Босх и Лурдес ждали в коридоре. Только начальнику полиции и членам семьи было разрешено пройти в отделение интенсивной терапии.

По большей части они сидели тихо и пили кофе из бумажных стаканчиков из автомата. Через два часа появился шеф полиции Вальдес с новостями.

— Они говорят, что он всего пару минут провел без доступа кислорода к мозгу, так что с ним все должно быть в порядке, — сказал он. — С этим нужно подождать. Больше всего беспокоит перелом черепа, полученный при ударе о землю, когда решетка поддалась.

Босх был свидетелем и слышал удар, когда раскачивающееся тело Лусона обрушило железную решетку, и его затылок ударился о край скамьи. Как прыгун в воду, ударившийся о доску после сальто.

— Он в сознании? — спросила Лурдес.

— Был, но потом он лег на операцию, — сказал Вальдес. — Они говорят, что у него субдуральная гематома, и им пришлось ее эвакуировать, а это значит, что они просверлили чертову дыру в его черепе, чтобы выпустить кровь и давление.

— Черт, — сказала Лурдес.

— В любом случае, я хочу получить полный отчет о том, что произошло в той камере, и обо всем, что к этому привело, — сказал Вальдес. — Как же все так далеко зашло, Гарри?

Босх попытался сформулировать ответ.

— Он застал меня врасплох, — наконец сказал он. — Он, должно быть, знал, что в прошлые времена некоторые пьяницы поступали именно так.

— Все это знают, — заметил Вальдес. — Ты должен был быть готов к этому.

Босх кивнул. Он знал, что Вальдес прав.

— Это на моей совести, — сказал Босх. — Но собираемся ли мы предъявлять ему обвинение? У меня все записано на телефоне. Он сообщил Мехии. Он объяснил это ошибкой, но он несет ответственность.

— Сейчас я об этом не думаю, — ответил Вальдес. — Мы рассмотрим это позже.

Босх видел, что шеф полиции с трудом скрывает свой гнев по поводу всего этого.

— Белла, почему бы тебе не вернуться в участок и не начать работать, — сказал Вальдес.

— Поняла, — ответила Лурдес.

Вальдес стоял там и неловко молчал, ожидая, пока Лурдес уйдет.

— Встретимся там, ребята, — сказала она.

Вальдес смотрел, как она идет по коридору к нише лифта. Когда он решил, что она достаточно далеко, он заговорил.

— Гарри, нам нужно поговорить.

— Понимаю.

— Я собираюсь попросить Департамент шерифа прийти и взглянуть на это и на то, как с этим справлялись. Я думаю, что внешний обзор был бы полезен.

— Я могу избавить тебя от хлопот, шеф. Я облажался. Я знаю это.

— Ты знаешь, что как у резервиста у тебя нет такой защиты, как у штатных сотрудников.

— Знаю. Ты меня увольняешь?

— Я думаю, тебе следует пойти домой и позволить Департаменту шерифа взглянуть на это.

— Значит, я отстранен.

— Неважно. Просто иди домой, Гарри, и сделай перерыв. Когда, и, если придет подходящее время, ты вернешься.

— Когда и, если... Хорошо, шеф. Я так и сделаю. Я отправлю Лурдес аудиозапись с камеры.

— Да, это было бы неплохо.

Босх повернулся и пошел прочь, направляясь по коридору в том направлении, куда ушла Лурдес.

Он знал, что вероятность того, что после этого он вернется работать в Сан-Фернандо, очень мала. Он подумал о том, чтобы пройтись по городскому комплексу и забрать несколько папок и личных вещей из своего кабинета в старой тюрьме, но потом передумал. Он просто поехал домой.

Босх вернулся в тихий дом. Сначала он проверил крыльцо, но Элизабет нигде не было видно. Затем он прошел по коридору к ее комнате и обнаружил, что дверь открыта. Кровать была застелена, а на комоде лежали чистые, сложенные полотенца. Он проверил шкаф. На вешалках не было одежды, и никаких признаков чемодана, которым она пользовалась.

