Когда нынешний владелец вышел на работу, то его возле магазина "Pacoima Tire & Muffler" уже ждала группа обыска. Сказать, что он был удивлен присутствием полиции, которая встретила его, было бы преуменьшением. Подняв дверь гаража, он поднял руки вверх и широко раскрытыми глазами уставился на скопившиеся перед ним машины.

Босх первым вышел из машины и первым подошел к нему.

— Мистер Кардинале? — спросил он. — Можете опустить руки. Я детектив Босх из полицейского управления Сан-Фернандо. У нас есть ордер на обыск этих помещений.

— Что? — переспросил Кардинале. — О чем вы говорите?

Босх протянул ему ордер.

— Это ордер на обыск, — сказал он. — Подписан судьей. И это позволяет нам искать конкретные улики, относящиеся к преступлению.

— Какое преступление? — спросил Кардинале. — Я веду чистый бизнес.

Я не похож на того парня, который был здесь раньше.

— Мы знаем это, сэр. Преступление связано с предыдущим владением бизнесом, но нам все равно необходимо провести обыск, поскольку мы считаем, что здесь все еще могут оставаться улики.

— Я все еще не понимаю, о чем вы говорите. Здесь нет никакого преступления.

Босху потребовалось еще несколько обменов репликами, прежде чем Кардинале, казалось, понял, что происходит. Ему было около пятидесяти, с брюшком среднего возраста и седеющими редеющими волосами. Его руки были покрыты шрамами от жизни, проведенной за работой с автомобилями. На предплечьях у него были размытые синие татуировки, которые показались Босху похожими на старые военные знаки различия.

— Как давно вы занялись этим бизнесом? — спросил Босх.

— Восемь лет, — ответил Кардинале. — Я купил его за наличные.

Никакого займа. Мои собственные, с трудом заработанные деньги.

— После того, как вы его купили, вы вносили какие-либо изменения внутри здания?

— Я сделал много изменений. Я привез все новые инструменты. Я модернизировал. Вычистил старое дерьмо.

— А как насчет конструкции здания? Какие-нибудь изменения?

— Я навел порядок. Залатал и покрасил. Все, как обычно. Внутри и снаружи.

Босх оценил здание. Это была стандартная конструкция из шлакоблоков. Цельная снаружи.

— Что вы залатали?

— Дыры в стенах, разбитые окна. Я не могу вспомнить всего, что я делал.

— Вы помните какие-нибудь пулевые отверстия?

Это заставило Кардинале задуматься. Он отвел взгляд от Босха, вспоминая, как купил магазин.

— Вы хотите сказать, что здесь в кого-то стреляли? — спросил он.

— Нет, вовсе нет, — ответил Босх. — Мы ищем пули, которые были выпущены в стены.

Кардинале кивнул и, казалось, почувствовал облегчение.

— Да, там были отверстия от пуль, — сказал он. — Я имею в виду, что они выглядели как отверстия от пуль. Я велел их залатать и закрасить.

— Вы можете показать мне, где именно? — спросил Босх.

Кардинале вошел в свой гараж, Босх за ним, сделав знак Лурдес и Лусону следовать за ними. Владелец магазина провел их в заднюю часть первого гаражного отсека.

— Задняя стена, — сказал он. — В этой стене были дыры, которые выглядели так, как будто они были от пуль. Помню, я тогда так и подумал. Мы их все подлатали.

Он указал за верстак, заваленный инструментами и тисками для гибки труб. Место соответствовало описанию, полученному Босхом от свидетеля Мартина Переса.

— Ладно, — сказал Босх. — Нам придется убрать отсюда эту скамью и инструменты. Нам нужно вскрыть стену.

— И кто закроет ее обратно? — спросил Кардинале.

— У нас здесь есть городская бригада, которая произведет необходимый ремонт. Я не могу обещать, что к концу дня все будет покрашено и вернется в нормальное состояние, но мы добьемся этого.

Кардинале нахмурился. Он не очень поверил этому обещанию. Босх повернулся к Лурдес.

— Давай пригласим сюда рабочих, чтобы они все убрали, а пока принесем металлоискатель, — сказал он. — Давай поторопимся, может быть, уберемся отсюда, пока соседи не заметили.

— Слишком поздно, — заметила Лурдес.

Она жестом пригласила Босха к приватному разговору.

— У нас проблема, — сказала она шепотом. — Парень из полиции Лос-Анджелеса говорит, что Транкильо Кортес находится через дорогу.

— Ты что, шутишь? — спросил Босх. — Как он так быстро узнал?

