Я знал Катю Соболеву с детства. Мама, пока была жива, мечтала, чтобы мы поженились, ей очень нравилась Катя. Она всем нравилась, потому что была чудной, замечательной девочкой. Приветливой, доброжелательной и донельзя деликатной. Мама говорила, что, когда Катя радуется, ее глаза становятся бархатистыми. А стоит ей улыбнуться тебе, и кажется, будто по щеке нежно провели мягкой кисточкой.

Мне было пять лет, когда дед купил дачу в Репино. Помню, когда мы впервые приехали туда, я был вне себя от детского безграничного счастья. Еще бы: собственная дача, мне завидовали все пацаны во дворе.

Катю привели знакомиться со мной в первый же вечер. Катин дед дружил с моим еще с фронта, и именно он добился, чтобы нам за госцену досталась дача по соседству. Он и привел Катю к нам, едва мы обустроились и сели на веранде пить чай. Я прекрасно помню, как Катин дед хлопнул моего по плечу и сказал:

– Твоему хлопцу невесту привел. Что, разве не красавица девка?

А мой дед, положив руку на мою вихрастую голову, ответил:

– Хороша. Но и наш Ромка, гляди, чем не орел?

Я тогда не нашел Катю красавицей и думаю, что навряд ли показался ей орлом. Я вообще мало внимания обращал на ее внешность, да и на свою тоже. Мы вместе гоняли на велосипедах, купались в заливе и на Щучьем озере, уходили с кем-нибудь из взрослых поутру в лес и возвращались с полными лукошками разноцветных сыроежек. В общем, занимались всем тем, что и положено делать на даче ребятне нашего возраста.