Это стало для Маккрири и Дулонга откровением, оба выглядели озадаченными.

«Тогда нам просто придётся поговорить с нашими американскими друзьями, попытаться что-нибудь уладить», — предложил Маккрири. При этом он сохранял серьёзное выражение лица.

«А что будет с Libra Moscow?» — спросил Тэплоу, словно бессмысленно было зацикливаться на очевидной невозможности ареста Маклина или Тамарова. Лучше просто покончить с этим и попытаться спасти карьеру.

«Ну, это была одна из тем, о которых мы с Себастьяном говорили сегодня утром», — с благодарностью сказал Дюлонг.

«Рот в Лондоне?» — спросил Тэплоу.

«Всё верно». Она достала из сумки пластиковую заколку и заколола ею волосы. «На данном этапе он считает, что клуб, скорее всего, будет продан по франшизе местному предпринимателю в Москве. Постепенно Libra разорвёт с ним отношения. Он собирается остаться в Лондоне на обозримое будущее и взять на себя управление лондонским бизнесом. Возможно, даже состоится выход акций на фондовый рынок».

— Понятно, понятно. — Тэплоу улыбнулся, вызвав у Куинна тошноту от своей быстроты. В комнате внезапно воцарилось тошнотворное настроение улаженной работы.

«А Костов?» — спросил он. Куинн заметил, что они не включили русского.

Маккрири прочистил горло.

«Ну вот, наконец-то хорошие новости. Пока мы тут сидим, наши коллеги должны были уже окончательно проработать план экстрадиции Костова».

Куинн пошевелился.

«Как это работает?»

— Очень просто. — Маккрири сложил руки и натянуто улыбнулся. — Костова отследили до одного из домов Кукушкина.

«Он находится под наблюдением уже несколько дней».

Тэплоу был в замешательстве.

«Он работал на Виктора Кукушкина?»

«Не совсем. Дмитрий иногда выполняет для организации какую-то работу, но только в качестве одолжения, чтобы поддерживать свои рубли. Кукушкин и Костов, видите ли, старые друзья со школы и университета. Выросли в одном пригороде Москвы. Двадцать лет назад Кукушкин был крупной фигурой в партийной машине, поэтому, как и многие бывшие сотрудники КГБ, Костову удавалось поддерживать очень тесные связи с организованной преступностью. После фиаско с Мишей его перевели в Белоруссию, но Кукушкин не спускал с него глаз. А когда он начал получать выгоду от реформ Горбачёва, он вернул его в свои ряды, нашёл ему жильё и всё в этом роде».

Тэплоу потянулся: «Какую работу для него делает Костов?»

Возможно, он спрашивал о времени.

«Как я уже сказал, очень мало. Мы на самом деле мало что знаем, кроме того факта, что Кукушкин всегда заботился о нём. Возможно, какие-то указания. Редкие наводки. Многие из породы Костова работали эвфемистически, как…

«консультантов» того или иного рода, хотя вряд ли он был бы настолько эффективен. Кукушкин активно участвовал в оказании давления на министров, чтобы они перевели государственные деньги в приватизированные брокерские конторы в первые годы правления Ельцина. Мы практически уверены, что Костов в этом участвовал. «Он всегда был лучше всего, когда действовал как бандит…»

«…и в конце концов он наткнулся на имя Кина из-за его работы в Divisar?» — сказал Тэплоу.

«Почти наверняка», — ответил Дюлонг. «Не то чтобы Кукушкин что-то об этом знал».

Куинн почувствовал, что они что-то скрывают, и бросил им вызов.

«Вы сказали, что за Костовым велось наблюдение».

«Это верно».

«От кого? Из правоохранительных органов Москвы?»

Дюлонг выиграла немного времени, вытерев нос маленьким белым платком, спрятанным в сумочке. Маккрири неуверенно посмотрел на пол и постучал обручальным кольцом по столу. Куинн понял, что раскрыл ложь. Их взгляды исчезли.

«Давай, выкладывай. Кто за ним следит?»

« Мы есть». Маккрири выплюнул признание, как будто оно было получено под давлением. «Служба разведки наблюдает за жилым домом».

«Он не арестован полицией?»

'Нет.'

И вот, картина сложилась. Все концы с концами сведены. Куинн недоверчиво раскрыл рот, осознав, что маленькая проблема Маккрири разрешилась одним недобрым трюком.

«Чёрт возьми», — прошептал я. «Чёрт возьми. Шестеро уже поговорили с Кукушкиным, да? Вы, блядь, заключили сделку».

Дюлонг скомкала платок под рукавом блузки и дала понять Маккрири, что она готова ответить на вопрос.

«У нас есть каналы в Москве, — сказала она. — В качестве компенсации мы получаем передачу Костова…»

Но Куинн не дал ей договорить.

«В обмен на что?»

«В обмен на условия, которые мы уже обозначили. Иммунитет от судебного преследования для Тамарова, д'Эрланжера, Маклина и Духева. Полное прекращение операций в Великобритании. Наверняка последнее хоть как-то утешит Службу после всей вашей тяжёлой работы?»

