Капитан Арианна Центури проснулась, вздрогнув от толчка, прервавшего ее сон. Встревоженная взрывом, она приподнялась в своем спальном мешке и окинула взглядом наблюдательную платформу. День только начинался, и листва джунглей впитывала первые солнечные лучи. Вокруг нее громко кричали гимеры, заполняя все вокруг своими испуганными воплями. Деревья вздрагивали, когда существа в панике продирались сквозь их нежные ветви. Раздался следующий взрыв, заставивший Арианну выбраться из своего спального мешка, выхватив из кобуры удобно разместившийся там дизраптер. Из лагеря экипажа, находившегося пятьюдесятью метрами ниже, донеслись пронзительные крики.

Арианна ползком приблизилась к краю настила и взглянула вниз. От земли туманной дымкой поднимались сырые и теплые испарения джунглей. Сквозь туман ничего нельзя было разглядеть. Ей пришлось немного подождать, прежде чем просвет в тумане позволил увидеть окрестности.

Бенары!

Пришельцы налетели на разведывательный лагерь как саранча, стреляя из акустических ружей и тяжелых бластеров. Они пришли с запада, тяжело ступающие, с телами, покрытыми шерстью. Целый отряд.

В воздухе раздавались хриплые крики гимер, похожие на вопли обезьян. Испуганные до безумия мощными взрывами, они метались близ настила, на котором съежилась Арианна. Она видела, как кто- то метался внизу, пораженный смертельным, оглушающим звуком.

Клыкастые, покрытые шерстью бенары были бичом Галактической Лиги Планет. Они опустошили звездный эстуарий Перлинианского Шельфа и добрались до космического пространства человечества, где совершали пиратские набеги на пограничные планеты, жертвой которых стала на этот раз крошечная планета-сад Зената.

В воздухе метались птицы. Их карканье и пронзительные крики сливались с ревом гимер. Животные стремглав убегали, прыгая с веток через настил. Одно из них приземлилось на спине Арианны; она, изогнувшись, смахнула его вниз в листву. Перекатившись снова на живот, Арианна оперлась локтями в край настила, проверяя устойчивость своего положения. Внизу все опять затянуло туманом.

Глухой гул по ту сторону тумана донесся до Арианны, и настил задрожал. Арианна изо всех сил зажала уши, пытаясь спастись от шума. Тщетно. Страшная боль, вызванная звуками выстрелов акустических ружей, пронзила мозг, и предметы перед ее глазами стали раздваиваться. Она поморгала, чтобы избавиться от двоения, но это не помогло, и боль не отпускала, а становилась все сильнее, заполняя каждую клетку ее головы. Испарения вновь рассеялись, и Арианна открыла глаза. В лагере шла резня.

Несколько убитых лежали на открытом месте рядом с лабораторией сбора данных. Их тела были превращены бенарами в месиво. Смерть настигла Джида Лиари рядом с бочкой, наполненной водой, и он был отправлен к праотцам, все еще продолжая сжимать в руке ковш для воды. Пятеро бенаров, вооруженных дизраптерами и акустическими ружьями, методически добивали застигнутых атакой членов экипажа. Один из покрытых золотистой шерстью пришельцев упал, истекая кровью. Остальные продолжили свой путь, не обратив на него внимания.

Гнев охватил Арианну, заставив боль уступить место ярости. До этого момента Арианна никогда не сталкивалась с бенарами. Она знала историю их набегов лишь из докладов, присылаемых ее отцу. Слова не могли передать всего ужаса бойни.

Несколько человек, среди которых были женщины, отделились от затененного пространства вблизи лаборатории. Они искали спасения в зарослях желтых цветов и мелколесья на выходе из лагеря, но их побег в джунгли не удался. Бенары хрипло прокричали тревогу и обрушили на них залпы своего оружия, не дав им даже приблизиться к спасительному укрытию. Арианна вскинула свое оружие и прищурилась, глядя в перекрестье прицела. Ее руки вспотели от напряжения. Она передохнула, вытирая их о свой комбинезон и ища момента, чтобы выстрелить наверняка. В поле ее зрения попал покрытый каштановыми волосами бенар, держащий оружие на взводе. Следя за его приближением к столовой палатке, она перекатилась налево. Прицелившись прямо в его торс, Арианна уже готова была нажать на спусковой крючок, когда увидела, как в проеме, прикрытом брезентом, появился, пошатываясь, Кев Викери с ружьем в руках. Ружье запуталось в качающемся брезенте, и Кев замешкался с выстрелом. Бенар убил его до того, как Кев успел нажать на спусковую кнопку.

Кев!

Арианна видела, не веря своим глазам, как ее любимый был убит выстрелом прямо в грудь. Потеряв цель, потрясенная, она не могла оторвать глаз от Кева. Бешеные вопли в деревьях заглушили его крик, но тем сильнее он отозвался в душе Арианны. Кев упал лицом вниз, его белая рубашка была залита кровью. Бенар пролаял победный крик, поддержанный его товарищами. Через некоторое время все замерло. Тишина установилась внезапно.

Туман исчез, и утреннее солнце окрасило росу на листьях в золотистый цвет.

Под зеленым шатром листвы джунглей, окружающих Арианну, было тихо. Палец Арианны вновь вернулся к спусковому крючку. Бенар снял с пояса звуковое ружье и стал скручивать две половины гранаты. Три других воина присоединились к нему, держа в руках ружья и также заряжая их. Они лениво оглядели место погрома.

