Священник вводит нас в зал с высоким потолком, по всей ширине примыкающий к галерее, на которую выходит лестница. Я едва успеваю попутно заметить, что в зале стоят три огромных алтаря с альковами по обе стороны от них. Два алтаря прикрыты белыми занавесями от потолка до пола, украшенными вертикальными рядами черных дисков диаметром примерно четыре дюйма с золотыми цветками посредине. Но на третьем в дальнем углу зала занавески из золоченой парчи отодвинуты, это – главный алтарь, посвященный Окунинуси-но ками. Видны лишь привычные символы синто и наружная часть алтаря, внутрь которого никому не полагается заглядывать. Перед алтарем установлена длинная скамья со странными предметами, одним концом обращенная к галерее, а другим к алькову. У края скамьи, обращенного к галерее, я вижу величественную бородатую фигуру в замысловатом головном уборе, одетую в белое и сидящую на покрытом циновкой полу в жреческой позе. Наш провожатый жестом предлагает встать перед ней и поклониться. Это и есть Сэнкэ Таканори, гудзи Кицуки, с кем даже под этими сводами никто не имеет права заговорить, не преклонив колен, потомок Богини Солнца, почитаемый многими как сверхъестественное существо. Когда я простираюсь перед ним ниц, как предписывает кодекс японской вежливости, меня приветствуют с исключительной учтивостью, немедленно избавляющей заморского гостя от скованности. Сопровождавший нас священник садится на пол по левую руку от гудзи. Остальные жрецы, приветствовавшие нас у входа в храм, рассаживаются в галерее.