Выйдя из участка, Бэллард остановилась выпить латте. Пока она ждала его, она получила сообщение от Аарона, в котором говорилось, что у него на весь день выходной. Она восприняла это как означающее, что человек, которого он вытащил из обратной волны, не выжил, и Аарону дали "день терапии", чтобы справиться с этим. Она написала ему ответное сообщение и сказала, что ей нужно сделать остановку, прежде чем отправиться на пляж.

Когда она приехала в мастерскую, обе двери гаража в автосервисе Зокало были открыты. Она приехала на своем фургоне, потому что не планировала потом возвращаться в участок.

В одном из открытых отсеков стоял мужчина, вытирая и без того засаленные руки тряпкой и оценивая "Форд Транзит" с бортовыми стойками. Бэллард вышла и быстро показала свой значок, чтобы разуверить его в том, что она потенциальная клиентка.

— Владелец или менеджер здесь? — спросила она.

— Это я, — сказал мужчина. — И то, и другое. Эфрем Зокало.

У него был сильный акцент.

— Детектив Бэллард, Голливудский отдел полиции Лос-Анджелеса.

Мне нужна ваша помощь, сэр.

— Что я могу сделать?

— Я пытаюсь подтвердить, что определенный фургон был здесь для проведения работ — возможно, для ремонта коробки передач — девять лет назад. Возможно ли это? У вас есть записи с 09-го?

— Да, у нас есть записи. Но это было очень давно.

— У вас есть компьютерные записи? Может быть, просто ввести имя?

— Нет, никаких компьютеров. У нас есть досье, и мы храним, вы знаете... мы храним бумаги.

Это звучало не слишком изощренно, но все, что заботило Бэллард, — это чтобы были какие-нибудь записи.

— Они здесь? — спросила она. — Можно я посмотрю? У меня есть имя и даты.

— Да, конечно. У нас в подсобке.

Он провел ее в небольшой кабинет, примыкающий к ремонтным отсекам. Они прошли мимо мужчины, который работал в траншее под автомобилем, слышался пронзительный вой дрели, когда он откручивал болты крышки коробки передач. Он подозрительно посмотрел на Бэллард, когда она последовала за Зокало в офис.

В кабинете едва хватало места для письменного стола, стула и трех картотечных шкафов с четырьмя выдвижными ящиками. В каждом ящике была подставка для карточек в рамке, на которой от руки был написан год. Это означало, что у Зокало были записи двенадцатилетней давности, что дало Бэллард надежду.

— Вы сказали, 9-ый? — спросил Зокало.

— Да, — ответила Бэллард.

Он водил пальцем вверх и вниз по ящикам, пока не нашел тот, на котором было написано "2009". Лейблы не располагались в четком хронологическом порядке, и Бэллард предположила, что каждый год он выбрасывал самый старый набор документов и начинал с чистого листа.

Ящик 2009 года был вторым ящиком в среднем ряду. Зокало махнул на него открытой ладонью, как бы говоря, что это все дело Бэллард.

— Я буду держать все в порядке, — сказала она.

— Не имеет значения, — ответил Зокало. — Вы можете воспользоваться письменным столом.

Он оставил ее там и вернулся в гараж. Бэллард услышала, как он что-то сказал по-испански другому рабочему, но они говорили слишком быстро, чтобы она могла понять разговор. Но она услышала слово "мигра", и у нее возникло ощущение, что мужчина в гаражной траншее беспокоился о том, что она на самом деле агент иммиграционной службы.

Она выдвинула ящик с документами и обнаружила, что он только на треть заполнен квитанциями, небрежно прислоненными к задней панели. Она протянула вниз обе руки, вытащила примерно половину из них и отнесла на стол.

Все поверхности стола, казалось, были покрыты жирным налетом. Зокало явно не мыл руки, когда переходил от ремонта к офисной работе. Многие копии счетов-фактур, которые она начала просматривать, также были заляпаны жиром. Счета-фактуры, как правило, хранились в порядке по датам, поэтому процесс проверки алиби на фургон Иоанна Крестителя прошел быстро.

Бэллард перешла по стопке непосредственно к соответствующей неделе и вскоре нашла копию счета-фактуры на установку новой коробки передач в фургон Ford Econoline с именем Джона Макмаллена и адресом миссии "Лунный свет". Бэллард изучила его и увидела, что даты, когда фургон находился в магазине, соответствовали пустым квадратикам в календаре Макмаллена и охватывали те два дня, когда Дейзи Клейтон пропала без вести, а затем была найдена мертвой.

Бэллард оглядела офис. Она не увидела копировального аппарата.

Отложив квитанцию Макмаллена, она вернула остальную пачку в ящик для бумаг и закрыла его. Она вышла из офиса и направилась в гараж.

Зокало был внизу, в траншее, с другим мужчиной. Она присела на корточки рядом с машиной, под которой они работали, и протянула перепачканную жиром накладную.

— Мистер Зокало, это то, что я искала. Могу я взять ее и сделать копию? Я верну вам оригинал, если он вам понадобится.

Зокало покачал головой.

— На самом деле мне это не нужно, — сказал он. — Не так долго, знаете ли. Просто оставьте это себе. Все в порядке.

— Вы уверены?

— Да, да, я уверен.

— Хорошо, спасибо, сэр. Вот моя визитка. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь в чем-нибудь, позвоните мне, хорошо?

Она протянула визитную карточку в траншею, и на ней сразу же появился жирный отпечаток большого пальца, когда Зокало взял ее.