— Хороший вопрос. Он там с кем-то из своих парней.

— Пошли.

Босх быстро вышел из гаража, Лурдес последовала за ним. Через дорогу находилась прачечная с небольшой парковкой перед входом. В этот день заведение еще не открылось, но на стоянке стояла машина — классический старый "Линкольн Континенталь", выкрашенный жемчужно-белой краской и с заднепетельными дверцами. Его подвеска была настолько опущена на несколько ступеней, что он едва преодолевал "лежачего полицейского". Трое мужчин прислонились к его борту, скрестив руки на груди, их рукава с татуировками были полностью выставлены на всеобщее обозрение. Мужчина посередине был одет в бейсболку "Доджерс" с плоским козырьком и длинную белую футболку, доходившую ему до бедер. Он был самым маленьким из троих, но выглядел как главный. Босх узнал его по фотографии в организационной структуре "СанФер" в офисе отдела по борьбе с бандитизмом Департамента полиции Сан-Фернандо. Транкильо Кортес.

Босх без колебаний перешел улицу.

— Гарри, что ты делаешь? — прошептала сзади Лурдес.

— Просто собираюсь задать ему несколько вопросов, — сказал Босх.

Когда они вошли на парковку прачечной, только Кортес оттолкнулся бедрами от машины и выпрямился во весь рост, чтобы поприветствовать Босха.

— Офицер, как вы себя чувствуете сегодня? — спросил он.

Босх не ответил. Он подошел прямо к Кортесу и наклонился, чтобы заглянуть в лицо низкорослому мужчине. Он заметил бриллиантовые серьги с обеих сторон и две голубые слезы, вытатуированные во внешнем уголке его левого глаза.

— Кортес, что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Я жду, когда откроется прачечная, — ответил Кортес. — Знаешь, постирать мою одежду, посмотреть, какими белыми могут быть мои белые брюки с приливом и все такое.

Он взял свою футболку и поправил ее, как будто смотрелся в зеркало.

— Кто тебе сказал, что мы будем здесь? — спросил Босх.

— Хм, это хороший вопрос, — сказал Кортес. — Я не уверен, что помню.

Кто тебе сказал прийти сюда?

Босх не ответил. Кортес высоко поднял кепку. У него были выбритые бока с татуировкой “VSF” над правым ухом и “13” над левым. Он улыбнулся, и его темные глаза превратились в щелочки.

— Убирайся отсюда на хрен, — приказал Босх.

— Ты арестуешь меня, если я этого не сделаю? — бросил вызов Кортес.

— Да, я добьюсь, чтобы тебя арестовали за вмешательство в полицейское расследование. Тогда, кто знает, может быть, они совершат ошибку и поместят тебя в корпус к "Pacoima Flats"[36], и мы посмотрим, что произойдет дальше.

Кортес снова сверкнул улыбкой.

— Это было бы забавно, — сказал он. — Для меня, но не для них.

Босх протянул руку и хлопнул Кортеса по козырьку бейсболки "Доджерс", сбив ее с его головы на землю. Темный гнев на мгновение вспыхнул в глазах гангстера. Но затем все прояснилось, и Кортес вернулся к своей обычной ухмылке. Он оглянулся на своих охранников и кивнул. Они оттолкнулись от машины, и один открыл заднюю дверцу "Линкольна" для Кортеса, в то время как другой поднял его упавшую кепку.

— Увидимся позже, приятель, — сказал Кортес.

Босх не ответил. Они с Лурдес стояли там, пока "Линкольн" не выехал со стоянки и не направился по Сан-Фернандо-роуд.

— Гарри, зачем ты сделал это с его кепкой? — спросила Лурдес.

Босх проигнорировал вопрос и задал вопрос.

— Откуда он узнал об этом? — спросил он.

— Как вчера сказал сержант Розенберг, — сказала Лурдес. — У них везде есть глаза.

Босх покачал головой. Он не верил, что Кортес появился только потому, что получил сообщение от кого-то, кто случайно увидел действия полиции в автомастерской.

— С таким же, как и он, успехом мы могли бы убраться отсюда прямо сейчас, — сказал он.

— Гарри, о чем ты говоришь? — спросила Лурдес. — Они там, готовятся снести стену.

— Кортес злорадствовал. Иначе зачем бы ему здесь появляться? Он должен знать, что в стене нет ни пуль, ни оболочек.

— Я не знаю. Это кажется большой натяжкой. Он не настолько умен.

— В самом деле? Что ж, сейчас мы это выясним.

