Уля раскатывает в ладонях пластилинового червяка.

– Ты меня слушаешь? – спрашивает мама, постукивая пальцами по столу.

– Слушаю.

– Можешь пока не лепить?

Уля недовольно откладывает червяка в сторону. Мама кивает и говорит теперь так, будто читает Уле книжку:

– На небе сидят ангелочки. Смеются, чай пьют и все такое… Смотрят на землю, и если кто-то им нравится, то они забирают его к себе.

– Я им нравлюсь?

– Нет! Ты еще для них маленькая. Не перебивай, пожалуйста.

Уля смотрит в мамин правый глаз. В нем, как в блюдце, собираются слезы, но не вытекают, а остаются в глазу.

– А тебя могут забрать?

– Могут, но когда ты будешь уже взрослой, а я бу– ду старой.

– А старые вещи они тоже забирают?

– Давай без глупых вопросов. Вчера они летели над нашим городом…

– На вертолете?

– На крыльях, это же ангелы.

– А ты их видела?

– Не видела.

– Ты смотрела новости?

– Не перебивай!

Мама вроде бы сердится, но потом выдыхает, прикрывает глаза. Стучит снова пальцами. Из-под правого века с желтыми ресницами вытекает слеза, ползет мимо родинки на щеке, скатывается в рот.

– Вчера ангелочки летели над нашим городом и увидели бабушку. Решили, что…

– Они что-то украли у бабушки?

– …что она им понадобится, и унесли ее на небо. Поэтому бабушка теперь на небе с ангелочками.

– Они что, украли бабушку?

– Нет, они унесли бабушку на небо, чтобы она тоже стала таким же ангелом. Они все живут в раю.

Мамины пальцы белого цвета. Стучат по столу, ждут ответа.

– Нам надо рассказать все это милиционеру, – говорит Уля, – тогда бабушку вернут из рая, а ангелочков посадят в тюрьму.

Пальцы сжимаются в белый кулак. Кулак бьет по столу резко и громко, но после удара становится тихо.