В театре можно нарисовать пару елей на куске ткани, и зритель поверит, что там, на заднем фоне, начинается лес. Условность абсолютно нормальна для театральной постановки, но в кино это не работает. Поэтому здесь все настоящее – от звездолетов до операций на сердце инопланетных существ. Как сделать так, чтобы зритель забыл, что это придуманный экранный мир?

В серьезных произведениях всегда существует зависимость взаимоотношений целого и деталей происходящего. Когда малые детали точные, то произведение в целом имеет более высокий художественный градус. Обращали ли вы внимание на балетные спектакли с великолепными солистами и слабым кордебалетом? В этом случае проваливается весь спектакль. Во всяком случае, зритель не получает удовольствия, потому что отвлекается на несовершенство второго плана.

Если солгать в деталях, то вся картина не будет выглядеть правдивой. Именно об этом я говорила, когда рассказывала о съемочном периоде. Звукорежиссер должен был скрупулезно записать звуки механизмов, животных и всего, что участвовало в кадре. Настоящие фоновые звуки – это первый шаг к правдивости экранного мира.

Следующий шаг – это правдивость профессионального поведения персонажей. В случаях, вызывающих неуверенность в знании предмета, кинематографистам следует обращаться к консультантам.

В четвертом томе Избранных произведений С. М. Эйзенштейна опубликован его фундаментальный труд «Искусство мизансцены» – учебник режиссерского мастерства. Эйзенштейн говорит о точных и правдивых мелких деталях в действиях актеров в мизансцене, он обращает внимание молодых артистов на правдивое изображение своего персонажа, а достигается оно точным воссозданием действий, характерных для его профессии. Скрипач, врач, столяр, орнитолог – это особая стать, походка, привычные движения, которые копирует актер. «Как случилось, что в программе первого курса имеется такое странное нагромождение названий, как уголовный розыск, работа следователя и т. д. и т. д.? Откуда это здесь взялось и какой имеет смысл в режиссуре? – задает риторический вопрос С. М. Эйзенштейн в "Искусстве мизансцены". – Когда я стал думать о том, что нужно вам преподавать, я начал вспоминать виденные нами в картинах замечательные детали, взятые крупным планом, которые бьют прямо как молотком по голове… И у меня возник вопрос: как же обучить этому молодежь? До этого я работал в театре и научился выделять ударные вещи, характерные моменты; те вещи, на которых должно быть сконцентрировано внимание зрителей. Перейдя в кинематограф, я стал снимать эти точки, эти детали, эти частности крупным планом, зная заранее, откуда они берутся»[27].

Знание правдивых деталей и использование их в звуковом оформлении фильма так же важно, как и в действиях актеров в мизансцене. Зритель должен верить звуковому оформлению не задумываясь, только тогда экранный мир, придуманный режиссером, станет для него предметом сопереживания и участия. Зритель никогда не слышал крика живого динозавра, но безоговорочно поверил звукам, которые издает динозавр в «Парке Юрского периода».

Возьмем фильм Дарежана Омирбаева «Кайрат» 1991 года. Звукорежиссер – Гульсара Мукатаева. Фильм – призер престижных кинофестивалей. Международный кинофестиваль в Локарно в 1992 году присудил ему «Серебряного леопарда», также картина получила главный приз ФИПРЕССИ (международная федерация кинопрессы, объединяющая кинокритиков и киноведов); Гран-при МКФ, Страсбург, Франция; Серебряный приз МКФ, Нант, Франция.

Герой фильма Кайрат после окончания школы едет поступать в институт в Алматы. Но парня изгоняют из экзаменационной аудитории за помощь незнакомой девушке и в результате он не становится студентом, а попадает в рабочее общежитие. По моему мнению, невезение, обман и разочарование – это основной мотив фильма о Кайрате, парне, попавшем в чуждую среду и не сумевшем в ней прижиться. Кайрата в общежитии задирает Жан – большой любитель подраться, и герой фильма решается «пойти навстречу своему страху». Драка неизбежна, но Кайрат сам принял решение и едет в машине Жана в сопровождении его компании в назначенное место. Казалось бы, можно подумать, что парень молодец, но никто, и даже зритель, не уверен в успехе этого предприятия. Все в общежитии знают о жестокости подобных боев. И зритель тоже понимает, что Кайрату сейчас достанется. Жан уводит Кайрата в развалины заброшенной стройки, а компания лениво обсуждает подробности наиболее травматичных ударов, которые обычно случаются в драках. Через пару минут один из них выходит из машины и смотрит в сторону здания, где скрылись Жан и Кайрат.

Режиссер талантливо подготовил сцену расправы над Кайратом спокойными отстраненными рассуждениями парней о жестоких ударах, легкой музыкой в машине в стиле Тарантино, общим планом лениво ожидающих развязки приятелей Жана, давая понять зрителю, что исход драки заранее известен и он будет очень жестким.

Зритель не видит, что происходит в развалинах. Но в какой-то момент слышен мощный взлет большой стаи голубей и видно, как стремительно разлетаются перепуганные птицы. Через пару секунд из здания выходит Жан и сообщает, что добивать парня не стал.

В фильме использован прием, когда ужас драки должны передать испуганные птицы – почти как в фильме «Довод» Кристофера Нолана, где ужас пытки передан визгливым звуком и мелькающими вагонами поезда. Разница в том, что поезд движется некоторое время, как будто сообщая зрителю о продолжительности пыток. Звук колес напоминает крики боли, мелькающие кадры позволяют увидеть героев сцены по ту сторону проносящегося поезда. Здесь все правда. Звукорежиссер и режиссер создали иллюзию достоверности пыток, невыносимой боли героя, усиленной стремительностью состава и громким страшным звуком.

В фильме Дарежана взлет голубей создал интригу: что произошло в глубине стройки. Это тот короткий момент, привлекающий внимание зрителей, о котором говорил Эйзенштейн. Именно тот самый момент – как удар молотком. И этот момент должен быть правдивым.

Зритель видит, как Кайрат и Жан входят в недостроенное здание через проход, наверху которого спокойно сидят голуби, наблюдающие за парнями. Голубей в их владениях не беспокоят входящие люди. Они мирно воркуют и роняют на землю помет и перья. Парни углубляются в здание, и это также не пугает птиц. Дальше общий план с ожидающими друзьями Жана, смотрящими в сторону стройки, – они ждут развязки, окончания боя. Но мы не слышим ни криков, ни резких громких звуков, ничего. И вдруг резкий взлет стаи… Что так испугало птиц?

Герою фильма настолько не везет в этом чужом для него городе, что даже любитель подраться, гроза рабочего общежития, не стал практиковать свое бойцовское мастерство, а легонько припугнул его, подняв стаю ленивых голубей над стройкой. Тайм-код: 00.50.35–00.55.17. Когда приятель Жана подходит к Кайрату на место предполагаемой драки, то не видит следов борьбы, а только испуганного, сжавшегося в комок парнишку. Короткий взлет голубей говорит о той малости, которой можно испугать и унизить Кайрата. Достаточно резкого движения – и парень будет сломлен, а потревоженные птицы взлетят. Последние слова в фильме произносит сосед Кайрата по рабочему общежитию – он говорит, обращаясь к невезучему герою фильма: «Подай штаны».