На улицах подчас можно услышать очень смешную песню, которую все жители города помнят наизусть, прославляющую семь чудес Мацуэ. Мацуэ был раньше разделен на семь кварталов, в каждом из которых можно было увидеть либо необыкновенный предмет, либо необыкновенного человека. Сегодня город разделен на пять конфессиональных округов, каждый из которых имеет храм, принадлежащий государственной религии. Людей, проживающих в этих округах, называют удзико, а храм – удзигами, то есть резиденцией бога-хранителя. Удзико обязаны поддерживать удзигами. (В каждой деревне и в каждом городе есть по крайней мере один удзигами.)

Среди множества храмов Мацуэ вряд ли найдется хоть один, с которым не была бы связана своя чудесная традиция. Каждый из округов имеет немало легенд, и похоже, что каждая из тридцати трех улиц тоже имеет свое предание о призраках. Я приведу два примера таких историй, они хорошо передают суть японского фольклора.

Рядом с храмом Фумон-ин на северо-востоке города есть мост под названием Адзуки-тоги-баси или Мост Полоскания Гороха. Легенда гласит, что в прежние годы под мостом сидел призрак женщины, полоскавшей воображаемый горох. В Японии растет прелестный японский ирис радужно-фиолетового цвета, который называют каки-цубата. Об этом цветке сложена песня «Каки-цубата-но ута». Эту песню нельзя петь рядом с мостом, потому что по какой-то странной, давно забытой причине духи, обитающие в этом месте, услышав напев, начинают сильно злиться, из-за чего поющего преследуют ужасные невзгоды. Один самурай, который ничего не боялся, однажды вышел на мост и громко запел песню. Не увидев никаких духов, он рассмеялся и ушел домой. У ворот дома он встретил красивую высокую женщину, которую прежде нигде не видел, та поклонилась и вручила самураю лакированную шкатулку фуми-бако, в каких женщины хранят письма. Самурай, как подобает рыцарю, поклонился, однако женщина сказала: «Я всего лишь прислуга, подарок передает моя хозяйка», – и скрылась из виду. Открыв шкатулку, воин увидел окровавленную голову младенца. А войдя в дом, обнаружил на полу гостиной обезглавленное тело своего собственного сына.

О кладбище Дай-Одзи, что на улице Накабарамати, рассказывают следующую историю. На этой улице есть амейя, лавка, в которой продают мидзу-амэ, сироп янтарного цвета, сделанный из солода. Его дают детям, когда не удается достать молока. Каждый вечер в поздний час в лавку приходила очень бледная женщина, вся одетая в белое, чтобы купить мидзу-амэ на один рин[38]. Хозяина лавки поражали ее бледность и худоба, и он не раз ненавязчиво спрашивал посетительницу о причине, но она никогда ничего не отвечала. Однажды вечером он из любопытства увязался за ней. Женщина пришла на кладбище, лавочник испугался и повернул обратно.

На следующий вечер женщина опять появилась в лавке, но не стала покупать мидзу-амэ и лишь поманила продавца за собой. Он, прихватив с собой друзей, пришел с ней на кладбище. Там она сошла в могилу и исчезла, а из-под земли послышался плач ребенка. Вскрыв могилу, лавочник с друзьями обнаружил труп женщины, приходившей по вечерам в лавку, и живого ребенка, который засмеялся, увидев свет фонаря. Рядом с ребенком лежала маленькая плошка мидзу-амэ. Мать похоронили, когда она была еще жива, ребенок родился в могиле, и дух матери за ним ухаживал, потому что любовь сильнее смерти.