалось, они годятся в пищу и для нас, Матевосян проверил. Лейтенант остался с ним продолжать обследование Крепости, и я уверен, что оружие отыщется.

– Он уверен, – процедил сквозь зубы Точилин, посматривающий то на Реброва, то на Веронику, не сводившую с Максима счастливых глаз. – Пока что ничего особо полезного в вашей Крепости не обнаружено. – Лейтенант ухмыльнулся. – Кроме гробов с иноземными трупами.

Максим перехватил взгляд Точилина, брошенный на Веронику, приподнял бровь, но отвлекаться на перепалку с лейтенантом не стал.

– С Крепостью мы разберёмся. Возможно, нам всем придётся перебраться туда, чтобы посланцы чёрного леса нас не достали.

– Можно вопрос? – поднял руку возбуждённый Костя.

– По делу? – хмыкнул Мерадзе, успевший изучить характер ботаника.

– Кто победил в здешней войне? Демоны Демонов? Или Лес Демонов?

– Об этом потом, – поморщился Плащинин.

– Всё-таки интересно, как наш Лес смог победить технологически развитую цивилизацию, не имея ни атомных бомб, ни ракет, ни вообще какого бы то ни было оружия. И вообще – как он стал разумной системой?

– Ты же сам говорил, что мозг Леса – корневая система, – напомнила Вероника.

– Ну да, так и есть, но в какой момент эта система стала мыслить? До войны или после? Вы не спрашивали у компа Крепости?

– Не до того было, – сказал Максим. – Кстати, когда я возвращался, наткнулся на город.

– На что?! – открыл рот ботаник.

Максим рассказал о посещении псевдогорода с «замком» и статуей трёхликой женщины внутри.

Известие ошеломило даже Плащинина. Заговорили разом, перебивая друг друга, пока генерал не остановил процесс:

– Попрошу тишины! Майор, это и в самом деле был город?

– Так точно, товарищ генерал. Хотя мне он показался каким-то слишком декоративным, нежилым.

– Ха! – воскликнул Костя. – Знаете, что это может быть?! Нечто вроде музея! Лес вырастил подобие существующих до войны городов в память о погибшей цивилизации!

Точилин засмеялся.

– Ну и бред!

Костя не обратил на него внимания.

– Понимаете?! Война Демонов уничтожила всю инфраструктуру противоборствующих сторон, и Лес по памяти восстановил город в качестве памятника.

– Зачем это ему? – недоверчиво спросил Полевой. – Он ведь тоже воевал с Демонами? Зачем кому-то воспроизводить вражеские объекты в качестве памятников?

– Просто в силу иной логики, вот и всё. А возможно, этот город принадлежал создателям Леса, которых уничтожили Демоны. Но можно прикинуть и другие варианты.

– Кончайте молоть чепуху, молодой человек! – объявил Плащинин. – Майор, нужна конкретика – как нам выпутываться из создавшегося положения. Главная наша задача остаётся прежней – возвращение домой. Что нам даст в этом плане исследование Крепости?

– Надежду! – твёрдо ответил Максим. – Дайте мне час на разработку плана действий. И большая просьба ко всем: не высовывайтесь из этого небольшого леска в большой. Зомбированные лётчики не станут колебаться, обнаружив кого-нибудь из нас, а возможности ликвидировать весь наш отряд одним залпом у них ещё остались.

– Спецназ ГРУ предлагает трусливо прятаться от одной-единственной «вертушки»? – поинтересовался Точилин с издёвкой.

Мерадзе открыл рот, чтобы ответить, но Максим остановил его, покачав пальцем:

– Бегущий не всегда трус, – проговорил он мягко. – Вряд ли спецназ ФСБ изберёт другую тактику, чтобы избежать гибели, не имея средств защиты.

Сергей Макарович отвернулся, скрывая улыбку.

Плащинин кивнул.

– Хорошо, через час обсудим ваш план. Перекур, товарищи.

Присутствующие начали расходиться парами, обсуждая волнующую всех тему.

Максим подошёл к Веронике, и девушка, не стесняясь взглядов мужчин, обняла его.

– Я так за тебя переживала!

Он поцеловал девушку в щеку, отстранил с улыбкой.

– А за Редошкина не переживала?

– Чего за него переживать? – ответно улыбнулась Вероника. – Он же с тобой.

– Спасибо за оценку моих скромных кондиций. Хотя Жора и сам за себя может постоять.

– Возьмёшь меня с собой в Крепость? Я как-никак археолог, изучение исторических артефактов моя работа.

– Мы все там побываем.

Подошёл Точилин, хмельным взором охватив Веронику и демонстративно не обращая внимания на её спутника.

– Вика, вы хотели просветить меня по части съедобных грибов.

Вероника нахмурилась, ответив на заинтересованный взгляд Максима виноватым взглядом.

– Грибы не по моей части, поговорите с Костей.

– Вы обещали показать местные достопримечательности.

– Ничего я вам не обещала! – вспыхнула девушка.

Максим оценил её искренность, с обещающей улыбкой взял под руку лейтенанта.

– Отойдём, дружище?

Точилин попытался вырвать руку, но ладонь майора превратилась в клещи, и лейтенант вынужден был последовать за стену ольховника, куда направлял его Максим.

– Макс! – тревожно прошептала Вероника, делая за ними шаг.

