Гаррэт открыл нам сразу, будто стоял тут же у двери и ждал. Он поздоровался за руку с Алехиным, улыбнулся мне.

– Ну что же… – сказал Алехин. – Саша прекрасно справилась со своим первым заданием, книга истин у нас, и, похоже, это сборник карт. Нам очень повезло.

Гаррэт слабо улыбнулся.

– К сожалению, книга отвечает только на Сашин запрос, поэтому ей придется снова туда отправиться.

– Ничего не к сожалению, – фыркнула я.

Честно говоря, книга слушалась меня не очень. Она работала, как глючный телефон. То показывала карты неизвестных, не существующих в нашем мире земель, то выдавала параграф из учебника по географии за пятый класс общеобразовательной школы, то все ее листы были чистыми, то она вообще не открывалась. Но мне ужасно хотелось снова попасть если не в Рилу, то в тот мир. Увидеть, какие там еще есть города, заполнить заметками и рисунками новый блокнот. А еще я думала, что, может, смогу подать весточку Тайрин, рассказать, что я жива…

– На этот раз она будет не одна, с ней пойдет ее одноклассник Кирилл и наставник, – сказал Алехин.

– Арс, – кивнул Гаррэт. – Вы говорили.

– Да. Саше надо знать как можно больше подробностей. Именно она будет искать точки, которые должны привести нас к Элоис. Не могли бы вы рассказать еще раз, почему вам не удалось найти ее в тот, последний раз?

Гаррэт смутился.

– Ее просто не было там, где я их оставил. Наверное, она вернулась в Рионелу.

– Но в Рионелу вы попасть не смогли?

– Нет. Даже дорогу не смог отыскать, хотя бывал там много раз, но будто… будто кто-то запечатал ее, скрыл ото всех.

И он передернул плечами, как от сквозняка.

Когда мы вышли от Гаррэта, Алехин спросил меня:

– Тебе не показалось…

– Что он что-то от нас скрывает?

– Скорее недоговаривает… но вот что?

Я пожала плечами. Мысли читать я пока не умею.

* * *

Вот что значит настоящие друзья! Чтобы я не скучала одна, Кирилл с Саввой тоже приехали в школу пораньше. И это был самый прекрасный конец августа в моей жизни! Мы исследовали окрестности, проходили на время лабиринт в парке, объедались вкусняшками у Анны Михайловны (она угощала нас в благодарность за мелкую помощь в кондитерской: помыть посуду, сгонять в соседнюю деревушку за лимонами, полить розмарин, протереть столовые приборы), до одури резались с Магелланом в новую настолку, но и не только это. Савва настоял, чтобы мы помогали Кирикии Федоровне в оранжерее, а Кирилл сказал, что каждое утро надо делать медитацию и зарядку, чтобы тело не расслаблялось. Ну и понятное дело, у каждого из нас был новый плеер от Эмили.

А однажды мы носились по крыше южной башни (попасть в нее можно было в последний вторник каждого месяца, если не было ветра) и вдруг услышали голоса.

– Тихо! – шепотом рявкнул Савва, лег на крышу и чуть свесился.

Мы с Киром последовали его примеру. Под самой крышей шел узкий круговой балкон. На нем стояли Алехин, Янина и Алексей Васильевич, о чем-то говорили. Савва приложил палец к губам, мы прислушались.

– …а вы знаете такой город в империи Вандербутов – Рионела?

Алексей Васильевич и Янина молчали довольно долго, потом Янина сказала:

– Точно Рионела? Может, он перепутал с Рилой?

– Нет, – сказал Алехин, – говорит, Рионела. Не вижу его ни на одной карте.

– Да потому что нет его там. Я, – и она выделила это голосом так, что стало понятно: никто лучше нее не разбирается в империи Вандербутов, – такого не знаю точно.

– Странно… но ведь и в Объединенном королевстве его нет? Семи островам он не может принадлежать?

Снова Яна:

– Нет, конечно! А что он рассказывает про этот город?

И опять Алехин:

– Ну, довольно неприятные вещи. Город рядом с Северными холмами, закрытый, попасть туда крайне сложно, а выйти – тем более. А еще там море под запретом.

– Хм-г… серьезно? – удивилась Янина. – Как такое могло произойти?

