«Не о чем беспокоиться». Как будто ему за глаза поднесли раскаленные угли для кальяна и кто-то раздувал их.

«Я пытался объяснить, что «Воскрешение» усилило атмосферу тревоги и страха. Люди знают, что инцидент может произойти в любой момент. На людей нападали у баров и ночных клубов. На концертах. Их похищали прямо на улице. Если вы окажетесь не в том месте и не в то время, вы можете стать жертвой политического насилия. Раньше так не было».

Яссин кивнул. «Да», — сказал он. «Должно быть, американцы уже давно чувствуют то же самое. Живя в обществе, где в руках у стольких людей столько оружия. Массовый расстрел может произойти в любой момент».

«Именно. И американцы научились к этому приспосабливаться, так же как мы постепенно учимся приспосабливаться к угрозе со стороны террористов-смертников, джихадистов и левых радикалов».

Официант кальяна прошёл позади кресла Кэррадайна, неся кастрюлю с раскалёнными углями. Он чувствовал жар углей на затылке; это было похоже на порыв горячего воздуха, который встретил его, когда он выходил из самолёта накануне днём.

«А теперь эту Лизу Редмонд убили», — Яссин насадил на шпажку последний кусочек фрукта, говоря это. «Воскрешение всё изменило, не так ли?»

«Каким образом?»

«Убийство стало нормой для этих людей. Нормой для них, нормой для их врагов. Насилие теперь стало нормой. Люди черпали мужество в агрессии других. Они видели, как те действовали, и верят, что могут поступать так же».

«Именно это и произошло в Америке», — ответил Кэррадайн. «Ненависть вырвалась наружу. Теперь то же самое происходит и в моей собственной стране».

«К счастью, не в моём». Яссин жестом показал официанту, что хотел бы второй стакан чая. Кэррадин недоумевал, почему марокканец задерживается. Книгу передали. Их дела были завершены. Возможно, ему нужно было продлить встречу, чтобы она не показалась подозрительной тем, кто мог бы о ней узнать.

«Как вы думаете, почему?» — спросил он.

«Контроль», — ответил Яссин. «Лидерство». Кэррадин быстро взглянул на женщину за соседним столиком. К ней присоединился мужчина. Его рука задержалась на её пояснице. «Мы приняли меры, чтобы гарантировать, что джихадизм будет искоренён на корню, прежде чем он успеет расцвести. Такие группы хорошо инфильтрованы, и — как вы знаете по своей работе в Лондоне — мы делимся большим количеством конфиденциальной информации с нашими друзьями в Европе и за её пределами».

Кэррадайн начал понимать, почему Яссин вызывал интерес у Мантиса.

Похоже, у него были хорошие связи в политических и разведывательных кругах. «Наша правящая семья стратегически расставила людей из крупных городов на руководящие и влиятельные должности, чтобы каждый регион чувствовал себя справедливо представленным. Более того, мы позаботились о том, чтобы наши молодые мужчины и женщины получали правильное образование…»

При других обстоятельствах Кэррадин продолжал бы слушать, не отвлекаясь, но он услышал смех, доносившийся с лестницы. Сидя лицом к Яссину, Кэррадин заглянул через плечо марокканца и увидел двух молодых женщин – одну в дизайнерской футболке и обтягивающих джинсах, другую в длинной розовой джилабе – поднимающихся по лестнице на второй этаж. В нескольких шагах за ними шёл мужчина, громко говорящий с испанским акцентом, с длинными волосами, собранными в пучок. Раскатистый смех испанца был достаточно громким, чтобы перекрыть музыку, звучавшую в гостиной.

Это был Рамон.

12

Кэррадайн не высовывался. Он знал, что присутствие Рамона в ресторане было не случайностью, и проклинал себя за то, что порекомендовал «Блейнс» в такси. Испанец, казалось, был пьян и возбуждён, говоря на громком, невнятном французском, стоя у бара с женщинами. Обе были привлекательны, элегантно одеты и, судя по всему, сопровождали его не по его обаянию. Если повезёт, менеджер проведёт их к столику в противоположной части зала, и Кэррадину не придётся с ними разговаривать. Он не хотел проделывать этот трюк с представлением Яссина.

«Вы кого-нибудь узнаёте?»

«Нет, нет». Кэррадайн не осознавал, что его реакция была столь заметной. «Мне показалось, что я увидел знакомого. Ложная тревога».

«Чёрт возьми! Кит, чувак! Какого хрена ты здесь делаешь?»

Неподходящего момента и быть не могло. Рамон кричал через весь зал. Кэррадин виновато посмотрел на Яссина, приподнялся со своего места и повернулся к бару.

«Рад тебя видеть, чувак!» — кричал Рамон, перекрывая музыку, и махал рукой. Кэррадайн извинился и вышел из-за стола. Проскользнув мимо официанта, который нес кальян через весь зал, он подошёл к Рамону и пожал ему руку. Тот тут же сжал его в таких крепких объятиях, что пот с одежды испанца капнул на плечи и шею Кэррадайна.

«Я так и думал, что найду тебя здесь, мужик! Как дела?»

«Я просто тихо ужинаю с другом».