Она исчезла.

Босх достал свой телефон и набрал номер сотового, который он ей дал.

Через несколько секунд он услышал звонок в доме и обнаружил телефон, оставленный с запиской на обеденном столе. Записка была краткой.

Гарри, ты хороший человек.

Спасибо тебе за все.

Я рада, что познакомилась с тобой.

Элизабет Волна эмоций немедленно захлестнула его. Он должен был признать, что сначала почувствовал облегчение. Элизабет была права в том, что ее пребывание с ним портило его отношения с дочерью. Было также облегчение от тягот жизни с наркоманкой, от того, что она не знала, когда может оступиться и что может стать причиной этого.

Но затем это чувство вытеснило беспокойство. Что означал отъезд Элизабет? Собиралась ли она домой, в Модесто? Или она возвращалась к пагубной привычке, над которой работала месяцами, чтобы избавиться?

За это время у нее не было ни одного рецидива, и Босху казалось, что с каждым днем она становится сильнее.

Босх должен был признать, что она обрела ясность ума и доступ, который это дало ей, к чувству вины за смерть дочери, с которым было слишком трудно продолжать жить.

Босх открыл раздвижную дверь и вышел на заднюю террасу дома. Он посмотрел вниз, на автостраду и раскинувшийся за ней город, на горы, окаймлявшие долину. Элизабет могла быть где-то там.

Он вытащил свой телефон и нырнул обратно в машину, подальше от шипения автострады, чтобы позвонить Циско Войцеховски. Они не разговаривали по меньшей мере два месяца, с тех пор как Циско в последний раз проверял успехи Элизабет. Он был частным детективом, работавшим на Микки Холлера, адвоката защиты, который также был сводным братом Босха. Это вывело его на орбиту Босха, и он сыграл важную роль в том, чтобы прояснить ситуацию с Элизабет Клейтон.

Войцеховски был ответственен за выздоровление Элизабет даже в большей степени, чем Босх. Он видел, как она сразу же вышла из-под действия оксикодона. Сам когда-то пристрастившийся к наркотикам, он ходил с ней и рассказывал об этом, следил за ней сначала каждую минуту, затем по часам, а затем и по дням. За этой детоксикацией последовал месячный курс лечения в более традиционном реабилитационном центре. После того как она переехала в комнату, предложенную Босхом, Циско стала ее еженедельным наблюдателем.

Количество обращений не уменьшалось до тех пор, пока Элизабет не достигла трехмесячной отметки без рецидивов.

Теперь Босх сказал ему, что она исчезла без особого предупреждения или каких-либо указаний на то, куда направляется.

— Она отвечает на звонки? — спросил Циско.

— Она оставила телефон здесь, — ответил Босх.

— Это нехорошо. Она не хочет, чтобы за ней следили.

— О чем я только думал.

Некоторое время они оба молчали.

— Если мы примем наихудший сценарий — она решила вернуться к прежней жизни, — сказал Босх. — Вопрос в том, куда бы она пошла?

— У нее есть деньги? — спросил Циско.

Босху нужно было подумать об этом. В последние два месяца Элизабет стало скучно, когда Босх перешел на работу в ДПСФ. Босх разрешил ей воспользоваться его кредитной картой для установки учетной записи Uber на ее телефоне. Она попросила его передать ей обязанности по покупке продуктов питания и товаров для дома. Он дал ей на это наличные. Учитывая номер кредитной карты и возможность того, что она могла откладывать небольшие суммы из денег на продукты, он должен был предположить, что у нее были средства, чтобы вернуться в Модесто или выкупить свой путь обратно к наркомании.

— Допустим, есть, — сказал Босх. — Куда она могла пойти?

— Наркоманы — это существа привычки, — ответил Циско. — Она бы вернулась к тому, что делала раньше.

Босх подумал о месте, из которого он спас Элизабет в прошлом году.