Арианна нажала на спуск, целясь прямо в центр акустического ружья, которое держал бенар. Оно сдетонировало, вызвав цепную реакцию у рядом стоящих. Всех смело в воронку. Деревья закачались от взрыва, и град веток и птиц обрушился на платформу. Арианна прильнула к ней всем телом, выставив вперед свободную от оружия руку и пытаясь свернуться в клубок и спрятаться от все усиливающегося шума, эхом раскатывающегося по туманному лесу Зенаты.

Шум, продолжавшийся, казалось, долгие часы, наконец смолк. Арианна медленно села. Около нее на куче пурпурных листьев, слетевших со сферических ветвей дерева юнига, лежала маленькая убитая гимера. Ее очертания расплылись в сплошное пятно. Арианна подняла глаза вверх, чтобы восстановить зрение. Солнечный свет пробивался сквозь кольца, образованные ветками.

Арианна поднялась. Ее затошнило, она ухватилась за ветку и держалась за нее, пока нервное возбуждение не прошло. Постепенно приходя в себя, Арианна осторожно шагнула с платформы, поставив ногу на толстый сук юниги. Глубоко вздохнув, она стала медленно спускаться вниз по закругленным веткам, как по лестнице.

Она прибыла на Зенату, чтобы принять участие в ботанической экспедиции Кева Викери по планете-саду. Потом Арианна и Кев должны были вернуться на родную планету Арианны Корсикату, где они собирались обвенчаться. Этот брак укрепил бы связи между их кланами и стал бы надежной опорой в борьбе против мародерства бенаров на Перлинианском Шельфе. Этот союз мог быть полезным и помог бы усилению западных окраин Галактической Лиги Планет.

Специальностью Центури являлась антропология и экспедиции по исследованию растительного мира она былав мертвым грузом. Викери занимались торговлей — растения, которые они собирали в Перлинианском Шельфе, пользовались хорошим спросом, особенно в Зонтериан-ском и Нуксийском кланах миров Первого Сектора.

Чем ниже спускалась Арианна, тем труднее ей было дышать. Изумрудные и жадеитовые капли стекали на ее лицо и волосы. Вьющиеся растения спускались с крон джунглей до самой земли. Легкий ветерок принес за собой беспорядочно снующие стайки насекомых с жесткими хитиновыми телами. Арианна почувствовала укусы в шею и поскользнулась на сырой ветке. Она повисла, не смея взглянуть вниз и ища опоры. Тут же найдя ее, она снова стала спускаться, теперь уже более медленно и осторожно.

Прошло много времени, прежде чем Арианна оказалась внизу по колено в грязно-коричневой воде. Она повернула к лагерю. Всюду были расщепленные деревья, порванный брезент и тела. Лабораторный барак был смят в лепешку. Дым поднимался из-под обрушившейся столовой палатки. Пламя костра, на котором должен был готовиться обед, опалило брезент. Вокруг валялись остатки тел бенаров и тела людей в таком же состоянии. Шрапнель звуковых ружей полила свинцом все вокруг, куски добела раскаленного металла превратили землю в тлеющие очаги. Ветви деревьев преломляли солнечный свет, покрывая всю сцену рябью.

О прекрасная богиня Нагали!

Как ты допустила это? Добравшись до территории лагеря, Арианна направилась прямо к Кеву. От любимого ею человека осталось лишь немногое, сохранившееся после взрыва. Тело его было изрешечено. При виде его у Арианны защемило сердце. Она тихо застонала, скользя пальцами по дизраптеру и пытаясь вложить его в кобуру на правом бедре. Арианна упала на землю около Кева, нежно коснувшись пальцами его лица. Оно был залит кровью, и Арианна почувствовала, как ее липкое прикосновение проникло сквозь ткань комбинезона. Время остановилось, и эта сцена осталась в ее памяти живой картиной.

Тут раздалось эхо хриплого лая.

Оторвав взгляд от Кева, Арианна оглянулась на шум. На дальнем конце просеки за грудами листвы и щебня стоял бенар, направив на нее акустическое ружье и сделав шаг вперед, чтобы вернее прицелиться.

Арианна схватила оружие и мгновенно выстрелила, упав при этом на землю и как можно сильнее прижавшись к ней. Ее выстрел попал в череп бенара, и он упал, хрипло рыча. Арианна вскочила, бросила последний взгляд на Кева и побежала. Вознося молитву богине за своего возлюбленного, она пересекла живую изгородь цветущих растений между лагерем и просекой.

Бенар снова взревел, заставив Арианну оглянуться. Он шел, спотыкаясь, оценивая направление и скорость своей жертвы в мелколесье. Его шаги были широкими, и он, конечно, настиг бы ее, если бы она вскоре не потерялась из виду. Арианна повернула назад к тропинке, ведущей к глубокому скалистому оврагу, где она совершила посадку на «Солнечном Ветре». Джунгли уступили место глубокому ущелью. Корабль был хорошо виден. Если бенары совершали разведывательные полеты, они не могли не обнаружить его.

Арианна стала пробираться через зеленую изгородь, шипы мешали ей. Она все же перешла через нее, хотя шипы кололи ее тело и сильно исцарапали ей руку. Она с рычанием рванулась вперед, ища спасения в роще. Гигантские деревья почти не пропускали солнечных лучей. Мелкой растительности больше не было. Сгустившийся туман и свисающие до земли голубые жемчужины фруктов прикрыли ее.

Бенар спешил вслед за Арианной. Она свернула по направлению к огромному сплетению корней, поднимавшихся из земли подобно острым мечам. Пробормотав что-то невнятное, она сбросила рюкзак и побежала в чащу, пробираясь между толстыми, ровными как копья деревьями, не шелохнувшимися под ее натиском. Бенар был уже так близко, что она могла слышать его свистящее дыхание. Арианна остановилась, развернулась, чтобы изменить направление и увидела сквозь листву деревьев пришельца. Он остановился, склонившись над ее рюкзаком, гнусаво бормоча что-то себе под нос и ощупывая большой карман концом своего акустического ружья.