Тэплоу встал между Куинном и Дюлонгом, словно чувствуя себя обязанным говорить от имени МИ-5. Куинн взглянул на его бледное, измученное лицо – человек, потерпевший поражение, безнадежно угасший, – и почувствовал, что все его будущее зависит от реакции Тэплоу. Если он будет упорствовать в плане СИС, то уйдет; если же проявит хоть каплю отвращения, они, по крайней мере, смогут получить моральное преимущество. Тэплоу слегка коснулся усов.

«Прежде всего, должен сказать, что я не в восторге от того, что произошло здесь сегодня». Это прозвучало обнадеживающе недвусмысленно. «Вести переговоры с преступниками, заключать сделки с членами признанного организованного преступного синдиката — это вызывает у меня крайнее чувство дискомфорта. Действительно крайне дискомфорта».

Куинн вышел вперёд. Возможно, всё будет хорошо; возможно, всё-таки существуют определённые стандарты. «Тем не менее, я понимаю, почему было принято такое решение, и, хотя я его не одобряю, я признаю, что, как минимум, организация Кукушкина не сможет, по крайней мере в среднесрочной и долгосрочной перспективе, процветать на материковой части Великобритании...»

Для своего роста Куинн встал с удивительной для него быстротой, подняв руки, словно пытаясь помешать Таплоу его фарсу. Он свернул свои записи и сложил их.

под мышкой и двинулся к двери.

«Пол? Куда ты идёшь?» — спросил Тэплоу.

«В частный сектор».

'Что?'

Под мышками у него виднелись черные следы пота.

«Ты правда думаешь, что Кукушкин просто так сдаст Костова, друг он или нет? Ты правда думаешь, что он выполнит свою часть сделки и позволит ему дойти до суда?»

Тон вопроса был одновременно насмешливым и глубоко серьезным.

«Это услуга за услугу », — неуверенно ответил Дулонг.

«Вы нам не верите? — спросил Маккрири. — Вы всё ещё настроены скептически?»

Куинн покачал головой.

«О, дело не в том, что я тебе не верю, Джок. Дело не в том, что я тебе не верю».

«И что же тогда?»

Он входил в дверь.

«Я знал, что это произойдёт», — бормотал он, словно про себя. «То, чего я боялся. Обязательства».

«Пол?» — снова спросил Тэплоу.

Куинн поднял взгляд. Его лицо напоминало лицо человека, узнавшего о трагедии: измученное, потрясенное и в то же время странно возмутительное.

«Да? Что такое, Стивен? Что ты хочешь сказать?» Он стоял уже в коридоре, его взгляд был устремлен на них с обвинением, словно он оглядывался на утраченную невинность.

«Ты думаешь, я пошёл в этот бизнес, чтобы послушать то, что ты только что сказал?»

«Вы должны понять, что…»

Но Куинн ушёл. Дюлонг, Маккрири и Тэплоу остались смотреть в пустой коридор. Через некоторое время Маккрири произнёс: «Терп, терп», и Дюлонг осмелился улыбнуться. Тэплоу же, однако, испытал чувство стыда, более сильное, чем когда-либо в своей карьере.

«Значит, все решено?» — спросил МакКрири.

«Всё решено», — ответил Тэплоу после долгой задержки. Голос его был очень тихим.

«А ты, Элизабет?»

«Решено», — сказал Дулонг.

«Хорошо. Тогда продолжим. Не уверен, что хочу тратить ещё хоть секунду своей жизни на переживания из-за Дмитрия Костова, чёрт возьми».

OceanofPDF.com

49

Россиянин сидит один на заднем сиденье новенькой Audi A4.

Гладкая, мягкая обивка, запах кожи и искусственной сосны. сумерки в пригородах Москвы, гряды низких белых облаков, приносящих поздний Весенний снег в столице. Через заднее окно машины, На девятнадцатом этаже он может разглядеть балкон квартиры, где он находится. прожил последние одиннадцать дней, его последнее пристанище в длинном ряду гостиничных номеров и квартиры. Квартира, принадлежавшая соратнику Виктора Кукушкина, имеет одно окно, выходящее на пять серых, заброшенных шлакоблоков башни, каждая из которых была изуродована трещинами и граффити. Костов Он не собирается упускать этот вид. Он с нетерпением ждет дома в страна.

В трехстах метрах от машины, через ровную поверхность измятых бетон, кое-где прерываемый сорняками, играют двое мальчиков Футбол против белой кирпичной хижины. Температура ниже нуля, и свет тускнеет. все время, но их глаза, должно быть, привыкли к предночному мраку потому что жёлтый мяч регулярно трескается о стену. Если он напрягается, Костов слышит, как резина их ботинок касается асфальта, Голоса, эхом разносящиеся среди зданий, внезапные вздохи и крики.

