Информацию от него я получил весьма занимательную.

Ходить вокруг да около темы он не стал, сразу поведав мне всё, что меня интересовало. Так что, когда через десяток минут Нами выходила с покупками, мы уже обсудили всё интересное.

Вопросов стало только больше.

— Виктор, увидимся, — махнул он рукой, когда увидел женщину. — И не обижай Нами — такие дамы в Бездне не валяются, — ехидно бросил он напоследок.

— Ага, — махнул я ему, когда он через секунду исчез.

Так, стоп… в Бездне⁈

— Эм, а где твой друг? — задала вопрос брюнетка.

Я посмотрел туда, где он был секундой ранее. Вот ведь засранец. Но откуда он узнал о ней? Похоже, все подробности встречи я всё же буду вынужден рассказать. Ну или он попросит что-нибудь ещё взамен на эту информацию.

— Он ушёл, — вздохнул я. — Просил у тебя прощения, но он спешил куда-то, — решил немного приврать я.

Спрашивать, всё ли она купила, я не стал. Если Алиса будет чем-то недовольна — спущу всех собак на Нами.

Что от нас требовалось, мы сделали, и потому я хотел вернуться домой. Да и было мне о чём подумать. Но я передумал, решив немного развеяться. И раз уж со мной оказалась моя ненаглядная рабыня — почему бы ей не повеселиться со мной?

Если не ошибаюсь, она так ни разу и не посещала парк аттракционов.

— Нами, не хочешь со мной прогуляться?

— Прогуляться? — насторожилась она.

— Ага. Мне в последнее время скучно, да и дома заняться нечем. Авось, если на колесо обозрения пойдём, вдохновение меня посетит и апатия спадёт. А там и до духовного просветления недалеко.

Говорить, что под «духовным просветлением» подразумевается то, что я наконец возьмусь за скапливающиеся проблемы — в числе которых есть риск быть убитым — я не стал.

Но вообще, есть причина, почему я не спешу разбираться с незадачливыми убийцами.

Всё дело в том, что это естественное состояние для меня — находиться рядом со смертью. Вот, например — до недавнего времени я каждую неделю вынужден был посещать новую изощрённую форму своей казни. Обычно люди называют это «пойти в подземелье». Я от этого освободился — и вскоре кто-то уже нацелился на мою жизнь.

Так было всегда. Даже когда я был младенцем или чуть старше — ребёнком из детдома. Одна причина моей возможной смерти исчезает — появляется другая.

Даже если я разберусь с этими иродами — что сейчас сделать будет куда проще — это даст мне лишь недолгий перерыв. С другой же стороны, когда я уже буду контролировать ситуацию, чтобы наверняка ничего плохого не случилось, но начну затягивать с проблемой, то на мою голову снова упадёт другая организация. Для примера опять возьмём те же самые подземелья — как только я получил систему, а вместе с ней и возможность более-менее справляться с испытаниями, на мою голову свалились мстительница и рабыня Бездны, встречу с которыми и организовала моя нынешняя головная боль.

Короче говоря, мне и спешить не стоит, но и задерживаться нельзя. Тем более сейчас, когда я получил очень важную информацию от Алекса.

— Это что? — удивлённо спросила молчавшая уже некоторое время Нами.

— Ты не знаешь? — удивился уже я, сначала посмотрев на неё, а потом вернув взгляд на цель — может, она видит что-то, чего я не вижу? — Это парк аттракционов, — пожал я плечами. — Но ты вроде должна была это знать.

— Нет, — покачала она головой. — В Бездне такого не было…

Я вздохнул. И так во всём. Нами знает, что такое телевизор и холодильник, но понятия не имеет о предназначении тостера. Она знает о самолётах и кораблях, но никогда не слышала о катерах. Знает о футболе и баскетболе, но вот волейбол стал для неё совершенно неизвестным видом спорта.

Я бы подумал, что она просто издевается надо мной, но так она и с Алисой себя ведёт. Да и зачем ей рисковать понапрасну, тратя усилия на такую ерунду?

— Хорошо, скоро узнаешь, зачем нужны все эти странные штуки, — пообещал я, направляясь к кассе.