Арианна смотрела на воина, сдерживая тяжелое дыхание. Бенар, казалось, весь состоял из сухожилий и мускулов, рельефно выделявшихся под кожей. Когда он посмотрел в ее сторону, она увидела его кожистое лицо и глаза на выкате — такие бывают у летучих мышей.

Держа оружие на уровне бедра, он принюхивался и двигался осторожно, чтобы не наткнуться на острые корни. Арианна тщательно прицелилась. Существо с лицом летучей мыши издало лающий звук и умолкло, выйдя на след, ведущий к «Солнечному Ветру". Один лишь шаг определил будущее бенара, разлучив его с жизнью и погрузив в пучину смерти, когда Арианна Центури нажала на спусковой крючок и попала прямо в цель. Он пошатнулся, вскрикнув, и с минуту издавая свист и извиваясь, упал мертвым прямо на ее рюкзак.

Арианна собралась с духом, переждав, пока сердце не перестало так сильно колотиться, и вышла из своего укрытия за корнями. Туман уже окутывал мертвого бенара, когда она выбралась из зарослей деревьев. Остановившись, чтобы взглянуть на пришельца, она увидела, что ее выстрел превратил его в сгусток покрытых кровью волос. Она шагнула к нему и быстрым движением выхватила акустическое ружье из его скрюченных пальцев.

Бросив свой рюкзак, Арианна скачками бросилась на восток, блуждая между деревьями, пока снова не вышла на правильный путь. Ее ноги утопали в грязи, тени быстро бежали за ней. Розовые цветы склонялись рядом с папоротниками, в роще царила тишина, и было слышно лишь жужжание насекомых да писк обитателей крон деревьев.

Два километра она пробежала не очень быстро из-за охватившей ее слабости. Она с трудом добралась до оврага, тесно прижимаясь к узорчатым скалистым стенам. «Солнечный Ветер" стоял на посадочной площадке, сверкающий и серебристый в свете заходящего солнца с эмблемой рубиново-красного кинжала на корпусе, которая служила символом его принадлежности к клану Центури.

Арианна побежала изо всех сил, огибая валяющиеся на пути камни, пока не оказалась у расположенного на крыле люка «Солнечного Ветра". Она повернула замок и влетела внутрь корабля еще до того, как дверь наполовину открылась, по пути включила реверс, вбежала в кабину, откинув рулевую панель, чтобы начать стартовую процедуру.

* * *

Независимо от того, чем он занимался, письма и цифры продолжали поступать в том же порядке. Он не мог жонглировать цифрами, появляющимися на экране компьютера, и, выданные принтером на бумагу, они оставались верными электронной матери, которая родила их.

Доктор Билл Оска вынул лист из принтера и поднес его к глазам, сдвинув вверх свои очки в золотой оправе, чтобы посмотреть на текст своими глазами. Он провел рукой по своим седым, когда-то рыжим волосам, взъерошив их и затем пригладив. Как это могло произойти?

Все еще уставившись на листинг, он прошел в свой офис, шаркая ногами по пустому коридору, ведущему в главный больничный отсек. Он молча прошел мимо ассистента и захлопнул за собой дверь. Это не понравится повелителю клана, но результаты проверки не обманывали. За ту неделю, что Арианна Центури провела здесь, вернувшись после побоища на Зенате, он делал анализы ее крови восемь раз. У нее был контакт с ДЛП во время отсутствия. ДЛП. Диолинопротозом.

Оска бросил листинг на свой заваленный бумагами стол и плюхнулся в старое кожаное кресло.

— Ты слабый старик, — пробормотал он сам себе и стал думать об Арианне.

Она была сильной, эта девочка. Высокая, в отличие от людей ее расы, с густыми янтарного цвета волосами, доходившими ей до бедер и подчеркивающими ее женственность, которую она пыталась скрыть нарочитым молчанием и высокомерной демонстрацией своего дизраптерного пистолета «полночь-пять". Татуировка с изображением голубых и пурпурных перьев, украшающая веки Арианны, свидетельствовала о ее ранге. Кроме того, она была дочерью Ночного Ветра, жрицы богини Нагали.

Билл потер глаза, пытаясь отделаться от начинавшейся мигрени. Как профессионал он должен был смириться, но его мысли отказывались укладываться обычным образом. Они прыгали вперед и назад, остановившись в конце концов на дне рождения Арианны.

Она появилась на свет неожиданно в последний день летнего Фестиваля Крыльев. Несмотря на жару бриза, покачивающего пальмовые ветви, палатки оставались открытыми до позднего вечера, и гуляки все еще танцевали на улицах. На рассвете он легко принял кричащую во весь голос девочку. Передавая ее в протянутые руки Джоэль, он услышал ее первое дыхание, равно как и последнее той женщины, что дала ей жизнь.

Арианна Центури. На кэзарском диалекте ее имя значило «хороший воин" и она, без сомнения, была им. Семь дней назад она вернулась с задания из далекого мира Зенаты, физически изможденная, с симптомами дезориентации, вызванными звуковым шоком. Как она смогла в таком состоянии управлять «Солнечным Ветром" уже являлось загадкой. Арианна лишь в редких случаях сама управляла кораблем, и все же она справилась и вернулась на Корсикату. Оска видел, как она упала в объятия Ефрима и пыталась рассказать о том, как была уничтожена бенарами ботаническая экспедиция Викери, но она так и не рассказала, как смогла вернуться.

