Ветер сбивал с ног. Мы стояли на невысоком холме, покрытом мелкими сиреневыми цветами, внизу – почти сказочный городок: узкие улочки; выложенные булыжником мостовые; белые дома, черепичные крыши, флюгера всех форм и размеров; палисадники с цветущими розами и гортензиями. Было раннее утро. Женщина развешивала белье у себя во дворе, ветер надувал простыни парусами. Из дома рядом с большим деревом вышел человек с тяжелой кожаной сумкой наперевес, побрел к одному дому, другому, третьему. Наверное, почтальон. А может, разносчик газет. Собака стащила у мясника кость, убегала с ней по переулку. Куря трубки, медленно брели два солидных господина в шляпах. Интересно, о чем они разговаривали? Этот мир проникал в меня, становился осязаемым, понятным, знакомым.

– А у нас зима, – удивился Кир, точнее Рич: здесь его звали Рич, надо привыкать.

– Бывает. Время вообще сложная штука, – сказал Арс. – Что ж, давайте узнаем, что это за городок. Надеюсь, что Рионела. Нам надо купить повозку с лошадьми и всякий актерский скарб. Кстати, бродячих артистов здесь называют агибами. Ну, пойдемте.

* * *

Нет, это была не Рионела, а Унатал. Мы купили две кибитки, двух лошадей, ослика, прикормили трех бродячих псов. Мы сшили себе клоунские и акробатские костюмы, придумали и отрепетировали смешные сценки. Мы выступили несколько раз и заработали немного денег. Купили карты Объединенного королевства, но ни на одной не нашли Рионелу. Местные жители пожимали плечами и смотрели на нас странно, если мы спрашивали о ней. Мы покинули Унатал и двинулись дальше, как только я нашла в конфетной лавке засушенного морского конька и в книге истин появился фрагмент карты, который привел нас в Войсу, а потом в Асалу.

В Риле у меня была свобода творчества – делай что хочешь, только из роли не выходи и книгу достань, а тут – четкие инструкции, куча алгоритмов и ограничений. Например, надо было передвигаться строго по меткам: сладости и морской конек. Если я находила их где-нибудь вместе, то в книге истин появлялся фрагмент карты, он показывал, куда нам ехать дальше. Но сколько бы я ни нашла меток, книга никак не хотела показывать дорогу к Рионеле! Она вообще будто не знала, где та находится!

– Мне кажется, она нас водит за нос, – сказал однажды Кирилл. – Эта твоя книга. Мы хаотично передвигаемся, никакой логики. Наверное, зря вы взяли меня. Надо было брать старшеклассника-проводника или вообще кого-нибудь из братства.

Но сказал так беспечно, что я не поверила, будто он всерьез.

Чем дольше мы странствовали по Объединенному королевству, тем меньше я узнавала своего друга Кирилла Рогова. То ли стены ШДиМ на него давили, то ли присутствие Яны так сказывалось, только там он был совсем другим: молчаливым, погруженным в себя, глубоким. Ну да, мрачноватым и вспыльчивым, но все-таки тактичным и мудрым. Здесь его будто подменили на переходе. Мало того что он отрастил волосы, все время каламбурил и дурил, так еще и бегал за каждой юбкой! И расставался так легко, что мне начинало казаться, что при переходе у него пропало сердце. Моя бабушка про таких говорила: «У него в любой деревне две-три девки точно есть». В общем, наслаждался жизнью по полной мой друг Кир. Арс делал вид, что ничего особенного не происходит, но мне было неуютно с этим новым человеком, которого я даже не могла сейчас другом назвать. И с тревогой прислушивалась к себе. А вдруг я тоже изменилась, но сама не замечаю?

Мы колесили по дорогам Объединенного королевства, мы давали представления, и я будто бы жила внутри «Трех толстяков» или снималась в костюмированном фильме. Арс нервничал, а я кайфовала. Найдем мы эту Рионелу, и Элоис Току найдем. Это вам не у Джангли репутацию зарабатывать. Я была беспечна и наивна.

Но прошел один месяц, второй, третий, а мы не то что Рионелу не нашли, мы вообще ездили по кругу, и никто, совсем никто не слышал о таком городе! Его не было ни на одной карте, купленной здесь! Значит, прав был все-таки Гаррэт: Рионела находится совсем в другом мире. А с нами ни одного проводника!

– Ничего, – сказал Арс, – вернемся в школу, составим новую карту поиска.

И вот тут начало происходить странное.