А тем временем Нами начала оглядываться, смотреть чуть ли не с горящими глазами на самые разные «качели». И это та самая саркастично-ироничная женщина с насмешливым взглядом и безмерным ЧСВ? Вот посмотришь на неё сейчас — и прям ребёнок во взрослом теле. И хуже всего в этом то, что в последнее время я начал всё чаще ловить себя на том, что и отношусь к ней не как к опытной обманщице и манипуляторше, играющей роль, а как к стеснительной и милой девушке, которая может смущаться от комплиментов и дуться по пустякам.

Не ровен час — и я сам начну верить в её игру. Хотя… игра ли это? Или действительно в тот раз что-то по её мозгам ударило?

— Ну и куда хочешь пойти в первую очередь? — позволил я выбрать ей.

— Туда! — не задумываясь, показала она на самое романтичное, по мнению многих, место во всём парке.

— Колесо обозрения? — с неким смешком спросил я. — Хороший выбор.

Когда я покупал билеты в кассе, я уже знал, чего ждать.

Колесо было огромным. Метров сто, наверное, или даже больше. Вроде, до получения технологий из подземелий такими высокими эти аттракционы не делали. Из него наверняка можно наблюдать весь шестой сектор города.

Вот, мы вошли в кабинку и сели друг напротив друга.

Сначала я тоже уставился в окно, наблюдая пейзаж прекрасного города. И действительно, вскоре я увидел весь шестой сектор Данженграда, а потом и дальше. Обычно я не обращаю внимания на романтику города, особенно в дневное время суток. Но сейчас я действительно поймал себя на мысли, что Данженград прекрасен. Что я, в каком-то смысле, люблю этот город. И даже считаю его своим домом.

Архитектура Данженграда довольно странна в понимании обычных людей. Весь город окружает шесть стен, образующих некий гексагон, возведённый для того, чтобы в случае прорыва большого числа монстров они не смогли выбраться отсюда. Каждый из шести углов является вратами из города, к которым ведёт только один путь.

Можно подумать, что подобные стены вокруг города мешают, но это не так. Они созданы из специального материала, добываемого в подземельях, и достаточно прозрачны, чтобы не привлекать внимания с километрового расстояния. Но не только незаметность служит причиной использования особого материала. Эти стены высотой всего в двадцать метров создают вокруг Данженграда купол неизвестного мне происхождения. Достаточно мощный, чтобы выдержать взрыв ядерной бомбы. По крайней мере, Гил говорил, что даже ему будет непросто сломать барьер.

Но не только стены делают этот город особенным. Мосты, расположенные по всему городу. Многие из них не нужны — но они есть. Огромное озеро прямо в центре города. Несколько рек, протекающих через него. Множество ветряных мельниц. Странное сочетание огромных многоэтажных зданий и маленьких домиков. Ну и, как вишенка на торте, десяток самых разных порталов, которые я вижу прямо отсюда, просто взглянув вниз. Некоторые из них просто стоят посреди улицы, и обычные люди их обходят. Вон, есть портал, вокруг которого собралась группа хулиганской наружности — один из них прыгает в портал, но пролетает сквозь него, а остальные смеются над ним.

Данженград действительно удивительное место. И, повернув голову, я убедился, что не единственный так считаю.

С блеском в глазах, чуть ли не влезая в окно, Нами смотрела на него.

Интересно, настоящий ли это блеск — или всё же подделка? Если настоящий, то она действительно странная. Она была той, кто имел возможность создать нечто гораздо более прекрасное и глядеть на это с куда большей высоты. Но она поражается этому?

«А что, если бы она не солгала?» — задумался я. — «Если бы всё прошло просто?»

Мысли о том, что было бы, окажись тот ключ из Бездны настоящим выходом, не в первый раз приходили мне в голову. Если бы после моего пробуждения она не попыталась заточить меня в Бездне в обмен на свою свободу. Если бы, проснувшись, я обнаружил её голой, прижимающейся ко мне. Если бы я вскочил, весь красный от стыда за всё то, что между нами в ту ночь было. Если бы она посмеялась над моей неопытностью, а после нежно дразнила меня. Если бы мы вместе покинули Бездну без происшествий и оказались в этом мире…

Как бы тогда проходило наше совместное времяпрепровождение? Можно ли было бы назвать моё стремление повеселиться с ней на аттракционах свиданием? И много ли у нас таких свиданий было бы за эти месяцы?

«Как бы там ни было…» — женщина заметила, что я уже некоторое время смотрю на неё, и, чуть отойдя от стекла, смущённо и немного неуверенно улыбнулась мне. — «…мы этого никогда не узнаем.»