Бэллард вышла из гаража и встала рядом со своим фургоном. Она достала свой телефон и сфотографировала счет, который Зокало разрешил ей оставить себе. Затем она отправила фотографию Босху вместе с сообщением.

Подтверждено: фургон JTB[45] был в магазине, когда похитили Дейзи.

С ним все в порядке.

Босх ответил не сразу. Бэллард села в свой фургон и направилась в сторону Венис.

Она поймала утреннюю пробку на запад, и ей потребовался почти час, чтобы добраться до ночлежки для домашних животных, где она держала Лолу. После того, как она забрала свою собаку и вывела ее на короткую прогулку по району Эббот Кинни, она вернулась к фургону и поехала к каналам, Лола сидела прямо на пассажирском сиденье.

Общественная парковка возле каналов была в почете. Бэллард сделала то, что она часто делала, когда навещала Аарона. Она припарковалась на городской стоянке на Венис-бульвар, а затем направилась пешком в район канала на Делл. Аарон делил одну сторону двухуровневого таунхауса на Хоуленд-стрит с другим спасателем. Другая сторона дуплекса также была домом спасателей. Казалось, что они постоянно менялись по мере того, как менялись задания. Аарон проработал там два года, и ему нравилось работать на Венис-Бич. В то время как другие стремились получить назначение дальше на север, в Малибу, он был доволен тем, что остался, и поэтому дольше всех проживал в дуплексе, который отличался своим почтовым ящиком в форме дельфина.

Бэллард знала, что Аарон будет дома один, поскольку все спасатели работали в дневную смену. Она погладила дельфина по голове и повела Лолу за поводок через калитку. Раздвижная дверь на нижнем этаже была оставлена для нее полуоткрытой, и она вошла без стука.

Аарон лежал на диване с закрытыми глазами, балансируя бутылкой текилы на груди. Он вздрогнул, когда Лола подошла и лизнула его в лицо. Он успел схватить бутылку, прежде чем она упала.

— Ты в порядке? - спросила Бэллард.

— Теперь да, — ответил он.

Он сел и улыбнулся, счастливый видеть ее. Он протянул ей текилу, но она покачала головой.

— Пойдем наверх, — сказал он.

Бэллард знала, что он чувствует. Любое переживание смерти — будь то близкий к самому тебе или причастность к смерти другого человека — приводило к некоей изначальной потребности подтвердить, что ты не исчез из существования. Это утверждение может превратиться в самый лучший секс в жизни.

Она указала Лоле на собачью лежанку в углу. У Аарона был питбуль, но он, очевидно, отвел ее в питомник, хотя у него был выходной. Лола послушно забралась на круглую подушку, обошла ее три раза и, наконец, села так, чтобы было видно раздвижную дверь. Она была начеку. Не было необходимости даже закрывать ползунок.

Бэллард подошла к дивану, взяла Аарона за руку и повела его к лестнице. Он начал говорить, когда они поднимались.

— Они отключили его от системы жизнеобеспечения вчера в девять вечера, после того как собрали там всю семью. Я подошел. Я вроде как жалею, что сделал это. Не очень хорошая сцена. По крайней мере, они меня не винили. Я добрался до него так быстро, как только мог.

Бэллард успокоила его, когда они подошли к двери спальни.

— Хватит, — сказала она. — Оставь это здесь.

Тридцать минут спустя они лежали, вплетенные друг в друга, на полу спальни Хейза.

— Как мы свалились с кровати? — спросила Бэллард.

— Не знаю, — ответил Хейз.

Он потянулся к бутылке с текилой, стоявшей на деревянном полу, но Бэллард ногой отодвинула ее подальше. Она хотела, чтобы он услышал, что она скажет дальше.

— Эй! – воскликнул Хейз, притворяясь расстроенным.

— Я когда-нибудь говорила тебе, что мой отец утонул? — спросила Бэллард. — Когда я была еще ребенком.

— Нет. Это ужасно.

Он придвинулся к ней ближе, чтобы утешить. Она отвернулась и смотрела в стену.

— Это произошло здесь? — спросил Хейз.

— Нет, на Гавайях, — ответила Бэллард. — Мы там жили. Он занимался серфингом. Его так и не нашли.

— Мне жаль, Рене. Я…

— Это было давно. Я всегда просто жалела, что они его не нашли, понимаешь? Это было так странно, что он просто сел на свою доску и отправился туда. А потом он так и не вернулся.

Они долго молчали.

— В общем, я думала вчера об этом из-за того парня, — сказала Бэллард. — По крайней мере, ты вернул его.

Хейз кивнул.

— Должно быть, тогда для тебя это было ужасно, — проговорил он. — Тебе следовало сказать мне об этом раньше.

— Зачем?

— Я не знаю. Это просто что-то вроде…ты знаешь, твой отец утонул на пляже, и теперь ты в основном спишь на пляже. Ты и я, причем я-то спасатель. О чем это говорит?

— Я не знаю. Я не думаю об этом.

— Твоя мать снова вышла замуж?

— Нет, ее уже не было рядом. Думаю, она долгое время не знала.

— О, чувиха. Эта история становится только хуже.

Он обнял ее рукой чуть ниже грудей, притянул ее к своей груди и поцеловал в затылок.

— Я не думаю, что я была бы здесь и делала то, что я делаю, если бы все произошло не так, как произошло, — сказала Бэллард. — Вот и все.

Она вытянула ногу, зацепила бутылку текилы и поставила ее так, чтобы он мог дотянуться до нее. Но он этого не сделал. Он держал ее в своих объятиях. Ей это нравилось.