Ни одна дверь не поддалась ни Арсу, ни Кириллу.

В моей голове не появился ни один лабиринт, который я смогла бы пройти и вернуться в ШДиМ.

А потом заглючило книгу истин: она перестала показывать карты, сколько бы морских коньков и сладостей я ни находила.

Мы были в Вайколаре, когда в книге впервые появилась картинка – до этого только карты были. На картинке был нарисован маяк, а рядом с маяком стояла девочка и прижимала к груди книгу – один в один книга истин! Над ее головой кружил Сильвер. И Арс сказал:

– Ничего не понимаю…

– Может быть, эту девочку тоже зовут Элоис Току? – предположил Кирилл. – Бывают же полные тезки.

– Тогда бы Сильвер не появился, – отмахнулся Арс.

– Может, Элоис умерла? И Сильвер нашел замену…

– Нет, так не бывает, – покачал головой Арс. – Думаю, дело в том, что мы заблудились и не можем попасть ни в Рионелу, ни домой. Мы все следопыты, а нам нужен проводник. Видимо, эта девочка он и есть. Нам надо ее найти.

И мы начали искать девочку, связанную с маяком и книгой. Так мы оказались в Хотталаре – красивом городке на берегу южного моря.

Нашли Мию и уговорили ее сбежать с нами.

* * *

Я всегда думала: у меня есть самые лучшие в мире друзья – Савва и Кир. Но оказалось, что дружить с девочкой совсем не то, что с мальчишками. Хотя я же вроде дружила и с Марьяной, и с Машей-Дашей. Но Мия – это совсем другое дело. Я смотрела на нее и думала, что вот передо мной человек, который вырос на книге истин, мощнейшем артефакте всех миров и времен. Книги ведь сильно на нас влияют, это всем известно. Ну, «значит, нужные книги ты в детстве читал» и вот это все. Мия была такая… удивительная. С одной стороны, она очень мало знала о мире (даже о своем), о людях, а с другой стороны, будто бы знала все, точнее, ей вроде и не нужны были знания, потому что в ней изначально все зашито, все есть. Она будто смотрела вглубь всех вещей и явлений. Всех людей. Она и меня понимала, как никто другой. Она словно была моим продолжением, словно тоже я, но в другой реальности. От этого мне часто бывало не по себе, но я все равно не могла от нее оторваться, хотелось разговаривать и разговаривать. Мне казалось, я умирала от жажды всю жизнь, а тут мне подарили целый лесной родник, и я пила теперь жадно и ненасытно. И когда я слушала ее, то все время думала: она сама по себе такая или книги истин ее напитала всей этой… мудростью? Не знаю, как правильно назвать. Ответа, конечно, не было. И обсудить было не с кем. Арс относился к Мии как к какому-то инструменту, будто она тоже фантом, как Лу и Лота, а Кир меня здесь просто бесил.

Вообще, Арс был мною недоволен. Очень.

– Си, – сказал он, когда мы приехали в Контакору, – ты ведь помнишь первое правило поиска?

– «Всегда слушай мастера, потому что…»

– Ладно, ладно, второе правило.

Я судорожно соображала. Второе правило? А оно точно есть?

– Не привязывайся, – весомо сказал Арс и отошел, будто давая мне возможность самой об этом подумать.

Привязываться нельзя, я прекрасно это понимала. Мы тут ненадолго, мы найдем Элоис и вернемся в свой мир, а Мия останется здесь, и мы никогда больше не увидимся… Арс прав: нельзя привязываться и ее привязывать к себе нельзя, меня до сих пор мучает совесть из-за Тайрин.

Поэтому я стала специально отдаляться, хоть это было тяжело. Я уходила одна в город, будто бы по делам, но просто бессмысленно слонялась по улочкам и переулкам. Ну ладно, все же не совсем бессмысленно – Арс настаивал, чтобы я продолжала искать метки, и каждый день требовал отчета. Но я не понимала: зачем мне это делать, если теперь у нас есть Мия и ее книга? Кроме того, все, чем я занималась без Мии, казалось мне скучным и унылым.

Потом у нее появился тулукт. Я была в шоке, что Арс разрешил его оставить. Мало того что про этого зверя ходит куча не очень добрых легенд, – мы немало их наслушались, пока путешествовали по Объединенному королевству! – но у меня вообще-то аллергия на кошек, а антигистаминного тут, конечно, не отыщешь! Но Арс так решил! Потом еще и кроликов купил зачем-то. Впрочем, – вот странно! – я так и не начала ни сопливить, ни кашлять. Может, здесь другие кошки? Интересно, а если я отсюда притащу к нам котенка, у меня будет на него аллергия?