— Красиво, не правда ли? — заговорил я, возвращаясь к виду за окном. — Этот город… и не скажешь, что ему всего несколько лет. А ведь я помню, как тут было, когда всё только строили, — сказал я. — Представить себе не можешь, как я ненавидел все эти звуки строительства. Иногда даже воспринимал свои походы в подземелья как спасение и возможность выспаться…

Теперь, похоже, настала очередь Нами смотреть на меня.

— Виктор, можно тебя спросить? — через несколько секунд тишины решилась она.

— Валяй, — кивнул я, продолжая смотреть в окно в попытках разглядеть почти невидимую стену.

— Ты ведь очень дружен с Гилом, — не спрашивала, а утверждала она. — Тогда почему ты не попросил его о помощи в подземельях?

Я не ответил сразу. Молчал достаточно долго, чтобы она посчитала, будто я просто не хочу отвечать. И всё же она упорно продолжала смотреть на меня.

— Сотни раз мне задавали этот вопрос, — вздохнул я. — Все, кого я знаю. Все, кого я отношу к друзьям, хорошим знакомым — и даже те, с кем у меня отношения не очень. Даже Алиса множество раз спрашивала, когда я уходил в подземелье или когда она навещала меня в больнице после этого…

Я замолчал на некоторое время, подбирая слова.

— Я так ни разу и не ответил никому. Если они сами не понимают — то и после моих объяснений не поймут. — я взглянул ей в глаза. — Единственный из всех, кто так ни разу и не спросил меня об этом — сам Гил.

Похоже, она прониклась тем, насколько мне это важно.

— Мы с ним разные. Очень разные. Как цвет моих чёрных волос отличается от его золотых — так и мы с ним отличаемся во всём. И всё же мы понимаем друг друга лучше, чем кто бы то ни было.

Сейчас я говорил то, что действительно было у меня на сердце.

— И всё же, попробуй сказать, — продолжила она настаивать. — Я хочу тебя понять.

— Я не знаю, какие слова подобрать, чтобы описать причину, — вздохнул я, откидываясь назад и возвращая взгляд в окно. — Если всё-таки попытаться, то выходит какая-то глупость.

— И всё же, — вновь повторила она.

— Тут дело не в Гиле, если ты об этом, — решил я удовлетворить её любопытство. — Для него это не будет проблемой. Времени, что он уделяет мне перед каждым моим походом — даже если это недолгий телефонный разговор — хватило бы ему, чтобы пройти все S-ранговые подземелья разом, — и говоря это, я ничуть не преувеличиваю его силу. — Просто, я не хочу быть зависим от него. Не хочу, чтобы он был обязан мне помогать. Вот такой у меня характер.

Она некоторое время молчала, обдумывая мои слова. Секунд двадцать уж точно.

Кстати, она ещё не заметила? Колесо обозрения остановилось, и мы застряли на самой вершине. Собственно, чего и следовало ожидать. Не припомню ещё ни раза, чтобы не застревал на этом бублике. Долбанная удача.

— Кажется, я поняла… — удивила она меня.

И будто специально этого дожидаясь, мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя того, о ком мы только что говорили.

Мне звонил Гил.

— Слушаю, — ответил я на звонок, взглядом извинившись перед Нами.

— «Привет, дружище», — добрый голос смазливого парня послышался с той стороны. — «У меня тут ЧП, и нужна твоя помощь». — я промолчал, потому что любое сказанное мною сейчас слово оказалось бы матерным, но он решил, что моё молчание — это знак согласия, и продолжил. — «Подъезжай к аэропорту и как можно быстрее! Там нужно…» — тут он почему-то замолчал. — «Алиса?» — голос его казался очень удивлённым, а спустя секунду послышался звук, будто ударилось что-то чугунное. — За что…? — попытался было он спросить, но послышался ещё один звук, почему-то напомнивший мне звук раздавленных яиц. — А-а-а! — вой мучительной боли раздался с той стороны, а сразу после этого телефонный звонок оборвался.

«Что за нах, и при чём тут Алиса⁈» — именно этот вопрос читался на моём лице, но Нами, похоже, читать мимику не умела.

— Что-то случилось? Кто это был? — спросила она.

— Ничего, — вернув себе спокойствие, ответил я.

Я тут минутой ранее такую речь толкнул. Нами прониклась. А теперь что, говорить, что Гил с превеликой радостью пользуется моей помощью? Мой светлый облик перед служанкой важнее правды!