Я не расслышала, что ответил Алехин, потому что Савва в этот момент решил что-то сказать, Кирилл зашипел на него, нечаянно толкнул меня локтем, я чуть не взвизгнула… в общем, часть разговора упустили.

– …и так как мы не можем точно сказать про Мурашкина, а Яна уверена, что в империи такого города нет, то будем считать, что он в Объединенном королевстве, так?

– Чревато, конечно, всяким, – наконец-то подал голос и Алексей Васильевич.

– Но это единственное возможное решение. Мы должны помочь Гаррэту. Он может быть ключевой фигурой…

– Это вряд ли, – фыркнула Янина.

– Скорее Элоис, – согласился с ней Алексей Васильевич.

– Но чисто по-человечески, – с легким упреком и еще меньшим нажимом сказал Алехин, – надо помочь. Хочется.

– С этим не поспоришь, – вздохнул Алексей Васильевич, и все трое надолго замолчали.

Потом Алехин сказал:

– Слушайте, только не смейтесь, ладно? Но что, если нам Сашу Сидорову к Тхоке отправить перед Рионелой? Пусть поучится прясть.

– Думаешь? – задумчиво и как бы возражая, проговорил Алексей Васильевич.

– Ну да. Пусть попробует.

– Можно, – вздохнула Яна, и в ее голосе тоже читалось сомнение. – Но мне все-таки кажется, что это не ее.

Я даже обиделась на Яну: чего это она решает, мое или не мое? На ремеслах мне нравилось прясть, хоть было и непросто. Интересно, а кто такая Тхока?

Савва уже начинал подавать знаки, что пора бы нам выбираться, да и я устала лежать на ребристой крыше, как вдруг Алехин сказал:

– Страшно отправлять в Рионелу Кира.

– Попробуй не отправь, – сказала Яна, и мне показалось, что она закатила глаза. – Он все тут разнесет. Вы бы знали, мальчики, как с ним бывает трудно.

– Не наговаривай, – улыбнулся Алексей Васильевич. – Отличный парень вырос.

– Ну да, ну да, тебе-то он мозг не выносит, только восхищается. Поживи как-нибудь на каникулах с этим славным подросточком…

– Они все в этом возрасте такие, – вздохнул Алехин. – «Улыбаемся и машем». Терпим то есть, что еще нам остается. Это пройдет. Ладно, давайте расчертим предварительный мост…

И они ушли с балкона. Мы продолжали лежать: Кир в середине, а мы с Савкой по бокам. Лежали и смотрели на него, а он смотрел вниз. Губу закусил. Вот-вот разревется.

– Кир… – начала я.

Но Савва перебил:

– Я могу сделать вид, что мы ничего не слышали или у нас случилась амнезия, но вот у Си такое мощное воображение, что она себе таких ужасов напридумывает…

– Яна – твоя мама?! – не выдержала я, а в голове крутилось: да нет… ну сколько ей? Лет тридцать? А Киру – четырнадцать, не могла же она его так рано родить? Хотя почему не могла, может, и могла… ну, физически уже точно могла, и раньше рожают.

А Кирилл уже заорал:

– Никакая она мне не мама! – и тут же сник. Сел, подтянул к себе ноги. – Я сирота. А Яна – моя опекунша.

Наконец-то все встало на свои места: и нежное отношение к нему многих преподавателей, и то, что он так хорошо знает школу и как устроен учебный процесс, и даже то, что он бесится из-за ткачей.

– Ты вырос здесь? – восхитился Савва. Видимо, его мысли шли по тому же кругу, что и мои. – Здорово! Везет же тебе!

– Везет? – сощурился Кир. – Везет?! Да пошел ты!

И, вскочив, он бегом бросился к чердачному люку. Мы с Саввой переглянулись.

– Э-э-э-э-э-э-э… – пробормотал Савва. – А что я сказал-то?

– Может, из-за родителей? – предположила я. – Мы же не знаем, как они погибли и когда.

Лицо у Саввы сделалось жалостливым и беспомощным.

– Вот я балда…

* * *

На обед Кир не пришел. Савва, не терявший аппетита даже в сложных обстоятельствах, сказал, что в комнате тоже никого. Унылые, мы поплелись в библиотеку. И возле ее двери увидели Кирилла. Он явно нас ждал: лицо решительное, губы сжаты.

