Бэллард приехала в Голливудский отдел за три часа до начала в одиннадцать вечера своей смены для того, чтобы начать работу над карточками встряски. Сначала она пошла на основную территорию участка, вытащила ровер ночной смены из зарядного устройства, взяла его с собой и пошла обратно через парковку к пристройке, где она оставила коробки, выстроенные в коридоре. В спортзале или зале для занятий боевыми искусствами никого не было. Она нашла рабочее место в одном из складских помещений, где все еще хранились деревянные столы, использовавшиеся до последней реконструкции участка.

Несмотря на то, что ранее сказал Босх, Бэллард испытывала искушение сразу перейти к коробке с карточками полевых допросов, датированными временем убийства Дейзи Клейтон. Может быть, ей повезет, и очевидный подозреваемый появится из карты размером 3 х 5. Но она понимала, что план Босха был правильным. Чтобы быть доскональной, ей следует начать с самого начала и продвигаться вперед в хронологическом порядке.

На первой коробке с открытками для встряски были указаны даты, начинающиеся в январе 2006 года, за целых три года до убийства Клейтон. Она поставила коробку на пол рядом со столом, которым пользовалась, и начала вытаскивать стопки по четыре дюйма за раз. Она быстро просматривала каждую карточку спереди и сзади, сосредоточившись на месте и времени остановки, проверяя, был ли интервьюируемый мужчиной, а затем, если это было необходимо, углублялась в детали.

Ей потребовалось два часа, чтобы разобраться с первой коробкой. Из всех просмотренных карточек она отложила три для дальнейшего изучения и обсуждения с Босхом и одну только для себя. В процессе она подтвердила свое давнее убеждение в том, что Голливуд является конечным пунктом назначения для большого числа фриков и неудачников. Карточка за карточкой содержали записи бесед с людьми, которые бесцельно бродили по улицам в поисках любой представившейся мрачной возможности. Многие из них были здесь посторонними, пытавшимися купить наркотики или секс, и полицейская остановка была направлена на то, чтобы отговорить их. Другие были постоянными обитателями — будь то хищники или жертвы — голливудских улиц и, казалось, не собирались менять свое положение.

Попутно Бэллард узнала кое-что о копах, которые проводили опросы на местах. Некоторые из них были многословными, у некоторых были серьезные грамматические проблемы, некоторые использовали коды, как, например, Адам Генри (мудак[33]), для описания граждан, с которыми они беседовали. Некоторые, очевидно, не заботились о том, чтобы заполнять карточки, и сводили все к минимуму. Некоторым удавалось сохранять чувство юмора, несмотря на обстоятельства их работы и то представление о человечестве, которое она им давала.

На пустой стороне карточки была найдена наиболее убедительная информация, и Бэллард читала эти мини-отчеты с почти антропологическим интересом к тому, что они говорили о Голливуде и обществе в целом. Она отложила одну карточку для себя просто потому, что ей понравилось то, что написал офицер.

Объект — человеческое перекати-поле Идет туда, куда его несет ветер Завтра будет унесен ветром Никто не будет скучать по нему Офицер на карточке был указан как Т. Фармер. Бэллард поймала себя на том, что ищет его карточки, чтобы почитать побольше его элегических уличных репортажей.

Все три карточки, которые она отложила для проверки, были про белых мужчин, которых офицеры, совершившие остановку, сочли

“туристами”. Это означало, что они были аутсайдерами, приехавшими в Голливуд в поисках чего-то, в случае с этими тремя мужчинами, скорее всего, секса. Они не совершили никакого преступления, когда их остановили и допросили, поэтому офицеры были осмотрительны в том, что они писали. Но из места, времени и содержания бесед было ясно, что офицеры подозревали, что мужчины искали проституток. Один человек шел пешком, другой — в машине, а третий находился в том, что было описано как рабочий фургон. Бэллард проверила их имена и номерные знаки по компьютерным базам данных и базам данных правоохранительных органов, чтобы узнать, есть ли какие-либо записи или действия, заслуживающие более пристального внимания. Бэллард была на полпути ко второму ящику, когда ровно в полночь ее ровер издал пронзительный звук. Это был лейтенант Манро.

— Я скучал по тебе на перекличке, Бэллард.

От нее не требовалось присутствие на перекличке, но она появлялась там так часто, что было видно, когда она этого не делала.

— Извини за это. Я работаю над кое-чем и потеряла счет времени. Есть что-нибудь, что мне следует знать?

— Нет, все тихо. Но твой парень со вчерашнего вечера здесь. Должен ли я отослать его обратно?

Бэллард сделала паузу, прежде чем включить микрофон и ответить.

Она предположила, что ее посетителем был Босх. Она знала, что жаловаться на то, что Манро называет его ее парнем, было бы пустой тратой времени и обошлось бы ей дороже, чем она бы от этого выиграла.

Она включила микрофон.

— Я не занимаюсь детективами. Держи моего ‘парня’ там. Я приду за ним.

— Вас понял.

— Кстати, лейтенант. У нас в голливудском списке есть сотрудник по имени Т. Фармер?

Если Фармер все еще работал в отделе, то сейчас он должен был работать днем. Она знала всех, кто работал в ночную смену.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Манро ответил.

— Больше нет. Он закончил дозор прямо перед тем, как ты пришла сюда.

Закончил дозор[34]. Бэллард вдруг вспомнила, что, когда тремя годами ранее ее перевели в Голливуд, все подразделение оплакивало смерть одного из своих офицеров. Это было самоубийство. Теперь она поняла, что это был Фармер.

Бэллард почувствовала невидимый удар в грудь. Она включила микрофон.

— Принято.