Они вернулись в автомастерскую, и Босха остановил Том Яро, детектив полиции Лос-Анджелеса из отдела Футхилл, который был под рукой, чтобы представлять свой отдел, поскольку обыск проводился на территории его города. Яро был одет по этому случаю скромно, в синие джинсы и черную рубашку для гольфа. У него были черные как смоль волосы, которые выглядели ненатурально, и на плечах у него было обильное количество перхоти. Он был немногим больше, чем нянькой в этой операции, и, казалось, был этим расстроен, как будто чувствовал, что полиция Лос-Анджелеса не должна уступать место более мелкой полиции Сан-Фернандо. Ему сообщили несколько подробностей этого дела, но он знал, кто такой Транкильо Кортес, и забил тревогу по поводу появления гангстера на другой стороне улицы. Теперь он хотел знать, что происходит. Босх изложил ему краткую версию.

— Наш подозреваемый каким-то образом пронюхал об обыске и встал пораньше, чтобы прийти посмотреть, — сказал он.

— Это полный пиздец, — сказал Яро. — Звучит так, будто у тебя произошла утечка.

— Если это так, я найду информатора.

Босх прошел мимо него обратно в гараж. Он наблюдал, как металлоискатель, обычно используемый для обнаружения водопроводных сетей, перемещался по задней стене. Он легко распознал линии винтов, используемых для крепления гипсокартона к внутренним стойкам, но никаких других предупреждений не появилось. Пуля, которая была выпущена в голову Кристобаля Веги, была пулей в металлической оболочке 38-го калибра. Подобные оболочки пуль должны были закрепляется в гипсокартоне так же легко, как шурупы.

Несмотря на то, что Босх чувствовал, что поиски пуль были напрасными, он решил довести исполнение ордера до конца и приказал городским рабочим прорезать гипсокартон и обрушить стену. Он рассудил, что, хотя Кортес, возможно, давным-давно выковырял пули из стены, на внутренней стороне гипсокартона все равно будут видны места, где пули прошли насквозь, и стена в конце концов была залатана. Это было бы, по крайней мере, незначительным подтверждением истории Переса. Скорее всего, этого недостаточно, чтобы приблизить дело к судебному преследованию, но все равно хоть какое-то подтверждение.

Рабочие вырезали куски гипсокартона от пола до потолка между стойками. Затем детективы осмотрели внутреннюю поверхность каждого пореза шириной в шестнадцать дюймов на предмет наличия следов попадания пули.

В третьем разрезе было то, что они искали. Было ясно, что было две перфорации, соответствующие рассказу Переса. Это были небольшие отверстия размером с пулю, и не было никаких признаков того, что ранее предпринимались какие-либо усилия по извлечению пуль. Это противоречило теории Босха о том, почему Кортес появился на другой стороне улицы, чтобы позлорадствовать. Вместо того, чтобы знать, что в стене нет пуль, он знал кое-что еще, что придавало ему достаточно уверенности, чтобы появиться.

Выстрелы были произведены в гипсокартон на расстоянии четырех дюймов друг от друга, что свидетельствовало о том, что они были частью той же тестовой стрельбы, которую описал Перес. На неокрашенном шлакоблоке, соответствующем отверстиям в гипсокартоне, были обнаружены повреждения от удара, но не от пуль. Команда наняла специалиста по уликам из департамента шерифа округа Лос-Анджелес, который заключил контракт с крошечной полицией Сан-Фернандо на выполнение всей лабораторной работы. В его обязанности входило разгребать крысиный помет, шерсть и другой мусор в нижней части пространства, образованного рамой размером 2 х 4 дюйма между гипсокартоном и стеной из шлакоблоков. Его звали Хармон, и он использовал лопатку, чтобы разобрать примерно шестидюймовый слой мусора, скопившийся внутри стены, и разложить все это на полу магазина.

Босх записывал действия Хармона на свой мобильный телефон, понимая, что в какой-то момент ему, возможно, придется рассказать присяжным о шагах, которые он предпринял, чтобы найти улики против Транкильо Кортеса.

— Есть одна, — сказал Хармон.

Он воспользовался лопаткой, чтобы выбить пулю из груды мусора и разбросать его по бетонному полу. Босх наклонился, все еще держа телефон наготове для записи. Когда он увидел пулю, его возродившиеся надежды на это дело рухнули еще раз. Пуля расколола металлическую оболочку и при ударе о шлакоблок внутри стены расплющилась. Босх подождал бы заключения эксперта, но он имел дело с достаточным количеством дел, чтобы знать, что пуля была слишком повреждена, чтобы ее можно было сравнивать с пулей, убившей Кристобаля Вегу.