Мерадзе, наблюдавший за этой сценой, удержал её:

– Не волнуйтесь, мадемуазель, наш командир умеет разговаривать с такими суперменами.

– Лейтенант, – сказал Максим, отпуская сдавленную мышцу Точилина, – давай договоримся раз и навсегда: археолог Соловьёва Вероника Владимировна желает связать свою жизнь с моей. Я не возражаю. Но я категорически возражаю против настойчивого оказывания ей знаков внимания со стороны кого бы то ни было. Ферштейн? Или перевести на практический русский?

Точилин потёр бицепс, криво ухмыльнулся.

– Надо понимать это как приказ старшего по званию?

– Это надо понимать как дружеский совет. В противном случае…

– Вы пожалуетесь генералу.

Максим ощупал лицо собеседника ставшими ледяными глазами.

– Не хочется ломать тебе ни карьеру, ни руку, но если понадобится, я легко сделаю последнее.

– Попробуй! – картинно развернул плечи Точилин.

В следующее мгновение Максим усилием воли вогнал себя в боевой т е м п, выхватил пистолет из чехла-кобуры на поясе лейтенанта, приставил ствол ко лбу парня и вернул пистолет в кобуру. Всё это – в течение одной секунды. Точилин лишь успел открыть рот, не сделав ни одного движения, и начал бледнеть, когда штатный «волк» уже был в его кобуре.

– Договорились? – будничным тоном проговорил Максим, расслабляясь.

– Э-э… – промямлил Точилин.

Максим похлопал его по плечу и вышел из-за стены кустарника к ожидавшим его друзьям.

Глаза Вероники стали большими.

– Ты… с ним…

– Всё нормально, – успокоил он девушку, ожидая, что Точилин выйдет вслед за ним, однако лейтенант избрал другой вариант, тихо покинув поляну.

– Что ты ему сказал?

– Посоветовал держаться ближе к генералу, – рассмеялся майор.

– Давай прикинем план действий, – спрятал улыбку Мерадзе. – Генерал дал тебе час.

Максим поискал глазами Костю, который присоединился к физикам, державшимся особняком. После потери своих планшетов оба погрузились в уныние, но старались не выдавать своих чувств и по очереди таскали Книгу, разворачивая фолиант при каждом удобном случае.

– Костя!

– Чего? – с готовностью подскочил ботаник.

– Останешься главным по безопасности. Случится что с нашими дамами – голову снесу!

Вероника фыркнула.

Костя неумело козырнул, расплылся в ухмылке.

– Мне голова ещё пригодится. А вы куда?

– Осмотримся. – Максим кивнул Мерадзе, оба забрались на воздушный мотоцикл, и аппарат взлетел.

Под пассажирами распахнулся знакомый ландшафт, по-прежнему наполнявший душу восторгом и благоговением: земные леса в некоторых районах планеты тоже заставляли людей удивляться их размерам, разнообразию и жизненной силе, но Большой Лес иной вселенной являл собой образец масштабов совершенно другого уровня, упорядоченности, многообразия и красоты, и не верилось, что случайным попаданцам в этот мир повезло стать свидетелями его неимоверного величия.

– Будем искать «вертушку»? – спросил Мерадзе.

– Нет, проверим сначала, не осталось ли в лагере чего-нибудь полезного.

Аэробайк поднялся под облака.

Осмотрелись, ища в сочной зелени внизу чужеродные объекты, но вертолёта с командой «лесных зомби» нигде не было видно, и Максим направил аппарат к леску с разгромленной ракетными ударами базой.

Тщательно осмотрели поляну, усеянную обломками ящиков, приборов и шалашей, подобрали уцелевшую бытовую утварь: котелки, кружки, ложки, ножи. Нашли не взорвавшиеся гранаты и ракету вместе с трубой ПЗРК «Верба».

– Сухпай! – обрадовался Мерадзе, вытаскивая из кустов почти целый пакет ИРП – индивидуального рациона питания на десятерых бойцов. – Давай пожуём домашнего мясца, а то живот сводит от голода.

– Пора отказываться от домашнего мясца, – проворчал Максим. – Неизвестно, сколько нам ещё придётся тут жить.

– Надеюсь, недолго.

– Во всяком случае, пока не найдём способ остановить чёрный лес.

– А если не удастся остановить?

Максим погрозил лейтенанту пальцем.

– Оставь эти пессимистические подковырки! Ты не видел Крепости, это сооружение больше любого нашего центра управления обороной, мы не успели осмотреть и одной сотой доли его бункеров. И Лес не зря вывел нас на него.

Уложили всё найденное на чёрные горизонтальные «колёса» аэробайка, привязав их лентами скотча. Ещё раз на всякий случай обошли поляну в поисках не замеченных ранее вещей и услышали подземный гул.

Максим замер с поднятой ногой, настраиваясь на диалог с Лесом.

– «Вертушка»? – неуверенно проговорил Мерадзе.

– Лес предупреждает… – встрепенулся Максим. – Быстрее к нашим!

Вскочили на мотоцикл, поднялись в воздух и уже на двухсотметровой высоте, заметив слева от леска скользящее над вершинами «секвой» пятно, поняли, что опоздали. Вертолёт их опередил.

Пыхнули струйки пламени и дыма: из-под пилонов Ми-8 рванули вниз две ракеты.

– Держись! – крикнул Максим, утапливая в панель рукоятку управления аппаратом.