Оска вздохнул и достал бутылку бренди из нижнего ящика стола. Он вынул пробку и хлебнул прямо из бутылки вместо того, чтобы налить содержимое в кофейную чашку, как он обычно делал. Дио-линопротозом. Три мира, входящие в состав Перлинианского Шельфа, были на карантине. Четвертым стала Зената.

Он поднял изящную белую трубку телефона и услышал шепелявящий голос помощника.

— Договоритесь о встрече с повелителем клана, — распорядился Оска. — Скажите, что это срочно, и я хочу увидеться с ним как можно быстрее. Потом соедините меня с Жанной Вандервульф из Отдела Контроля над паразитами в ГХО. И проследите, чтобы линия не прослушивалась.

Он положил трубку. Ему оставалось лишь ждать и обдумывать слова, которые он скажет Ефриму Центури.

— Прошу Вас, Повелитель! Это очень важно. Нам необходимо поговорить.

* * *

Низкий голос Билла прервал мысли Ефрима Центури, и удар прошел мимо центра подвесной груши — суставы пальцев попали по шву. Рука горела от боли.

Голова тоже раскалывалась. Реорганизация клана проходила неудачно, с обычными разногласиями и борьбой. Подчиняющимся ему семьям не был по вкусу его выбор, и он не нравился также его сыну Адрику. Перлинианскому Шельфу снова угрожали бенары. Утро было плохим и теперь еще Оска собирался расстроить его. Он опять ударил по груше, почувствовал отдачу и понял, что на этот раз он попал точно по центру.

— Мой господин? — осторожно начал Оска.

— Говорите, — проворчал Ефрим. — Слушаю Вас.

— Я надеялся встретиться с вами в вашем кабинете, а не в спортивном зале, мой повелитель. Это важно.

Ефрим вздохнул.

— Послушайте, доктор, Вы видите, что мы здесь одни. Вы сказали, что это срочно. Я постарался принять вас, но у нас мало времени. У меня назначена другая встреча. Что вы хотели? — Ожидая ответа Оски, он обрушил серию ударов на коричневую грушу.

Доктор повернулся и встретился взглядом с Ефримом, голос его был тихим.

— У Арианны обнаружен диолинопротозом.

— Что? — он снова не попал по груше и удар опять пришелся по шву, из суставов закапала кровь. Он уставился на Оску.

— Арианна заражена диолинопротозомом. ДЛП.

"У Арианны ДЛП? Нет, — подумал он. — Должно быть, это ошибка".

Он потер руки.

— ДЛП? Вы уверены?

Билл кивнул.

— Анализы, взятые на этой неделе, указывают на недавнее заражение. Она, видимо, подхватила инфекцию на Зенате.

В организме его дочери инфекция. ДЛП. О великая Нагали! Он никогда не позволил бы Джилу Викери уговорить его разрешить Арианне присоединиться к ботанической экспедиции на еще плохо исследованную планету. ДЛП быстро становился проклятием систем Перлиниальского Шельфа. Как только о этом заболевании стало известно, стали объявляться карантины, и все окрестные планеты были обязаны сообщать об опасности. Теперь, как оказалось, возникла необходимость в очередной блокаде.

— Нет! — Боль Ефрима вылилась в серии ударов, груша то и дело отлетала. Оска молча с состраданием наблюдал за ним.

Ефрим вдруг остановился. Он посмотрел на доктора, но его старый друг оставался спокойным. Стон вырвался у повелителя. Он отошел от груши и посмотрел в длинное окно, тянущееся вдоль всей стены спортивного зала.

Солнце опускалось за Кристальный Манор. Рыбаки к вечеру возвращались в гавань; паруса казались розовыми в вечернем свете. Деревенские дома, составлявшие единый большой дом, превратились в геометрические тени, совершенные по форме среди неровных скал. Зеленые и голубые птицы мика медленно кружились в воздухе, грациозно взмахивая крыльями, между ними проворно мелькали к своим гнездам, свитым высоко на башнях замка, быстрые маленькие птички. Женщины останавливались на верхних стенах высокой части города и махали руками, когда замечали своих мужей и сыновей, возвращавшихся с дневным уловом.

Да, жить бы так, как они. Так же хорошо знать своего сына и дочь, и чтобы рядом была его любимая Джоэль. Но все это было недоступно ему, абсолютно все.

Ефрим повернулся. Рядом с ним стоял Оска и также наблюдал за обычной жизнью Корсикаты, возможно, тоже желая быть рыбаком. Он опустил руку на плечо доктора, осознав в этот момент, как черты его лица были схожи с чертами Арианны. Боль кольнула, как всегда, когда он вспоминал свое обещание, данное умирающей жене.

— Я так хочу быть частью ее жизни, Билл, но она не разрешает мне.

— Арианна немногим позволяет это.

«Неправда, — подумал Ефрим. — Тебе позволяла. И Кеву тоже.»

— У меня был двоюродный брат, заразившийся ДЛП. Он сошел с ума. Это случится и с Арианной?

Оска сжал рот.

— Клянусь Нагали, надеюсь, что нет.

— Как мы можем помочь ей?

— Располагаете ли вы временем для полного освещения событий, мой господин, или вас ждут? — спросил он.

— Я найду время. Начинайте, пожалуйста.

Оска проглотил слюну и заговорил.

— Диолинопротозом — это микробный организм, который живет в воде, в основном во влажных мирах, подобных Зе-нате. Микроб откладывает яйца на брюшной полости сагаланского москита, обитающего во многих мирах Перлинианского Шельфа. Когда насекомое кусает человека, яйца откладываются прямо ему под кожу. Зародыши в форме личинок движутся по кровеносной системе и проникают в гипоталамический отдел мозга.

— Стоп. За что отвечает этот отдел?