Я не очень люблю вспоминать то время. Ведь по большому счету я Мию обманывала, еще и нашу книгу истин Арс велел ей ни в коем случае не показывать, и я не очень понимала почему. Но была ли у меня возможность об этом подумать? Если карты просто капризничали, то Лу и Лота вовсе сбежали от нас, а ведь они – фантомы! Иллюзии! Но они вдруг стали настоящими, приняли самостоятельное решение и ушли. Сказать, что Арс был в шоке, – это ничего не сказать. Мне кажется, что именно с этого мгновения в нем что-то сломалось. И вместо того, чтобы отправить Мию домой, а нас вернуть в школу, он уперся и решил продолжать путь. Даже после Борна! Даже после Тимьяновой пустоши!

Тимьянова пустошь тянулась бесконечно. В путевом блокноте я исписывала-изрисовывала страницу за страницей, стараясь подробно зафиксировать наше путешествие – почему-то это казалось ужасно важным. Мы не выступали, в Тимьяновой пустоши не было населенных пунктов, и времени теперь было вагон. Пока писала, многое поняла. Например, что Лу и Лота ожили благодаря Мии – она же считала их живыми, настоящими, вот они ими и стали! Что кроликов Арс купил не просто так – он хотел удержать ими Мию, боялся, что она вернется домой, а без проводника нам не только не найти Рионелу, но и вообще, похоже, не выбраться. Для меня было загадкой, почему Арс так упорно верил, что Мия проводник? Только потому, что метки привели к ней и Сильвер вырвался из книги истин, что хранилась у Мии на чердаке? Но что, если это ошибка и никакой она не проводник? Но даже если и проводник, то она ведь не училась этому, она сама говорит, что не знает, как нам помочь. Мне кажется, Арс слишком верит в могущество книги истин. Я вот уже столько месяцев сплю со своей под подушкой – и что? Ничего такого в ней не чувствую. Будто обычный блокнот. Но тут же гадкий червячок зашевелился внутри: «Это все потому, что ты ее украла из библиотеки, обманула Джангли». Ведь я видела, что у Мии с ее книгой особенные отношения. Как будто они… дружат.

Вдруг в один из дней Мия спросила, где наша мама. Тимьянова пустошь так меня вымотала, что я вздрогнула от этого вопроса, растерялась, в голове всплыло мамино лицо и далекие льды Патагонии, которые я видела только на картинке, и, хотя я прекрасно знала, что по легенде наша мама умерла сразу после родов и мы с Ричем ее даже не помним, я не смогла этого сказать, не смогла взять и даже как будто бы, просто на словах, умертвить свою маму, поэтому выдавила через силу первое, что в голову взбрело:

– Она… она не любит путешествовать…

И получилось какое-то двойное вранье: и против легенды, и против мамы. И тут же по окружающему нас пространству прошла еле уловимая рябь, я почувствовала себя на секунду так, будто наступила в лужу, и еле удержалась, чтобы не вскрикнуть, потому что скрутило живот, но я смотрела, смотрела на Мию.

– Ты не скучаешь по ней?

Аллилуйя!

– Очень скучаю! – сказала я, и это чистая, чистейшая, кристальнейшая правда, и мир тут же выровнялся, живот отпустило, и я побыстрее сменила тему, спросила про ракушку, что висела у Мии на шее как медальон.

Только это не помогло.

Мы еще говорили с Мией о чем-то, о традициях и поверьях, но я уже чувствовала что-то… что-то неправильное, нереальное, будто весь мир стал просто плоской картинкой, и чья-то рука сминает его, потому что не нравится нарисованное.

– Драконы! К нам летят драконы! – раздался голос Арса.

* * *

Мы стояли посреди огня, Мию с тулуктом уносил дракон, который уже заглотил наших собак, мир расплывался у меня перед глазами, я ничего не могла сообразить, только видела, что к нам летят еще два дракона, но в этот миг Кир закричал как сумасшедший:

– Четырнадцать девяносто пять!

И весь мир замер. Медленно, очень-очень медленно махали крыльями два дракона, махали, но не двигались с места. Еле-еле убегали по пустоши лошади. Огонь тоже замер, казался нарисованным. Я смотрела на них и не могла поверить, что это все из-за меня! Это я соврала, не смогла произнести правдоподобные для легенды слова, напортачила!