«Верно!» — Рамон обнял обеих женщин за талии. Он выглядел как импресарио «Формулы-1», позирующий для фотографии в паддоке.

«Хочешь присоединиться к нам?»

Кэррадин чувствовал запах алкоголя, выпитого несколько часов подряд. Он был

осознавая, что женщины смотрят на него, оценивая его как потенциальную добычу.

«Нет. Нет, спасибо. Вы любезны, что спросили». Он изобразил карикатуру на чопорного, неодобрительного англичанина. «Мы просто занимаемся бизнесом. Вчера у меня был отличный вечер, и…»

«Деловые дела?» Рамон произнёс слово «бизнес» как «биизнесс». «Я думал, ты писатель, чувак?» Испанец взглянул на массивные наручные часы, спрятанные в густых волосах на предплечье. «А почему ты занимаешься делами в Касабланке в одиннадцать часов вечера?»

Кэррадину не дали возможности сформулировать ответ.

«Привет, девчонки», — продолжил Рамон. «Этот парень — известный писатель. В Англии.

Кит Кэррадин. CK, верно? Не Дж. К. Роулинг. CK Кэррадин. Ты его знаешь?

Обе женщины вежливо, но явно улыбнулись, демонстрируя своё незнание творчества Кэррадайна. Кэррадайн улыбнулся в ответ. Одна из них — девушка в розовой джилабе — была необыкновенно красива.

«Послушай», — сказал он. «Мне нужно вернуться к другу. Может, я присоединюсь к тебе, когда он уйдёт?»

Предложение, похоже, удовлетворило все стороны.

«Ладно, хорошо, отлично». Рамон похлопал Кэррадайна по спине, словно пытаясь вытащить из трахеи застрявший кусочек еды. «Мы сейчас будем». Он указал на столик рядом с барной стойкой.

Женщина в розовой джилабе бросила на Кэррадайна пронзительный взгляд и подошла к своему месту. «Подойди, поздоровайся».

Кэррадин обернулся и жестом показал Ясину, что ему нужно в туалет. В этот момент мимо него прошла женщина с длинными чёрными волосами, которую он ранее принял за Лару Барток. Она села на место позади Ясина, которое до этого занимал молодой араб, курящий кальян . Кэррадин зашёл в мужской туалет, оставил горничной двадцать дирхамов на чай и взял палочку Juicy Fruit с металлической тарелки у двери. Когда он вернулся в зал, мужчина в клетчатой рубашке ходил между столиками, напевая арабскую версию «Careless Whisper».

Кэррадайн услышал раскатистый смех Рамона сквозь громогласную музыку. Он подошёл к столу и увидел, что Яссин проверяет свой мобильный телефон.

К его ужасу, на экране появилась фотография Бартока.

Кэррадайн был уверен, что это одна из фотографий, которые Мантис показывал ему в Лондоне, но Яссин схватил ее, прежде чем он успел рассмотреть ее поближе.

Увиденное настолько обеспокоило Кэррадайна, что первые несколько минут, сел, он не мог произнести ни слова. Яссин положил телефон на стол.

«Думаю, я тоже пойду в туалет», — сказал он.

Когда марокканец встал, Кэррадайн заметил, как он пристально смотрит на женщину с длинными чёрными волосами. Его интерес к ней был настолько очевиден, что она ответила ему взглядом. Неужели Яссин тоже принял её за «Марию Родригес»? Вероятность такого совпадения казалась маловероятной — разве что нескольким оперативникам Службы в регионе было поручено найти её? Кэррадайн вспомнил замечание Мантиса в Лиссон-Гроув: «Бартока искали другие офицеры и агенты поддержки». Яссин могла быть одной из них.

Марокканец подошёл к бару. Телефон он не взял. Неужели он намеренно оставил его на столе, чтобы устроить ловушку? Узнать было невозможно.

Кэррадайн понял, что нужно действовать быстро. Прикоснувшись к экрану, чтобы тот не загорелся, он наклонился вперёд. Тем же движением он взял бутылку со стола и налил себе стакан воды. Он заметил, что Яссин движется боковым зрением, проходя мимо бара. Он не хотел, чтобы тот увидел, что собирается сделать.

Как только марокканец скрылся из виду, Кэррадин снял трубку.

Он нажал кнопку в основании телефона, и дисплей перешёл на главный экран, заполненный значками с арабской вязью. Рука Кэррадина слегка дрожала, пока он изучал экран. Его раздражала неспособность совладать с нервами. Он пытался вспомнить логотип приложения «Фотографии».

по ошибке открыл Facebook Messenger, Instagram и Safari, прежде чем нажать на яркий цветок, который наконец перенес его в папку «Фотопленка».

Он поднял взгляд в сторону ванной. Ясина нигде не было видно. Он молился, чтобы в туалете была очередь, чтобы марокканец столкнулся с другом или задержался из-за женщины, которая пыталась его забрать. Он посмотрел на телефон.