— Он контролирует многое, но основное — это поведение в сражении или во время полета.

— Вы имеете в виду инстинкт самосохранения? — спросил Ефрим.

Оска кивнул.

— Да. Рассмотрим ситуацию битвы. Когда человек понимает, что он находится в состоянии крайней опасности, этот участок мозга срабатывает. Защитный механизм вызывает цепную реакцию, а начало ее лежит именно в гипоталамусе, в котором вырабатывается химическое вещество, называемое ЦРФ. Оно, в свою очередь, отдает команду гипофизарным железам, которые начинают вырабатывать и подавать в кровь другое химическое вещество — АЦТХ. АЦТХ влияет на надпочечники, помогающие организму справляться в стрессовой ситуации. Насколько нам известно, микроб поедает ЦРФ. Чтобы выжить, паразит атакует передатчики нервных импульсов в мозг, и, имитируя через них в мозгу состояние тревоги, обеспечивает себе запасы пищи.

Ефрим поежился. Он хотел глубоко вздохнуть, но закашлялся.

— Что происходит потом? — спросил он.

— Высшие отделы мозга блокируются, включая и прилегающие к ним центры логического мышления. При захвате человек ведет себя как загнанное животное. — Оска прикусил нижнюю губу. — Из всех исследований жертв ДЛП было установлено, что, повышая концентрацию ЦРФ в мозгу, паразит лишает человека его человеческих свойств. Основные инстинкты активизируются, и жертвы теряют способность осмысления во время питания паразита. Эти промежутки времени называются гипоталамическими захватами. Работающие с жертвами заболевания называют их фазовыми периодами.

Жертвы заболевания. Арианна стала одной из них. Ефрим остановившимся взглядом смотрел в окно, пытаясь осмыслить слова Оски. По латунного цвета небу плыли в последних лучах солнца медные облака.

В порту стоял большой корабль из Джиуполя. Судно все еще было ярко, как днем, освещено; искрились в последнем вечернем свете его снасти, моряки ставили мачты, разворачивая полотна парусов и демонстрируя при этом усыпанный звездами герб города, расположенного на окраине южного континента. Они собирались воспользоваться священным ветром Нагали. Значит, на борту корабля были предметы религиозного культа для храма. Он вспомнил, что утверждал документы на этот заказ, но вереницы овладевших им мыслей не дали ему вспомнить, что он отменил это распоряжение. Внимание Ефрима снова переключилось на Оску.

Доктор продолжал:

— Существует наркотик под названием гералотамин, или герал. Ученые обнаружили, что он может контролировать поступление ЦРФ в системы организма, удерживая пациента в спокойном состоянии. Стрессы, повышенная активность, внезапная ярость — все это вызывает химические реакции в организме человека. При поддержании ровного эмоционального уровня паразит начинает поглощать меньше пищи. Герал осуществляет контроль, выступая в качестве сильного депрессанта. Он вводится внутримышечно инъекциями в бедро. Пациент должен соблюдать строгий режим, примерно такой же, как у больных сахарным диабетом. Важными для повышения эффективности лечения являются также правильная диета и отдых. К сожалению, герал не может совсем остановить питательный процесс паразита.

Гипоталамические захваты будут продолжаться, но при правильной программе они могут быть сведены к одному-двум разам в месяц.

— Значит, вот так? — спросил Ефрим. — И как трудно достать это лекарство?

— Особых проблем нет, — ответил Оска. — Гералотамин производится искусственным путем, он синтетический и его производство не дорого. Имеется готовый запас…

— Но?

— Ефрим, вам известно что-нибудь о священности человеческого разума?

Повелитель клана на мгновение задумался, вызывая в памяти нужную информацию.

— Вы имеете в виду зонтерианскую Шэмони? Это не из религии Охотников?

Оска кивнул. — Шэмони является основой веры зонтерианских охотников. Они специализируются на том, что они сами называют искусством метафизического исцеления.

Ефрим нетерпеливо потер пальцем кольцо с рубиновой инкрустацией клана Центури.

— Продолжай, Билл. Какое это имеет отношение к моей дочери?

— Большое, — сказал Оска. — Арианна не сможет избавиться от ДЛП без такого человека.

— Что?

— ДЛП — необычное заболевание, мой повелитель. При нем смешиваются все чувства, и жизнь становится трудной даже с гералом. Шэмонийцы не знают герала и наших методов лечения ДЛП. Они пользуются своими обычными методами — медитацией и гипнозом, а также так называемой «связью энергии". Как мне объяснили, это чистая энергия эмоций, самая решающая в процессах управления мышлением.

— Клянусь дыханием Нагали! Управления мышлением?

— Это не так страшно как кажется. У нас имеется очень мало времени. Пока паразит не активен, но у Арианны уже наблюдаются первичные симптомы.

— Я видел ее сегодня утром, и она неплохо выглядела, — сказал Ефрим, — только усталая, но это можно понять после всего того, что ей пришлось испытать.

— Симптомы первичной фазы заболевания внешне почти не проявляются, — ответил Оска. — В них входят колебания температуры, потеря аппетита, жажда и тому подобное. Все эти функции также контролируются гипоталамусом.

— У вас, конечно, имеются более точные способы для проверки ее на ДЛП?

— Конечно. Паразит выделяет продукты жизнедеятельности, которые появляются в крови в виде газов. Измеряя количество газа, мы можем установить приблизительный уровень заражения, который мы далее определяем как средний, высокий или очень высокий.

— A y Арианны?..

— Приближается к очень высокому.

Что же это? В кошмаре не было никакого просвета. Голос доктора продолжал гудеть. Взгляд Ефрима опять остановился на большом корабле.