– Вот стрела Зенона и пригодилась, – сказал вдруг Кир.

– Что? – опешила я, приходя в себя. Самое время вспоминать древнегреческих философов, конечно!

– Стрела Зенона. Помнишь, в первом классе проходили, точнее, на лето Арс задал. Если время рассматривать как отдельно взятое мгновение…

– Стрела не движется…

– Пригодилось, – слабо улыбнулся Кир.

Я прикусила губу. Больно, почти до крови. Смотрела в ту сторону, куда улетел дракон, неся в лапах Мию.

К нам подбежал Арс.

– Что вы стоите, быстрее, быстрее, у нас, может быть, есть всего две минуты!

Кир закричал:

– Тут нет дверей, мы не сможем уйти! И лабиринта нет!

Арс судорожно огляделся, подбежал к пылающей кибитке и стал отдирать лист фанеры с боковины, а когда отодрал, пристроил ее на место сгоревшего полога.

– Вот, – указал он на фанеру, прислоненную к пылающей кибитке. – Представьте, что это дверь! Это же идея двери, да? Давайте!

– Мия…

– Саша! Мы обязательно что-нибудь придумаем, но не здесь, не сейчас!

– Но…

– Уходим! Быстро!

И он дернул на себя кусок фанеры, как дернул бы дверь в комнату…

* * *

…И мы вывалились в какое-то помещение – липкий и не очень чистый пол, деревянные грубые столы и стулья, разом смолкнувший разговор.

– Черт, – выругался Арс.

Могу его понять: он-то хотел оказаться в ШДиМ. Но, кажется, мы все еще в Объединенном королевстве, в каком-то придорожном трактире.

– Агибы, – сплюнул на пол высоченный детина, и из-за прилавка тут же вышел толстяк в засаленном фартуке – классический такой хозяин таверны, вы таких в сотне книжек встречали.

– Боюсь, господа, вам не место в моем заведении, – вполне учтиво сказал он.

– Но… – начал было Арс, однако его перебили.

– В нашем городе! – заорал тот же детина.

– Ладно, прошу меня простить, – сказал Арс, взял меня за руку, кивнул Киру и снова открыл дверь.

И нас вынесло обратно, на Тимьянову пустошь. Мы стояли, смотрели, как догорают кибитки, как улетают к горам драконы, как разбегаются по пустоши наши всегда такие смирные лошади.

– Так, – сказал Арс. – Ну и чьи это ужасы воплотились?

– То есть? – не поняла я.

– В Объединенном королевстве нет никаких драконов! Никогда не было и быть не могло, это вообще очень спокойное и дружелюбное место! Кому из вас стало нестерпимо скучно? Кто захотел приключений? И кто, черт возьми, втайне мечтает быть ткачом?!

– Нет, это просто… – начала было я и посмотрела на Кира.

Он смотрел в землю. Арс устало вздохнул, вытер со лба пот.

– Значит, все-таки ткач.

Кирилл пожал плечами.

– А ведь я тебе тогда еще говорил.

Я ничего не понимала. Ткач? Драконы? Скучно? Погодите, погодите…

– Ты что, их… выдумал? – заорала я. – От скуки?! С ума сошел?

Кирилл опять пожал плечами.

– Он мне челку опалил!

– Отрастет, – хмыкнул Кир.

– Да плевать! – не унималась я. – Мия! А Буль? Пенка? Тулуп?

Я заплакала и села на горячую землю. Кирилл сел рядом, положил руку мне на спину. Я ее сбросила. Он вздохнул. Я не понимала, отчего плачу: от пережитого ужаса, из-за Мии или от облегчения, что не я всему виной.

– Так, ладно, – сказал Арс. – С призванием Кирилла разберемся потом. Сейчас надо выбираться отсюда. Почему не работают двери?

И Арс посмотрел на Кирилла.

– Это не я! – запротестовал он.

– Ну-ну. Ладно, тогда всё, возвращаемся в школу, закрываем заказ, Гаррэту придется сказать, что мы не…

– Нет! – завопили мы с Киром.

А я сказала:

– Надо найти Мию.

Потом Арс долго и нудно объяснял, что делать этого нельзя, что Мия здешняя и ничего с ней не случится по законам истории, и еще бла-бла-бла – целый час, наверное, горизонт успел порозоветь. Я прислонилась к плечу Кирилла и сначала пыталась слушать («всегда слушай мастера», ага), но потом задремала. И услышала сквозь дрему, как Кирилл говорит Арсу:

– Си уснула. Мы никуда не уйдем, Алексей Васильевич. Нельзя бросать Мию.