Он устраивается поудобнее на заднем сиденье и опирается на большую холщовую сумку. В нем находилась большая часть его одежды и имущества. Мужчина шестидесяти трех лет с Всю жизнь на заднем сиденье автомобиля. Костов морщится при этой мысли. болит во всех частях тела – в затылке, вдоль седалищные нервы бедра, за коленями – и температура внутри Транспортное средство только усугубляет ситуацию. Это не холод Лондона или Нью-Йорка. Англия; это холод России под снегом. Он стучит в окно. и призывает водителя сесть внутрь.

Опираясь на крышу, Юрис Духев заканчивает телефонный разговор и выходит в машину, принося с собой запах пота и нетерпения. Как Костов, он также одет в черное зимнее пальто и толстые перчатки, один из который он снимает, чтобы прикурить сигарету.

«Хочешь, Димитрий?» — спрашивает он по-русски, поворачиваясь к заднему сиденью.

«Не для меня, — отвечает Костов. — Не для меня. Просто заведи этот чёртов мотор».

«Принеси мне сюда немного тепла».

Дым теперь глубоко в его легких, Духов поворачивает ключ зажигания и... Двигатель оживает, гудит. Вентиляторы нагнетают в машину потоки холодного воздуха. вентиляционные отверстия в приборной панели и полу.

«Здесь чертовски холодно», — жалуется Костов.

«Просто дай время», — тихо говорят ему.

Знают ли они? Узнали ли они о Кине и Боуне? Костов жив. с этим постоянным сомнением, паранойей неминуемого открытия. Он наблюдает глаза людей Кукушкина все время на предмет внезапного предательства.

В течение нескольких дней он подозревал, что СИС следит за ним по городу, двое худых Иностранцы с внешностью британских дипломатов. Кто-нибудь когда-нибудь поставит Два плюс два. Кто-нибудь когда-нибудь найдёт связь между Костовым и Кристофер Кин.

«Я думал, ты теперь живёшь в Лондоне?» — спрашивает он. «Как так получилось, что ты вернулись в Москву?

«Я только что вернулся домой, — отвечает Духев. — Просто вернулся домой по новым делам».

Духев ненавидит Костова, презирает его. Так называемый друг Виктора, чей Месть разорила Лондон. Он отводит своего старого друга в квартиры и... деньги и приносит ему только неприятности взамен. Разворачивая Audi в узкая дорога, он направляется к автостраде в аэропорт и на самом деле смотрит вперед к предстоящей ночи. Телефонный звонок лишь подтвердил, что все договоренности уже достигнуты, план помешать британцам и положить конец Дмитрию Ложь. Костова не передают в СИС. Костова вывозят в леса.

«Куда мы едем?» — спрашивает он, устало развалившись на заднем сиденье, как толстяк, Нетренированная собака. «Виктор сказал мне, что я еду к нему домой за город».

«У меня есть работа за пределами Шереметьево, — объясняет Духев, — пакет нужен Собираем. Потом мы поедем в деревню, Димитрий. Там ты сможешь увидеть свой новый дом.'

Двигаясь со скоростью пятьдесят миль в час сквозь слепящий апрельский снег, Духев может Отслеживайте хвост SIS в зеркале заднего вида Audi. Volkswagen с St. Петербургские номера, которые преследуют Костова уже несколько дней. Это его единственный Проблема. Вот что он должен потерять. Но как раз вовремя, как телефон. звонок обещал, вспышка полицейской машины пронзает ночь, В шестидесяти метрах позади «Фольксвагена», и всё время приближается. Хорошо, Духев.

Паша думает: «Занимаюсь тем, за что ему платят». Сквозь шум дороги он слышит сирену и с удовольствием наблюдает, как Фольксваген Подъехал к обочине автострады. Представьте себе ругань в той машине. Представьте себе, в какие неприятности попадут эти британские шпионы. как только они вернутся в посольство.

И теперь всё просто: Костов даже засыпает на заднем сиденье. час Духев едет молча, в глубь черной ночи к югу от Москвы, и в восемь часов — поворот в лес. Других нет. транспортные средства позади или перед ним и он поворачивает Audi без сигнала на однополосную дорогу, идущую на восток в лес.

«Куда мы идем?» — спрашивает Костов, бормоча из глубины своего сознания. спать.

«Пакет», — произносит Духев, — «пакет» и тянется к ручке пистолет.

Он паркуется и глушит двигатель на поляне в полумиле от дороги. Дорога, окруженная со всех сторон высокими, широкими соснами. Никого не видно.

Ничего, кроме снега. Затем, ослепляя в темноте, внезапное кратковременное Вспышка фар Тамарова, сигнал, незаметно спрятанный впереди среди густая группа деревьев.

Костов, мечтая о Мише, не замечает выстрела. Одна пуля в голову, а затем вечный сон. Он лишён себя, своих зубов. и пальцы, пока Тамаров обмакивает автомобиль в масло. в течение пяти минут новенькая Audi, а Костов и его холщовая сумка горят ярким пламенем. Столб огня, который вспыхивает и нагревает деревья. Русские уже на подходе. Они возвращаются домой. Теперь они могут вернуться к своим делам.

Структура документа

• Скрытый человек

◦ 1