— Арианна изменится. Она будет все более слезливой и апатичной, пока мы не начнем лечение по гералотаминовой схеме.

— И мы не можем приступить, пока не найдем для нее служителя Шэмонийского культа?

— Мы могли бы, но лучше, если она перенесет первый приступ не подготовленной, чтобы мы увидели, как прогрессирует болезнь.

— Но ведь это жестоко по отношению к ней, Билл.

— Я знаю. — Оска вынул из кармана своего белого халата полоску бумаги. — При Организации Здравоохранения Галактик имеется Центр Контроля над паразитами. У них есть списки священнослужителей, работающих в данное время с жертвами ДЛП. Я сделал запрос о служителе такого же социального ранга, как Арианна.

Он протянул лист Ефриму:

— Вот их ответ.

С трудом разбирая почерк доктора, Ефрим разобрал, наконец, написанное там имя. Он свернул бумажку в крошечный серый комок.

— Вы сообщили Арианне о ее состоянии? — спросил он.

— Нет, мой господин.

— Не говорите пока. Может быть, у меня не получится устроить все это именно таким образом, и нам придется искать другие способы.

— Я понимаю.

Повелитель клана прошел за спиной Оски к линии связи, находившейся на стене у окна.

— Вы думаете, получится? — пробормотал доктор. Ефрим молча поднял трубку.

* * *

Мысли-нашептывания (только так могла их определить Арианна) приходили теперь чаще. Они не были по-настоящему мыслями, а больше походили на обрывки эмоций, вызывавшие странный назойливый звук голоса в ее мозгу. Мысли- нашептывания все время напоминали ей о Зенате, бойне и Кеве. Уже целую неделю она искала источник этих эмоциональных вспышек и пыталась подавить их разумом, прежде чем они вырастали из зародышевого состояния в яростные вспышки. Но всякий раз они ускользали, чтобы спрятаться в глубинах ее мозга.

Арианна сидела на изогнутой в форме лошадиного копыта банкетке и смотрела в огромное окно на море. Солнечный свет проникал в комнату, вырезая полоску на белом коврике и создавая атмосферу спокойствия. В комнате было тихо.

Глубоко вздохнув, она положила ногу на кушетку. Приятная тяжесть ручного оружия, которое было при ней, действовала успокаивающе, так как была такой реальной и знакомой частью ее жизни. Она не смогла бы объяснить, почему эти ощущения были так важны для нее, но поняла, что привязалась к ним.

Оска и отец попросили о встрече. Опаздывать не входило в привычки ни того, ни другого. Арианне удалось подавить возникшее раздражение, хотя она была не в состоянии определить, настоящее это чувство или мысль-нашептывание.

Нервозность вдруг овладела ею, как это уже было сотни раз за последние пять дней. Арианна спрыгнула с дивана и подошла к стойке с напитками. Взяв с полки чашку и нажав кнопку автомата с чаем, подставила чашку под горячую струю. Арианна почувствовала запах заварки, вдохнула сладкий аромат растений и сделала глоток, пытаясь отогнать от себя мысли о бойне.

Старинная карта Корсикаты висела на стене над баром. Арианна вгляделась в тонко выгравированные линии морских торговых путей по океану, завершающиеся в таких отдаленных портах, как Рабиниа и Соуффини. Заядлая путешественница, она в этот момент начала скучать по таким местам.

Дверь в комнату открылась. Ефрим Центури появился из-за квадратного силуэта Билла Оски. Доктор пригладил волосы и молча кивнул. Ее отец сделал шаг по направлению к банкетке и сел.

— Садись, дитя мое, — сказал он.

Арианна села рядом. Билл Оска сел по другую сторону от нее.

— Капитан, — начал Ефрим, — вы должны понять, чем вы являетесь для этой семьи. Ваша храбрость послужила как клану, так и всей Лиге. — Он посмотрел вниз на свои руки. — Я очень горжусь вами.

Арианна напряглась, ожидая продолжения. Стареющий человек взглянул на нее глазами цвета бронзы. Он провел рукой по волосам.

— Вы должны верить мне; мне очень жаль, что у вас с Кевом все так кончилось. Я понимаю ваши чувства по отношению к нему, но наступило время, чтобы вы вступили в брак.

При упоминании имени ее возлюбленного Арианна представила его таким, как видела в последний раз — пищей для стервятников. Ей стало нехорошо, и она постаралась справиться с этим.

— За последние несколько дней я вел переговоры с кланом Форрестов и их верховным вождем. Мы обсудили свадебный контракт между вами и повелителем их клана, вице-королем Уинном Форрестом.

Арианна моргнула. Она была уверена, что его слова дублируются мыслями-нашептываниями.

— Сэр?

Ефрим медленно повторил.

— Я договорился о вашей свадьбе.

— С вице-королем?

— Да.

Она должна была выйти замуж за зонтерианца, человека из мира Второго Сектора. Гнев внезапно поднялся в ней:

— А в чем дело? Неужели ни один из кэзари не хочет купить меня?

Ее отец нахмурился.

— Я не продаю тебя, Арианна, — ответил он. — Существует множество причин для заключения брака между нашими домами.

Ефрим откинулся назад, окунувшись в мягкое сиденье, и сложил на коленях свои большие руки.

— Во-первых, я беспокоюсь по поводу бенаров. Я уверен, что они добиваются войны. Они уже атаковали три Кэзарских аванпоста, все в густонаселенных окраинах Перлинианского Шельфа. Я беспокоюсь за Корсикату, и меня, откровенно говоря, очень беспокоит уязвимость Лиги. Союз с кланом Форрестов может оказаться полезным и необходимым.

