Гудзи обращает мое внимание на старинные реликвии, лежащие между нами на длинной скамье, покрытой белым шелком: металлическое зеркало, найденное при закладке фундамента храма во время его перестройки много сотен лет назад, драгоценности магатама из оникса и яшмы, китайскую нефритовую флейту, несколько превосходных мечей – подарки сёгунов и императоров, шлемы потрясающей воображение старинной работы и связку огромных стрел с наточенными, раздвоенными обоюдоострыми наконечниками из латуни.

Дав мне возможность рассмотреть реликвии и поведав их историю, гудзи поднялся и сказал: «А теперь мы покажем вам древнее кресало Кицуки, которым разжигают священный огонь».

Спустившись по лестнице, мы опять проходим мимо хайдэна и направляемся в просторное здание почти такого же размера, что и молитвенный зал, расположенное с боковой стороны двора. Я приятно удивлен видом стоящих в конце зала красивого длинного стола и стульев из красного дерева для приема гостей. Мне указывают на стул, моему переводчику – на другой. Гудзи с другими жрецами тоже подсаживается к столу. Служитель ставит передо мной красивую бронзовую подставку длиной около трех футов с продолговатым предметом, тщательно завернутым в белоснежное полотно. Гудзи разворачивает обертку, и моему взору предстает самое примитивное из кресал, какие я видел на Востоке[56]. Оно представляет собой всего лишь очень толстый кусок плотной белой доски длиной примерно два с половиной фута, с чередой высверленных на поверхности дырочек. Каждое отверстие начинается сверху, но выходит из боковой части дощечки. Палочки для разжигания огня, которые вставляются в отверстия и быстро вращаются в ладонях, сделаны из более легкой белой древесины, они два фута длиной и не толще обычного карандаша.

Пока я рассматриваю любопытное устройство, изобретение которого приписывают богам, а современная наука – раннему детству человечества, священник ставит на подставку большую легкую деревянную шкатулку длиной около трех футов, шириной восемнадцать дюймов и высотой четыре дюйма по бокам, но более высокую посредине. Верх шкатулки выгнут, как панцирь черепахи. Ни один человек не смог бы догадаться, для чего она предназначена. Шкатулку называют кото-ита, это один из наиболее примитивных музыкальных инструментов. По ней ударяют маленькими палочками. По знаку гудзи два жреца опускают шкатулку на пол, садятся по обе стороны от нее и, взяв маленькие палочки, стучат ими по крышке – медленно, по очереди, одновременно издавая монотонный напев. Один произносит «Анг! Анг!», второй – «Онг! Онг!» Кото-ита при каждом ударе палочки издает резкий, мертвенно-полый звук[57].