– Кир, послушай…

– Я знаю. Но все равно. И дело не в скуке. Ну, то есть я не от скуки их выдумал, драконов этих. Я запаниковал.

– Что?

– Ну а что? Едем-едем, конца-края нет этой пустоши, и небо такое… противное. Еще и Лу с Лотой, и книги молчат. Вы же сами говорили, что такого быть не может! И мне представилось, что это никогда не кончится, что мы навечно тут застрянем, и прямо плохо стало, я дышать не мог, голова даже закружилась и затошнило…

– Похоже на паническую атаку.

– Может быть. Я хотел вас позвать на помощь, но даже крикнуть ничего не мог, а тут – драконы.

– Ясно.

Потом они замолчали, а я окончательно провалилась в сон.

* * *

Весь день мы бродили по пустоши и звали Мию, но нашли только обожженный и уже обглоданный скелет одной из наших лошадей.

– Это шакалы.

Меня вырвало.

– Так, – сказал Арс, – нам надо выбираться, ребята. Я отвечаю за вас. Дверей тут нет, а если бы и были, то неизвестно, как бы себя повели, учитывая нестабильное состояние Кирилла, которое почему-то влияет на этот мир.

– Нормальное у меня состояние, – проворчал Кирилл. – Уже нормальное.

– Не уверен. Но в любом случае, чтобы убедиться, надо найти дверь. Поэтому сейчас мы отправимся на поиски какого-нибудь жилья, а там будем решать.

– А Мия? – не сдавалась я. Не хотела сдаваться.

– Саша, дракон мог унести ее за сотни километров… А нам нельзя здесь оставаться на ночь вот так, без кибиток. Тут шакалы и… неизвестно кто еще может возникнуть.

Он красноречиво посмотрел на Кирилла. Тот вспыхнул, вскочил на ноги, пошел куда-то.

– Кирилл, постой! – крикнул Алексей Васильевич и повернулся ко мне: – Пойдем.

На пустошь опускались сумерки. Мы вернулись к сгоревшим кибиткам, собрали остатки вещей. Обе книги истин уцелели, и я не могла не заметить, как это обрадовало Арса. Когда это книги стали важнее людей? Я то и дело оглядывалась, ждала Кирилла.

– Он вернется, не переживай.

– Как вы можете быть уверенным?

– Ну не дурак же он. Давай, Си, идем. Надо до темноты покинуть пустошь.

Кирилл догнал нас примерно через час. Не сказал ни слова, просто пошел рядом. Я взяла его за руку.

* * *

В городке Китовый Ус нам были не очень рады, впрочем, мы уже привыкли, что здесь не любят бродячих артистов – агибов. Но все-таки Арсу удалось купить лошадь, маленькую повозку и пару старых штор, из которых он соорудил нам с Киром костюмы. Мы репетировали с ним вечернее представление, и я наконец спросила:

– Почему ты сразу не выбрал ткачей?

– Да кто ж знает. Сначала я очень хотел быть как Арс, а он ведь следопыт. И потом… я рос с Яной, я видел, что быть ткачом очень сложно, и еще мне казалось, что ткачи такие…

– Какие?

– Ну, несчастные, что ли. Я тогда еще не понимал, что дело не в ткачестве, и думал, что по-настоящему хорошим ткачом можно стать, если много пережил, одинок и, желательно, страдаешь.

Я не сдержалась и фыркнула.

– И не говори, – улыбнулся Кирилл. – Но, знаешь, если честно, я все равно хотел бы быть следопытом.

– Дар не обманешь.

– Угу. Придется ткать.

– Придется ткать, – эхом отозвалась я.

Подошел Арс, посмотрел, как я жонглирую тремя мячиками, подкинул еще один.

– Мы должны следовать легенде, – сказал он. – Часто такое вот… замыкание происходит именно оттого, что мы сами недостаточно погружаемся в этот мир, не верим в свою легенду. Так что теперь никакого Кирилла, Алексея Васильевича и Саши. Только Рич, Арс и Си. Мы – семья, мы – агибы, мы идем в Рионелу. Книги молчат?

– Молчат.

Книги мы с Кириллом (Ричем!) открывали по очереди, но обе были абсолютно пусты. Думаю, они нам мстили за то, что мы бросили Мию.

По ночам я часто плакала.