Дорога ныряет вниз между отвесными, как стены каньона, скалами и поворачивает. Мы неожиданно выходим к морю. И море, и безоблачное небо – все мягкого, романтически голубого цвета.

Тропа резко забирает вправо, извивается между верхушками скалистых выступов над широким серо-коричневым песчаным пляжем. Дует ласковый, пахнущий солью морской ветерок, побуждающий дышать полными легкими. Впереди я вижу прекрасную зеленую массу – заросший деревьями священный остров Эносима, расположенный в четверти мили от берега, обитель богини моря и красоты. По крутому склону рассыпаны серые домики небольшой деревни. Сегодня до острова можно добраться пешком, потому что наступил отлив, оставивший между двумя поселками – на берегу и на острове – широкую полосу песка, напоминающую гать.

В Катасэ, маленькой деревне напротив острова, нам приходится спешиться и, оставив рикш, идти пешком через дюны, отделяющие поселок от пляжа. Для колес рикш здешний песок слишком глубок. На узкой улочке ждет пара десятков других рикш, доставивших на берег паломников раньше меня. Однако я сегодня, как мне сказали, единственный европеец, решивший посетить храм богини Бэнтэн.

Двое провожатых ведут меня через дюны, и мы вскоре ступаем на плотный сырой песок морского дна.

По мере приближения к острову очертания маленького поселка все больше проступают из легкой морской дымки – голубоватые плавные изгибы сказочных крыш, угловатые балкончики, занятные островерхие коньки. Повсюду трепещут флажки причудливой формы, покрытые загадочными письменами. Мы пересекаем песчаную отмель, перед нами открывается портал морского города – прекрасные ворота-тории, ведущие в город богини-дракона. Они целиком отлиты из бронзы, в том числе симэнава, на бронзовой скрижали начертано: «Дворец Богини Эносимы». Основания могучих подпорок украшены удивительным рельефом – завитками волн с захваченными потоком дельфинами. Тории служат городскими воротами и открывают проход к храму Бэнтэн. Всего на острове трое ворот. Двое других не видны тем, кто приходит на остров с берега.

И вот мы в Эносиме. Высоко в гору ведет единственная улица с широкими ступенями, ее окружают деревья и разноцветные флаги. На отсыревших синих занавесках начертаны причудливые белые иероглифы, они приплясывают, словно их колеблет ветер с моря. По обеим сторонам улицы тянутся таверны и крохотные лавчонки. Я не могу не задержаться возле каждой из них, а когда ты задерживаешься, чтобы полюбоваться на японские диковины, то неизбежно их покупаешь. И я покупаю, покупаю, покупаю!

Эносиму можно воистину назвать городом перламутра. Каждая лавка, спрятанная за расписанными иероглифами занавесками, предлагает чудесные изделия из раковин по нелепо низким ценам. Застекленные прилавки с мягкими подушечками, пристенные шкафчики с полками, все это мерцает перламутровыми вещицами, невероятно изумительными и искусно сделанными, – нитками с нанизанными рыбками и птичками, переливающимися всеми цветами радуги. Здесь есть перламутровые котята, лисички, щенята, девичьи гребни, мундштуки и курительные трубки, слишком прекрасные, чтобы ими пользоваться. Есть изготовленные из раковин крохотные, не больше монеты в один шиллинг черепашки. Если дотронуться до такой, она начинает шевелиться, двигать головой, лапками и хвостиком – причем все это одновременно, поочередно втягивая и выпуская конечности, как это делают настоящие черепахи, вызывая у наблюдателя несказанное изумление. Лавки предлагают аистов и других птиц, жуков и бабочек, крабов и лобстеров, настолько ловко вырезанных из раковин, что, лишь прикоснувшись к ним, ты убеждаешься, что они не живые. Перламутровые жуки сидят на перламутровых цветах или посажены на тонкие проволочки, отчего кажется, что они мгновенно улетят, стоит только прикоснуться к ним кончиком пера. На прилавках выложены перламутровые украшения неописуемой красоты, которые так любят японские девушки, магические вещицы, сотни видов заколок для волос, броши, ожерелья. А еще там есть фотографии Эносимы.