Клиника, которая была немногим больше, чем "фабрика по производству таблеток"[48], со смотровыми кабинетами, переполненными предметами, украденными и выставленными на продажу наркоманами. Когда он нашел ее, Элизабет могла торговать только собой.

— Место, откуда я ее забрал, — эта так называемая клиника в Ван-Найсе, — должно быть, уже закрыто, — сказал он. — Мой старый напарник по Голливуду[49] сейчас работает в государственном медицинском совете. Он был там и видел это место. Он собирался закрыть их.

— Ты уверен? — спросил Циско. —Иногда эти врачи получают пощечину и просто переходят на другую сторону улицы.

Босх вспомнил, как Джерри Эдгар говорил о том, как трудно было навсегда вывести из бизнеса врачей-шарлатанов и фабрики по производству таблеток.

— Давай я тебе перезвоню, — сказал он.

Не дожидаясь ответа, он отключился и перешел к экрану контактов. Он позвонил своему бывшему партнеру, и Эдгар сразу же взял трубку.

— Гарри Босх, — сказал он. — Человек, который сказал, что будет оставаться на связи, но ждал много месяцев, прежде чем действительно позвонить.

— Извини, Джерри, я был немного занят, — ответил Босх. — Однако у меня есть к тебе вопрос. Помнишь ту клинику, где мы нашли Элизабет Клейтон в прошлом году?

— Да, Шерман Уэй.

— Ты сказал, что вы собираетесь закрыть ее. Это произошло?

— Подожди минутку, я сказал, что собираюсь попытаться закрыть ее.

Это нелегко сделать, Гарри. Я рассказывал тебе о том, как...

— Да, я знаю, много бюрократии. Итак, ты говоришь мне, что семь месяцев спустя это заведение все еще работает?

— Я открыл файл, выполнил работу и отправил его. Лицензия на практику находится под тем, что мы называем административной проверкой. Я жду решения совета директоров.

— Итак, тем временем тот парень, которого мы там видели, тот парень, маскирующийся под врача, все еще там, пишет рецепты.

— Я не проверял, но, вероятно, так оно и есть.

— Спасибо, Джерри, это все, что мне было нужно. Мне пора.

— Гарри…

Босх отключился. Прежде чем перезвонить Циско, он достал свой бумажник и достал кредитную карту, которую он дал Элизабет для создания ее учетной записи в Uber. Он позвонил по номеру телефона, указанному на обратной стороне, и попросил специалиста по обслуживанию зачитать ему список его последних платежей. За исключением оплаты Uber с того утра, все покупки были его собственными.

Босх схватил телефон, который Элизабет оставила на обеденном столе.

Он открыл приложение Uber, и его приветствовал шаблон для оценки водителя, который забрал Элизабет тем утром. Босх поставил ему пять звезд, затем нажал на ссылку "Мои поездки" и попал на карту, на которой была указана утренняя поездка и адрес пункта назначения. Элизабет, очевидно, вызвала Uber, а затем оставила телефон, когда приехала машина. Пунктом назначения был автовокзал "Грейхаунд"[50] в Северном Голливуде.

Казалось бы, Элизабет уехала из города на автобусе "Грейхаунд", но Босх был знаком с этим районом, поскольку в течение многих лет работал над делами, которые приводили его на автовокзал и в его окрестности, и он знал, что в этом районе много приезжих, многие из которых были наркоманами, и у них было несколько клиник и семейных аптек, которые их обслуживали.

Босх перезвонил Войцеховски.

— Заведение, из которого я ее вытащил, все еще работает, — сказал он. — Но я только что отследил Uber, которым она воспользовалась этим утром, до автобусной станции в Северном Голливуде. Она могла бы уже вернуться в Модесто. Или...

— Или что? — подсказал Циско.

— Ты говорил о наркоманах, возвращающихся в места, которые они знают. Район вокруг автовокзала довольно грязный. Много клиник, много аптек, много наркоманов. Там рядом с Семидесятой улицей есть парк, где они тусуются.

Наступила минута молчания, прежде чем Циско ответил.

— Я встречу тебя там, - сказал он.