На экране появилась мозаика из фотографий Лары Барток, точно таких же, как те, что Мантис показывал ему в Лиссон-Гроув. Кэррадин увидел ту же фотографию, что была у него в бумажнике, – ту, что использовалась в паспорте Родригеса. Он нажал на фотографию Барток, стоящей рядом с бородатым мужчиной с доской для сёрфинга, затем закрыл фотоплёнку, нажал на кнопку «Вернуться на главный экран» и заблокировал телефон.

Его тело покраснело от пота. Он поднял глаза и увидел Яссина, возвращающегося из ванной. Когда марокканец прошёл за колонну, Кэррадин поставил телефон на место на столе и отпил воды. Руки его неудержимо дрожали. Он решил сесть на них и сделал несколько глубоких вдохов, радуясь, что ему удалось незаметно добраться до телефона, но удивляясь своей неспособности скрыть тревогу.

«Твой друг хорошо проводит время», — сказал Яссин, садясь.

Он надушился в ванной. Запах напомнил Кэррадайну о

Зал прилёта в аэропорту Касабланки. «Откуда он?»

«Испания», — ответил он, покачиваясь вперёд на руках. «Или Америка. Я так и не смог понять».

«А девочки?»

«Может быть, это его сестры?»

Кэррадайн намеревался пошутить, но Яссин воспринял это как шутку, покровительственно нахмурившись и дав понять, что, по его мнению, Кэррадайн наивен.

«Откуда вы его знаете, скажите, пожалуйста?»

Кэррадин объяснил, что познакомился с Рамоном в самолете и ехал с ним в такси из аэропорта.

«А человека, который сидит с ним, вы тоже знаете?»

Кэррадайн был застигнут врасплох. Он не заметил, что к их столику присоединился четвёртый человек.

«Я больше никого не видел», — сказал он. «Кто там?»

«Кто-то, кого я узнал. Кто-то, кто мне не нравится».

Кэррадайн всматривался в зал, пытаясь найти столик Рамона. Он видел только красивую женщину в розовой хилабе и голову Рамона сбоку.

«Вы его узнали?»

Яссин закурил сигарету.

«Мне он знаком, да. Правительству. Он утверждает, что он американский дипломат».

Кэррадайн понял эвфемизм и ощутил странное ощущение скольжения и потери равновесия.

«Он из Агентства?»

Яссин кивнул. В этот момент все сомнения Кэррадайна относительно Рамона окончательно оформились. Он тоже закурил сигарету, чтобы скрыть своё беспокойство.

«А мой испанский друг? Тот волосатый. Ты его раньше видел?»

«Никогда», — ответил Яссин. «Поверьте мне. Я бы запомнил такого человека».

Так кто же он такой? И зачем он встречался с сотрудником Агентства в Касабланке? Кэррадин теперь был уверен, что за ним следят.

«Ты выглядишь обеспокоенным».

Он попытался отогнать свои тревоги глотком пива.

«Я в порядке», — сказал он. «В полном порядке». Кэррадин, нуждаясь в оправдании перемены настроения, сфабриковал ложь с потолка. «Честно говоря, головная боль только что вернулась. Мне нужно принять ещё одну таблетку».

«Мне очень жаль это слышать», — Яссин тут же жестом потребовал счёт. Казалось, он только и ждал повода закончить встречу. «Почему бы нам не пойти спать? Может, вам стоит вернуться в отель и отдохнуть?»

Кэррадайн услышал, как бульдожий рев Рамона разнёсся по залу. Он вспомнил всех вымышленных сотрудников ЦРУ, о которых писал в своих книгах – патриотов, предателей, убийц, святых, – и понял, что впервые находится всего в одном шаге от знакомства с настоящими людьми.

Менеджер принёс счёт. Кэррадин понимал, что оплата ужина — обязанность Службы. Яссин не возражал. Он заплатил наличными, оставил щедрые чаевые и сохранил чек для Мантиса.

«Прежде чем мы уйдём, — сказал Яссин. — У меня для тебя кое-что есть».

Марокканец надел куртку. Он сунул руку в боковой карман и достал небольшой прямоугольный предмет, который передал Кэррадайну, пожимая ему руку. Кэррадайн, не отрывая взгляда, взял то, что Яссин ему дал, и положил это в задний карман.

«Это для нашего общего друга?» — спросил он. Жар и пот, вызванные недавним беспокойством, внезапно вернулись, словно лихорадка. Мантис ничего не говорил о том, что Яссин даст ему что-нибудь, что можно будет привезти в Лондон.

«Для нашего друга — да».

Кэррадайн потрогал предмет пальцами. Он был уверен, что это какая-то флешка. В то же время Яссин взял роман.

Только тогда он взглянул на нее внимательнее и увидел на обложке имя С. К. Кэррадайн.

«Подождите», — сказал он. «Это ваша книга?»

«Один из моих», — ответил Кэррадин.

Яссин направился к бару, качая головой.

«Простите меня, — сказал он. — Я не понял».

«Все в порядке».

«Вы подписали?»

Кэррадин недоумевал, почему Яссин так обеспокоен тем, что у него есть подписанный экземпляр романа, предназначенный лишь для шифровки. Возвращая зажигалку менеджеру, он попросил ручку. Услышав разговор за столом Рамона, Кэррадин положил книгу на стойку, открыв её на титульном листе.