Вот идет толпа паломников в желтых соломенных накидках, так называемых плащах (мино), и огромных желтых грибовидных соломенных шляпах, чьи опущенные поля закрывают часть лица. Все они с посохами, ноша ловко прикреплена к поясу, чтобы не мешать ногам в белых хлопчатых онучах непередаваемого вида. Точно такой же наряд путешественники из их сословия носили много веков назад. При виде того, как паломники проходят мимо целыми семьями, а отцы ведут за руку детей, процессию можно легко представить себе изображенной на выцветших страницах альбома японских гравюр прошлого века.

Время от времени путники останавливаются перед витринами магазинов подивиться на любопытные вещицы, которые им нравится разглядывать, но на покупку которых у них нет денег.

Я сам настолько привык к неожиданностям, интересным и сногсшибательным картинам, что, если в какой-то день не увижу или не услышу чего-нибудь особенного, ощущаю некоторое неудовольствие. Однако бесплодные дни выпадают редко. В моем случае они случаются только тогда, когда погода портится настолько, что невозможно выйти за дверь. В Японии любой человек может любоваться любопытными вещицами за небольшие деньги. Много веков это было главным развлечением японцев, ибо весь народ из поколения в поколение жил, создавая и выискивая такие диковины. Похоже, что развлечение – главный смысл существования японца с того самого момента, когда новорожденный открывает удивленные глаза. На лицах людей застыло выражение терпеливого ожидания появления чего-то интересного. Если оно не появляется, люди, чтобы найти его, готовы отправиться в путь. Японцы – удивительные пешие ходоки и пилигримы. Мне кажется, что они предпринимают паломничества не столько для того, чтобы ублажить богов, сколько для ублажения самих себя видом редких и красивых вещей. Каждый храм – это музей, каждые холм и долина по всей стране имеют свой храм с какими-нибудь диковинами.

Даже самый бедный крестьянин, не имеющий возможности питаться выращенным им же рисом, имеет возможность отправиться в паломничество на целый месяц. В период, когда посевам риса требуется меньше всего внимания, сотни тысяч беднейших людей берут в руки посох паломника. Этому способствует древний обычай, согласно которому все обязаны помогать паломнику, поэтому путешественники всегда могут найти приют и крышу над головой в гостиницах определенного типа (китин-ядо), куда селят только пилигримов, с кого берут лишь плату за дрова для приготовления пищи.

Однако большое число паломничеств занимают более одного месяца. Таковым, например, является паломничество в тридцать три великих храма Каннон или восемьдесят восемь храмов Кобо Дайси. Но даже они, хотя на их завершение затрачиваются целые годы, не идут ни в какое сравнение с поражающим воображение Сэнгадзи, посещением тысячи храмов школы Нитирэн. Прежде чем получится закончить такой вояж, сменится целое поколение. Человек начинает путешествие в ранней юности, а заканчивает, когда от молодости остались одни воспоминания. Тем не менее в Мацуэ несколько человек, мужчин и женщин, прошли этот путь полностью и посмотрели всю Японию, существуя не только подаянием, но и мелкой торговлей вразнос.

Пилигрим, желающий отправиться в подобный поход, несет на плечах небольшую котомку в форме буддийского алтаря, в которой держит смену одежды и пищу. Он также берет с собой маленький бронзовый гонг, в который непрерывно бьет, проходя через город или деревню, произнося нараспев Наму-Мё-Хо-Рэн-Гэ-Кё. У него всегда имеется с собой маленькая книжечка с чистыми страницами, на которых монах в знак подтверждения посещения храма ставит оттиск печати, обмакнув ее в красные чернила. После окончания паломничества такая книжечка с тысячью отпечатков становится семейной реликвией паломника.