О Нагали! У вице-короля была белая кожа. Она не могла хорошо представить его внешне, но знала, что цвет его кожи совсем не был темно-янтарным, как у кэзари. В голове ее закрутились предлоги отказа от свадьбы.

— Как вы можете доверять им, сэр, после того, что случилось с Мирел Центури?

— Это старая история, дитя мое. Мирел Центури и Джон Форрест давно умерли. Забудь об этом, как забыли верховный вождь и вице-король. — Он сжал губы. — С точки зрения политики это выгодно для обеих сторон. Лига нуждается в усилении, чтобы выжить в войне с бенарами. Получив тебя, клан Форрест получит и твое наследство. К ним перейдет также командование военными силами, если дело дойдет до войны.

— Разве не достаточно моего наследства? Ведь я еще приумножила его своими руками. Зачем вам понадобилось предлагать им еще и военное командование?

Ефрим посмотрел на Оску. Она проследила за его взглядом. Доктор нахмурился.

— Ваш отец делает это для вас и для безопасности своего клана и всей Лиги.

— Продолжайте, я слушаю.

— Несколько дней назад пришли результаты ваших медицинских анализов. Вы заражены диолинопротозом.

Мир рухнул и стало трудно дышать. "Диолинопротозом. ДЛП». Чашка выскользнула из ее пальцев и покатилась по полу, хотя она и сделала попытку поймать ее. Чай разлился на коврик темнокровавым пятном. Ефрим отступил в сторону. "ДЛП. У нее ДЛП».

— Ты поняла, что я сказал тебе, Арианна? — спросил он мягко.

Она сглотнула, попыталась ответить, но слова застряли в голове, а мысли-нашептывания не дали произнести их. "Заражена ДЛП». Носком мокасины она провела по темно-коричневому пятну на коврике. Поняла ли она? Конечно. Жизнь, к которой она привыкла, для нее закончилась. Она изо всех сил старалась оставаться спокойной, но сердце ее упало и стало бешено колотиться в груди. Каждый вздох оставлял песок в горле.

— Дочь моя?

Ефрим попытался успокоить ее.

— Кэзари ничем не смогут помочь тебе при твоей болезни. Уинн Форрест один из лучших, кого могут предложить зонте-рианцы. Он провел годы учебы у жрецов Шэмони и зарегистрирован в Центре Контроля над паразитами как специалист, который умеет обращаться с жертвами ДЛП. Он позаботится о тебе.

— Позаботится обо мне? — прошептала она. — Я не хочу, чтобы обо мне заботились. В этом нет необходимости. Пожалуйста, не надо.

— У тебя нет выбора, — отрывисто произнес Ефрим. — Я уже обо всем позаботился.

— Ефрим, — прошипел Оска.

Но, вовремя спохватившись, Повелитель клана замолчал.

— Это не так уж страшно, — сказал Билл ровным голосом. — Шэмони помогут тебе снова нормализовать твою жизнь.

«Нормализовать? Идиот! У меня в голове микробы, и в эту самую минуту они пытаются свести меня с ума.» Как ей хотелось произнести эти слова вслух! Но Арианна сдержалась. Она вытерла пот со лба. Оска посмотрел на ее отца.

— Мы отбываем на Алун завтра в 08:00, — сказал Ефрим. Он положил руку ей на плечо и продолжал: — Мэмми поможет тебе уложить самое необходимое. Остальное доставят потом. Я договорился, и «Солнечный Ветер» будет помещен вместе с шаттлом на борт «Звездного Странника». Все происходит очень быстро, я понимаю, но твоя болезнь на такой стадии, что мы не можем позволить себе медлить. То, что я сделал, я сделал для тебя. Я люблю тебя, Арианна, и хочу, чтобы ты жила полноценной жизнью. А это возможно лишь в том случае, если ты выйдешь замуж за Уинна Форреста.

Повелитель клана сделал жест рукой в сторону доктора:

— Билл вызвался ехать с тобой. Ему предоставляют там место врача.

«Ну не мило ли это? Билл собирается со мной в качестве сторожевой собаки. Я должна быть благодарна, не так ли? Должна быть благодарна. Благодарна».

— Я хочу, чтобы ты пошла сейчас с доктором Оска. Он расскажет тебе о твоей болезни и о том, чего от нее можно ожидать.

Арианна поднялась, но колени ее подогнулись, и она снова

села.

— Извините, сэр, — сказала она слабым голосом.

«Будь же сильной, — подумала она. — Я должна быть сильной. Иначе это не понравится Ефриму».

Мужчины помогли ей подняться. Оска крепко подхватил ее под локоть и повел к двери.

— Капитан!

— Арианна повернулась к отцу.

Старик потер заросший подбородок, голос его дрогнул:

— Из-за непредсказуемости твоей болезни я вынужден просить тебя сдать оружие.

Отдать оружие? Она заслужила право носить его. Она была капитаном по рангу в клане Центури, и дизраптер был символом ее власти. Вздрогнув всем телом, Арианна отошла от Оски и прошла в середину комнаты. Быстрым движением руки она расстегнула кобуру и протянула оружие отцу. Его холодные пальцы слегка царапнули ее руку, когда он забирал дизраптер.

* * *

Слова расплылись перед ее глазами. Арианна моргнула, и взгляд снова сфокусировался, но желания читать не было. Она выключила компьютер и положила ноги на стол. Вибрация мощного мотора флагмана Центури «Звездного Странника» заставила вибрировать палубу, стул, на котором сидела Арианна, и саму Арианну, напоминая, что ее увозят на Алун, чтобы выдать замуж.