— А вот и другая, — сказал Хармон.

Он вытащил вторую пулю рукой в перчатке и поднял ее вверх. Взгляд Босха настойчиво устремился к нему. Но эта была в еще худшем состоянии. Она не только треснула, но и разлетелась вдребезги. Он смотрел примерно на половину пули.

— Это еще не все, — сказал он, хотя человек с таким опытом, как у Хармона, уже знал бы это.

— Все еще ищу, — сказал Хармон.

Босх почувствовал, что его телефон зазвонил, но переключил его на сообщение, чтобы продолжить видеозапись поисков Хармона.

Вскоре Хармон нашел оставшуюся часть второй пули, и она была в таком же плачевном состоянии, как и остальные. Затем он прошел процедуру сбора доказательств. Он заговорил, не поднимая глаз на Босха.

— Детектив, похоже, ты был близок, — сказал он. — Ты, наверное, знаешь, что я собираюсь тебе сказать.

— Бесполезно, да? — спросил Босх.

— Не для сравнения по применению, — сказал Хармон. — Мы сможем определить соответствие марке, и этого более чем достаточно для сравнения металла и сплава, но ты знаешь, как это бывает.

— Да.

Содержимое пуль можно было бы определить и сравнить с пулей, убившей Переса, что, возможно, привело бы к выводу о том, что пули были изготовлены одной и той же производственной группой, и придало бы некоторую достоверность рассказу свидетеля, но это было бы далеко не так однозначно, как следы, оставленные оружием, из которого они были выпущены. Это была разница между утверждением, что пули были из одной партии, и тем, что они были выпущены из одного и того же оружия. У разницы были обоснованные сомнения.

Стоя там, Босх видел, как гибнет дело.

— Я все равно хочу провести тестирование металлического сплава, — сказал он.

Это был последний отчаянный выстрел.

— Я поговорю с боссом, — ответил Хармон. — Я скажу ему, что это хороший случай и дам тебе знать.

Босх знал, что о том, когда он получит ответ, можно только догадываться. Тестирование сплава потребовало бы денег и времени.

Полиция СФ обычно стояла последней в очереди в лабораторию шерифа. Любая специальная работа будет включена в список "когда-мы-сможем-приступить-к-ней".

Босх отступил от группы у стены, бросив на Лурдес взгляд, который говорил, что это ни к чему не приведет. Он обратился к руководителю бригады общественных работ.

— Нам нужно будет привести это место в порядок, — сказал он. — Мы хотим сохранить тот кусок стены, где мы нашли отверстия от пуль. Так что вам придется заменить его.

Один из мужчин проворчал что-то в знак согласия, и они направились к фургону за своими инструментами и свежим куском гипсокартона, чтобы заменить старый.

Лурдес приютилась к Босху.

— Итак, если в стене все-таки были пули, то почему Кортес был таким самодовольным? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил Босх. — Он что-то знал, но я сомневаюсь, что он знал, что пули будут бесполезны.

Лурдес покачала головой, а затем отступила назад, когда городские рабочие внесли большой лист свежего гипсокартона в гаражный отсек.

Телефон Босха снова зазвонил, и он вышел из автомастерской, вытаскивая его из кармана. Идентификатор вызывающего абонента был заблокирован, но он все равно ответил на звонок.

— Босх.

— Гарри Босх?

— Да. Кто это?

— Тед Ланнарк, отдел по расследованию убийств шерифа. У тебя найдется минутка?

— В чем дело?

— Что ты можешь мне рассказать о парне по имени Мартин Перес?

Босх внезапно понял, почему Кортес вел себя так, словно чувствовал себя уверенным в том, что все сложится в его пользу и что он полностью контролирует ситуацию.

— Он второстепенный свидетель по делу о групповом убийстве, над которым я работаю. Кто он для тебя?

— Он мертв, и я должен выяснить, кто его убил.

Босх закрыл глаза.

— Где? — спросил он.

— В его квартире, — сказал Ланнарк. — Кто-то всадил ему пулю в затылок.

Босх открыл глаза и огляделся в поисках Лурдес.

— Босх, тебе интересно, как я догадался позвонить тебе на сотовый? — спросил Ланнарк.

— Да, — сказал Босх. — Как?

— Твоя визитная карточка с номером сотового, написанным от руки, была у него во рту. Как будто это было сообщение или что-то в этом роде.

Босх долго обдумывал это, прежде чем ответить.

— Я уже еду.

— Мы будем ждать здесь.