В о-ясиро проводится ежегодный Праздник Бога Науки и Каллиграфии Тэндзина. В Кицуки Праздник божественного писца, Тэндзин-мацури, отмечается в соответствии с прекрасным старинным обычаем, не сохранившимся в других местах. Во внешнем дворе храма устанавливают длинные ряды будок, а в них подвешивают сотни продолговатых белых табличек с образцами каллиграфии. Образец своего письма выставляет каждый школьник Кицуки. Тексты пишут только китайскими иероглифами, использование азбук хирагана и катакана не допускается, образцы берут в основном из сочинений Конфуция или Мэн-цзы.
Мне эта демонстрация иероглифики представляется удивительным проявлением красоты, почти чудом, потому что она почти целиком состоит из работ совсем юных мальчишек. Надо заметить, что японское слово «каку» (писать) одновременно означает писать кистью в живописной манере. Мне однажды довелось наблюдать результат попытки обучить английских детей японскому письму. Ребят обучал мастер японской каллиграфии. Английские дети сидели на одной скамье с японскими учениками того же возраста и тоже не имевшими предварительного опыта. Однако англичане в отличие от японцев так и не смогли освоить каллиграфию. Засевшие в них наклонности предков свели на нет все усилия преподавателя научить их красивым росчеркам кисти. Когда японский мальчик пишет, он не одинок, его пальцы и кисть направляют целые поколения каллиграфов, живших до него.
Каким бы красивым ни казалось мне иероглифическое письмо школьников, оно не заслужило даже скромной похвалы моего японского спутника, опытного учителя каллиграфии.
– Основная масса работ, – сказал он, – выполнена из рук вон плохо.
Видя мое недоумение по поводу огульной критики, учитель указал на табличку, покрытую довольно маленькими значками.
– Только это еще куда ни шло.
– Как же так? – спросил я. – Казалось бы, усилий затрачено меньше, ведь иероглифы совсем маленькие.
– О, размер иероглифов не имеет никакого отношения к манере письма. Это вопрос формы.
– Я ничего не понимаю. То, что вы называете плохим, кажется мне прекрасным.
– Конечно, не понимаете. Чтобы начать понимать, от вас потребовалось бы продолжать обучение в течение нескольких лет. Но и тогда…
– Что тогда?
– Даже тогда вы научились бы понимать лишь отчасти.
После этого я о каллиграфии больше не заикался.