Арианна нажала на несколько кнопок на щитке рядом со столом. В комнату проникла тихая музыка из спрятанной где-то музыкальной системы, жалюзи открылись, и перед ней оказался большой, во всю длину ее кабины, пункт наблюдения. Она выключила круглые плафоны, молча подошла к окну и стала смотреть на открывшуюся ей космическую панораму. «Звездный странник" приближался к системе Тенли.

Планет было пять, они казались тенями в ярком свете раскаленного белого солнца, и все эти вращающиеся небесные тела имели орбитальные кольца. Алун была самой большой. Арианна прищурилась, но так и не увидела ничего, кроме кривой астероидного пояса, изогнувшегося в системе, находящейся далеко вверху.

Арианна устала. Она несколько часов подряд смотрела на экран компьютера, пытаясь узнать как можно больше об Уинне Форресте и его религии Шэмони, о диолинопротозоме и о том, что предпринималось, чтобы найти средство от него. База данных в компьютере корабля была ограниченной в отношении всего, что не касалось тактической информации. Арианна не имела возможности получить доступ в главную библиотеку Корсикаты.

Сведений о ДЛП было немного: несколько характерных историй болезней пострадавших, но совсем мало о медицинских исследованиях по паразитическим заболеваниям.

Данные, которые она нашла по Уинну Форресту, были лишь перечислением текущих событий, перехваченных у галактических служб бульварного характера. Составленные, чтобы вызвать интерес у читателей, они были полны описания блеска и романтического ореола его публичной жизни. Но одно было ясно. У него уже была женщина. Ее звали Дженни Хендерсон-Стюарт.

Арианна вздохнула. Зачатки ревности вспыхнули в ней. Она понимала неразумность этих эмоций и все же не могла стряхнуть с себя кошмар мыслей о том, что человека, которого она любила, больше нет, он больше не существует, и теперь ей предстоит борьба с этой Дженни Хендерсон-Стюарт, чтобы завоевать любовь человека, единственный интерес которого к ней заключался в том, чтобы получить военное командование над ее кланом.

«Звездный Странник" приближался к порту, выверяя курс при вхождении в систему. Пояс астероидов таял, тихо удаляясь из виду.

Арианна нашла несколько историй о празднике зимнего солнцестояния Кан Хале. Жители Алуна проводили пять дней в кутежах и обрядах очищения. Один день люди собирали пищу у друзей и даже у незнакомых. На следующий день они постились, усиливая очищающий ритуал тем, что отдавали всю свою еду. Кан Хал показывал, получали ли алуниане годовой дар или нет. Они воздавали молитвы богу Анье, благодаря его за мудрость в ниспослании им хорошего урожая. Дар года имел какое-то отношение к прошлым жизням, но как подводились при этом дебет и кредит, из статей понять было невозможно.

В некоторых историях описывались мистерии жрецов Шэмони, но то, что прочитала Арианна, смутило ее. Они вступали в родство на основании дружеских отношений и связей, сформировавшихся во время прежних инкарнаций. Если кто-то держал другого в неведении о прошлом, то это скорее всего был старый враг, реинкарнированный, чтобы испытать чье-то терпение доброжелательность. Появление тех, кто приносил в настоящуюи жизнь любовь и смех, считалось возрождением надежды и счастья — даром Аньи.

Арианна вздохнула. Даже религиозные обычаи народа Чэви на Корсикате не были такими странными. Охотники и их религия Шэмони ни за кем не признавали их настоящих добродетелей. Присутствие или отсутствие у человека талантов, его поведение, его физические свойства определялись заблуждениями и ошибками его прошлой жизни. Как можно было постичь что-то из этой мозаики, Арианна понять не могла. Могла возникнуть ситуация, когда надо было полностью доверять человеку или приходилось зависеть от него. Если все это узнавалось на основании дел, которые, как предполагалось, человек совершал, обитая в другом теле, тогда существовала возможность ошибиться в суждениях. Человек мог быть хорошим и честным в жизни, но заклеймен Шэмони характеристикой его в прошлой жизни как человека, способного на коррупцию и обман.

Арианна негнущимися ногами поднялась с кресла. Подойдя к пункту обзора, она головой прислонилась к прозрачному окну из пластика и стали и скользнула взглядом вниз по корпусу «Звездного Странника". Космический гнедой выпускал самолеты с треугольными крыльями и всасывал подлетающие к нему шаттлы, запускаемые из различных систем. Издали Арианна увидела мерцающий свет космической станции «Девория».

Конечно, ее сведения о верованиях Охотников были неполными, но ей действительно казалось, что многие из их идей были темными и непонятными. По большому счету, она не могла представить, как предыдущие реинкарнации могли направлять клан или влиять на дела планеты.

Арианна, как и ее соплеменники, поклонялась культу Ночного Ветра Нагали. Она почитала дары творения и своих предков, потому что без них никто не просил бы за нее богов. Через мертвых

Нагали посылала милости или кары. Последние несчастья Арианны явно указывали на то, что она рассердила богиню. Отчаяние охватило ее, и она прикусила губу, борясь нарастающими эмоциями. Она курила ладан в храме, помнилас молитвы, даже оставляла еду в качестве пожертвования, усердно исполняя ритуалы, чтобы предки знали, что она почитает их своими священными приношениями. И все же…

Внезапно раздался сигнал корабельной сирены, заставив ее вздрогнуть. Арианна прошла через кабину к пульту управления, чтобы убрать звук. Сирена продолжала звучать за дверями, подавая сигнал членам экипажа о том, что «Звездный Странник" переходил на межсистемную крейсерскую скорость. Притяжение обрушилось на нее, когда корабль перешел на малую скорость. Красный, розовый и желтый цвета планеты внезапно заполнили портал наблюдения. Они прилетели на Алун.