– Я не хочу об этом говорить, – сказал он сурово. – И, если вы мне друзья, вы не будете задавать вопросов. Вообще никаких.

Мы, как завороженные, кивнули.

– И никому об этом не скажете ни слова.

– Ну, мог бы и не напоминать, – обиженно буркнул Савва.

– Спасибо, – сказал Кирилл и толкнул дверь библиотеки, давая понять, что все на этом. Он и правда не намерен это обсуждать. Вот дьявол! Я умру от любопытства!

* * *

Начался сентябрь, приехали ученики ШДиМ. Алехин попросил нас не распространятся про поиск, который нам предстоит, и мы молчали. Киру было легко, все-таки он жил с Саввой, который и так знал, потому что был нашим якорем, а попробуйте жить с Марьяной и не проболтаться!

– Относись к этому как к тренировке навыков следопыта, – посоветовал Савва, и на удивление это помогло.

Мы очень тепло встретились – все третьеклассники. Узнали, что Инга опять сменила мастерскую («Вообще не понимаю, как меня могло занести в ткачи! Теперь-то я понимаю, что смотритель!»), посмотрели очередную порцию сумасшедше прекрасных фотографий Трофима, который летом был на Сахалине и Курильских островах, обсудили с Леней и Колей нашумевший фэнтези-цикл, поздравили Полину, которая стала победителем какого-то крутого конкурса по биологии… Я погрустила, что Варя и Петра выпустились, а я толком не успела с ними попрощаться.

Квест в этом году был еще мощнее, чем в прошлом, а первоклашки казались совсем маленькими. На движении Урсула и Петр Романович драли с нас по три шкуры, и я стала настоящей циркачкой: ходила по канату, делала сальто, жонглировала пятью мячиками, крутила колесо. В конце октября поженились Магеллан и Эмили («Ну вот, а говорили, что у него роман с Урсулой!» – сказала Инга разочарованно), вся школа гудела на свадьбе: разожгли огромный костер, каждый класс придумал творческое поздравление, Морюшкин разрывался между божественными закусками и неземными десертами, а молодожены были такими счастливыми, что от одного взгляда на них у многих намокали глаза.

Несколько раз я созванивалась с родителями: связь у них появлялась редко и плохая, но все-таки было понятно, что им там интересно и хорошо.

* * *

В середине сентября Алехин вызвал меня на тот самый балкон, на котором мы разговаривали перед Рилой. Улыбнулся и сказал:

– Саша, слушай, перед большим поиском я бы хотел, чтобы ты посетила еще одно место. Это недолго и совершенно безопасно – надо проведать мою бабушку.

Я не удержалась и засмеялась:

– Мне поискать красную шапочку?

Алехин смутился:

– И правда, звучит по-дурацки… но так и есть, – развел он руками. – Тхока живет в месте, которое называется Край. Туда вообще-то суток пять добираться от нас, да и не всегда доедешь, но мне удалось проложить дорогу через двери, как если бы Край находился в сопределье. Так что много времени это не займет.

– А зачем? – спросила я. – Ну, не пирожки же с маслом передать?

– Не пирожки, – усмехнулся Алехин. – Хотя кое-какие подарочки мы с тобой возьмем, конечно. Гостинцы для моей сестренки, родителей, ну и самой Тхоки тоже.

Я удивилась такому странному имени, но уточнять не стала, зато спросила:

– А чему она будет меня учить?

– Прясть. Я видел, что ты часто выбираешь это ремесло на занятиях…

Он как бы задал вопрос, не задавая.

– Ну да, – согласилась я.

– А почему?

– Ну… не знаю. Прикольно, когда из не пойми чего получается что-то, что можно использовать.

Алехин опять расцвел, будто я ему подарок сделала. Я сразу вспомнила свой первый день в ШДиМ.

– Вот и попробуешь превратить нечто во что-то! – сказал он с большим энтузиазмом. – Тебе часа хватит, чтобы собраться? Возьми вещи потеплее, там со дня на день Норзен, это праздник такой, после него резко похолодает. Только, Саша… – Он как-то замялся, и я подумала, что, возможно, ему неловко, что я, ученица, попаду к нему в дом, буду общаться с его семьей, но Алехин сказал совсем о другом. – Это прядение будет сильно отличаться от того, что здесь. Ты не расстраивайся, если не получится, ладно?